Михаил Ежов - Под знаком небес

Ознакомительный фрагмент

Вскоре и другой, встроенный, замок поддался натиску невидимого взломщика, и дверь в Хранилище распахнулась. Тень скользнула внутрь, но спустя всего несколько секунд появилась вновь и, прикрыв дверь, устремилась по коридору прочь, издавая тихие дробные звуки шагов.

Глава 4

Заговор

Ночью крики наполняют Старый Город, как его называют многие жители, – четвертый ярус Ялгаада, столицы Малдонии. Убийцы, воры, проститутки и сутенеры, контрабандисты и множество мелких шаек – все выходят на улицы для промысла или чтобы выяснить отношения. Стража, хоть и патрулирует улицы, старается держаться от опасных мест подальше, ей еще предстоит хоронить утром тех, кому не повезет и от чьих тел не сочтут нужным избавиться.

Каналы и пруды хранят тайны многих преступлений, равно как и скелетов, орудий убийств и припрятанных до времени кладов. Некоторые отчаянные головы отправляются на поиски сокровищ, берут лодки и под покровом утреннего тумана ныряют, стараясь добраться до дна и разжиться воровскими схоронами, но редко кому сопутствует удача. Да и опасное это занятие: хозяева клада могут разыскать добытчика и расквитаться, а мало кому охота занять место поднятого со дна реки сундука.

Но, несмотря на таящиеся за каждым углом опасности, Дьяк бесстрашно пересек четвертый ярус, поднялся на третий, миновал второй и оказался на первом. На все это ушло около двух часов, из чего можно сделать вывод, сколь велик Ялгаад. На то, чтобы обойти обычный город Синешанны, у человека, как правило, уходит не более часа.

Миновав вытянувшуюся при виде него стражу, Дьяк вошел в подъезд своего дома, по всем признакам гораздо более походившего на крепость: высокие толстые стены с узкими бойницами, массивные, окованные железом двери, смотровая башня на восточном углу.

Здесь же находилось три десятка воинов – личных телохранителей Дьяка, испытанных в бою и слепо преданных своему кумиру, победителю армии ненавистного Ристогона и самого Владемира, чье имя давно вошло в самые страшные легенды. Большинство из них обучалось военному искусству с ранних лет, других заметил в бою и отобрал сам Дьяк. Почти каждый день четверо его приближенных, чьи лица всегда скрывали тонкие полотняные маски, что многих наводило на мысль о том, что они принадлежали к ордену наемных убийц, тренировали гвардию герцога, обучая невиданным прежде в Малдонии приемам, так что уже через два месяца любой его солдат-телохранитель мог по праву считаться одним из лучших бойцов страны.

Сбросив тяжелый, подбитый куньим мехом плащ, на лету подхваченный камердинером, Дьяк взбежал по лестнице в свои покои и, не разоблачаясь, позвонил в серебряный колокольчик. Тотчас же явился слуга и почтительно согнулся, ожидая приказаний.

– Ужин и две бутылки вина, – распорядился Дьяк, располагаясь у камина.

Молча поклонившись, слуга вышел, притворив за собой дверь. Герцог не любил лишних разговоров и избыточных знаков почтения, считая это напрасной тратой времени, и приучил своих домашних к простоте обращения и тишине. Благодаря этому в замке редко раздавались чьи-либо голоса, и почти всегда они свидетельствовали о том, что случилось нечто важное или непредвиденное.

Дрова весело потрескивали, пламя освещало заваленную свитками и картами комнату. Повсюду виднелись книги, большая часть – в изрядно потрепанных временем кожаных переплетах с богатым золотым тиснением. Некоторые из них Дьяк привез с собой, другие приобрел в Ялгааде у книготорговцев, зачастую не представлявших истинной стоимости выставленных на продажу томов.

На полу и столах рядами стояли бронзовые и железные канделябры с оплавившимися почти до основания толстыми белыми и желтыми свечами, что свидетельствовало о привычке хозяина дома засиживаться допоздна.

Тихо скрипнула дверь.

– Простите, что беспокою вас, господин, – голос камердинера заставил Дьяка поднять глаза, – но к вам посетители. Очень высокопоставленные лица, насколько я могу судить.

– Ты их знаешь?

– Они одеты в длинные плащи, а лица прикрыты капюшонами, поэтому я не мог бы узнать их, даже если бы захотел. Но можете мне верить, это не простолюдины.

– Стража пропустила их?

– Да, все они показали грамоты.

– Вот как? Тогда к чему такая скрытность? – Дьяк поднялся на ноги и несколько раз прошелся по комнате, обдумывая новость. Странный ночной визит. Очевидно, случилось нечто важное, однако это не объясняло стремления скрыть свои имена. Что, если под видом посвященных в его дом проникли завладевшие пропусками убийцы? Дьяк усмехнулся тому, что у кого-то может всерьез возникнуть мысль попытаться расправиться с ним. Для осуществления столь дерзкого плана необходимо было обладать по крайней мере недюжинным колдовским могуществом, и то у напавшего не было бы шансов уцелеть. Остановившись в центре комнаты, он сказал: – Вот что, Диодор, распорядись, чтобы… Кстати, сколько их?

– Пятеро, господин.

– Чтобы десять воинов дежурили в соседней комнате. Если услышат шум, пусть идут сюда, но только в этом случае. Проследи за этим. И вообще оставайся с ними. Смотри, чтобы они не переусердствовали. Я не хочу, чтобы они выскочили из засады в неподходящий момент, а потом весь город говорил, будто я дрожу от страха при каждом шорохе и даже дома окружаю себя кучей телохранителей.

– Никто не посмел бы сказать такого, мой господин.

– Ты понял, что я имею в виду. Попридержи их.

– Все будет исполнено, господин, – камердинер поклонился. – Так мне позвать этих людей?

– Не раньше, чем воины займут свои места.

– Слушаюсь.

Через несколько минут дверь отворилась, и в комнату один за другим вошли одетые в черное люди. Снег на их плечах и капюшонах растаял, и гостей окутывало легкое облачко пара.

– Чему обязан столь позднему визиту, господа? – осведомился Дьяк, стоя за креслом и положив на его изогнутую спинку большие жилистые руки, привыкшие владеть мечом и любым другим оружием, известным в подлунном мире. Таким образом, между ним и таинственными посетителями оставалась какая-никакая, но преграда. Во всяком случае, при необходимости Дьяк сумел бы ею воспользоваться.

– Нас никто не слышит? – приглушенно отозвался один из вошедших, делая шаг вперед.

– Только я, – уверил его Дьяк.

Тогда говоривший поднял руки и откинул капюшон. Дьяк увидел, что у него длинное худое лицо сорокалетнего мужчины, темные с проседью волосы и внимательные серые глаза. Правое веко едва заметно подергивалось.

– Лорд Виль! – воскликнул Дьяк, почувствовав, как внутреннее напряжение приготовившегося к прыжку зверя спало. – Вот так встреча! Какой сюрприз! Но к чему столько таинственности и предосторожностей? Вы всегда желанный гость в моем доме.