Антон Белозеров - Бегущий За Ветром

— Кто это говорит? — послышался растерянный голос.

— Это говорю я — Фаэй Милли! Ты заманил лично меня и моих ребят в лапы военной флотилии. Но я победила их, и захватила эту джонку. Теперь пришла твоя очередь отправляться на корм рыбам. Готовься к поединку!

Бегущий За Ветром подошел к девушке и тихо сказал:

— У Колченого слишком много людей. Ты не справишься. Позволь, я все-таки просто потоплю их галеру. Без всяких там поединков и абордажей.

— Ну уж нет! — резко возразила Фаэй Милли. — Я лично должна вспороть брюхо Го-Джену. Ты не бойся — его команда не двинется с места, пока идет поединок. Таков наш закон. Чтобы тебя считали капитаном, надо это доказывать. — Она спрыгнула на палубу и с надеждой посмотрела в глаза волшебника. — А ты, что, правда, мог бы потопить этот корабль? Ради меня?

— Милая девочка, — улыбнулся Бегущий За Ветром, — на моих руках столько крови, сколько ты себе не сможешь даже вообразить. Что для меня какой-то пират? Капля в море! Просто я хочу закончить это дело побыстрее.

— Ладно, постараюсь, — буркнула разочарованная Фаэй Милли. — А тебе пора бы уже сбавить ветер, а то мы сейчас на полном ходу долбанем их корыто прямо в борт.

Волшебник торопливо взмахнул шестом, и через несколько минут два корабля мягко соприкоснулись бортами. Палуба галеры находилась ниже, чем у джонки, так что сверху Бегущий За Ветром мог видеть круг, который образовали пираты Го-Джена и самого их предводителя в центре. Крупный чернобородый мужчина сжимал в руках обоюдоострую секиру и небольшой круглый щит. Теперь стало ясно, почему его прозвали Колченогим — одна ступня была неестественно вывернута внутрь, что, впрочем, не мешало пирату легко подпрыгивать на месте, разминаясь перед боем. Волшебник также с тревогой отметил то, что часть вооруженных луками врагов находится на высоких кастелях и на вантах, что позволило бы им обстреливать палубу джонки.

Он хотел было обратить на это внимание Фаэй Милли, но замер, внезапно пораженный ее красотой. Девушка сбросила парчовый халат и осталась лишь в тонкой шелковой безрукавке и в широких шароварах до колен. Сквозь одежду просвечивали округлые изгибы ее тела. Она по-кошачьи потянулась и приняла протянутые одним из ее пиратов щит и кривой меч.

— А почему ты будешь сражаться на их галере? — спросил Бегущий За Ветром.

— Таковы правила. Кто бросает вызов, тот и идет в гости! — Фаэй Милли усмехнулась, но мгновенно посерьезнела. — Ты за меня беспокоишься?

— Да, конечно, — волшебник немного смутился под настойчиво-вопросительным взглядом карих глаз. — Ты бы хоть какие-нибудь доспехи одела. Или шлем.

— Дело будет жарким! — заявила девушка. — Кроме того, женская красота — самая лучшая защита. Лично я это не раз проверяла! Я, бывало, втыкала меч в брюхо тем, кто слишком пялился на мои прелести. Жаль, что с Го-Дженом этот номер не пройдет — мерзавец предпочитает мальчиков. Остается только надеяться, что один из его людей дважды подумает, прежде чем выпустит стрелу в такое прекрасное тело.

Фаэй Милли тряхнула головой, забросив за спину заплетенные в несколько косичек волосы, и одним движением перемахнула на палубу галеры. Бегущий За Ветром, как и остальные пираты, привалился к фальшборту, чтобы не пропустить ни одного мгновения поединка.

Бой начался, как только ноги девушки коснулись вражеской палубы. Фаэй Милли едва успела отпрянуть, и в то же мгновение в место ее приземления вонзилась тяжелая секира. Девушка прыгнула вперед и нанесла молниеносный рубящий удар, но Го-Джен принял его на щит и вновь взмахнул своим оружием.

Теперь-то Бегущий За Ветром понял, почему Фаэй Милли признали капитаном. Девушка прекрасно фехтовала и двигалась. Пожалуй, она была одним из лучших бойцов, которых волшебник встречал за свою долгую жизнь. Но и в поединке она сошлась не с последним из воинов. Го-Джен серьезно теснил Фаэй Милли благодаря своей грубой силе, длинным рукам и секире, древко которой превышало длину клинка девушки. Это позволяло ему держать свою верткую соперницу на расстоянии и не позволять ей приблизиться для нанесения удара.

Волшебник подумал, что если бы девушка вооружилась не восточным кривым мечом, а прямым западным оружием, шансов на победу у нее было бы гораздо больше. Сейчас, чтобы нанести сильный рубящий удар, ей нужно было подойти вплотную к врагу, тогда как колющим выпадом она могла поразить его с большего расстояния. Кроме того, Фаэй Милли мешал слишком плотный круг столпившихся на палубе пиратов. Она не могла использовать свои преимущества: ловкость, проворство, скорость. Ей приходилось принимать силовые условия боя, навязанные Колченогим Го-Дженом. Бегущий За Ветром достаточно хорошо знал повадки пиратов, чтобы считать, будто они нарочно помогают своему капитану. Едва ли их связывали отношения дружбы и любви. Просто люди вели себя также, как положено вести себя в подобных условиях: толпились, кричали и свистели, толкались и огрызались, делали ставки и подначивали обоих сражающихся.

Бегущий За Ветром начинал прикидывать, как можно незаметно помочь девушке, когда в ходе поединка наметились перемены. Колченогий Го-Джен уже не так быстро и широко размахивал секирой, тогда как Фаэй Милли, казалось, только что вступила в бой. Даже наоборот, она усилила натиск. Это заметили и остальные члены ее команды, так что с высокого борта джонки раздался оглушительный приветственный рев.

Этот звук, наверное, заставил Го-Джена пойти ва-банк. Он отбросил свой щит, перехватил секиру обеими руками и ринулся в решительную атаку. Под его могучими ударами окованный медью щит Фаэй Милли треснул, рука девушки обвисла, открыв беззащитную верхнюю часть тела. Пиратка упала на одно колено и неуклюже оперлась своим клинком о палубу, как-будто в приступе внезапной слабости. Го-Джен радостно прокричал что-то нечленораздельное, сделал шаг вперед и занес секиру, чтобы, как это поется в песнях, развалить противника от шеи до паха. Но этот шаг его погубил. Не поднимаясь с колена, девушка крест-накрест взмахнула своим мечом, и потом, подставив левую ладонь под тупую внутреннюю кромку клинка, обеими руками блокировала обрушившийся сверху удар. Меч сломался у рукояти, но защитил Фаэй Милли от широкого лезвия секиры. Второго удара Го-Джен нанести не мог. Он выронил оружие и завыл от боли, обеими руками пытаясь зажать ужасные раны на животе, из которых вываливались внутренности и хлестала кровь. Через несколько мгновений пират повалился на бок, несколько раз дернулся в агонии и замер.

Мертвая тишина воцарилась над палубами обоих кораблей. Безоружная Фаэй Милли ничуть не смутилась. Она вскочила на труп поверженного врага и задорно воскликнула: