Миллер Лау - Талискер

— Деме! — крикнул Талискер, пытаясь вырваться из уз, которые только сильнее затянулись. — Деме, выпусти меня, и я клянусь, что выслушаю!..

Он перестал вырываться и постарался медленно и спокойно дышать, чтобы не поддаваться панике. Наконец Талискер окликнул своего предка уже более спокойно:

— Малки? Ты ведь не покинул меня?

— Не говори ерунды, — раздался знакомый голос с шотландским акцентом.

Яркая вспышка, и горец появился в дальнем конце комнаты. Он как будто висел в воздухе (что вполне естественно для призрака, решил Талискер), а рядом с ним сидела серебристо-серая кошка. Она была куда больше обычной, с коротким хвостом и огромными желтыми глазами. Малки поймал его взгляд и ухмыльнулся.

— Кажется, ты начинаешь понемногу понимать. Это она, Дункан. Деме обращается в рысь.

— Дункан Талискер… — Теперь голос сида попадал в его сознание, минуя уши. — Мне жаль, что пришлось поступить так грубо. Я не предвидела, что ты будешь сопротивляться, и, хотя я понимаю тебя, все же я не могу позволить предсказанию не сбыться. Ты должен принести надежду кланам феинов в самый темный час.

— Соглашайся, Дункан. Это же здорово. Станешь героем, — подбодрил его Малки.

— Нет! Черт побери! — Талискер снова принялся бороться с путами. — Ты не понимаешь, Деме. Пятнадцать лет моя жизнь была расписана день за днем, час за часом. Меня выпустили всего две недели назад, а ты пытаешься мне диктовать. Знаешь, что происходит, когда ты делаешь хотя бы маленький шажок в сторону? Именно это! Тебя связывают, как барашка перед закланием!

Малки выразительно посмотрел на Деме.

— Похоже, ты поступила не лучшим образом, подружка. Вряд ли он проникся важностью твоей миссии.

Рысь сидела молча, глядя на бьющегося в узах пленника. Ее волнение выдавало только подрагивание хвоста.

— Посмотри на него, — мысленно обратилась она к Малки. — Этот смертный так легко теряет над собой контроль. Как его отправить в Сутру, если он так слаб и неустойчив? Мы ничего не достигнем, а он сойдет с ума.

— Нет, минуточку, Деме. Мой опыт общения с ним говорит о другом. Дункан держался более чем достойно в последние несколько дней, да и раньше тоже. Не думаю, что он на самом деле убийца. А сейчас… ты просто наступила на больную мозоль, связав его.

— Надеюсь, что ты прав, Малколм Маклеод. — Рысь внимательно посмотрела на него, а потом явно решилась, повернулась к Талискеру и мысленно обратилась к обоим: — Дункан, послушай меня, пожалуйста. Если ты перестанешь вырываться, путы не будут так сильно давить. Мне в самом деле жаль, и я дам тебе то, чего ты так желаешь, — некоторую возможность проявить свободную волю, сделать выбор. Я пошлю тебя через врата…

— Что? — прошипел Талискер.

— Не похоже на право выбора, честно говоря, — заметил призрак.

— Подождите. Я отправлю с тобой Малколма и дам ему средство вернуть тебя сюда при необходимости. — Женщина из народа сидов обернулась к горцу:

— Или ты хороший судья характеров, или просто дурак. Ради всеобщего блага надеюсь на первое. А теперь загляни в свой кошель.

Малки повиновался, развязал веревочку, и из кожаного мешочка хлынул яркий свет. Внутри лежал драгоценный камень, который светился сам собой. Горец присвистнул, а потом поглядел на Деме, чье лицо выражало тревогу.

— Что-то не так?

Рысь оглядела комнату, нервно дергаю хвостом.

— У нас мало времени, Малколм. Этот камень меньше и не такой могущественный, как тот, что лежит в кармане Талискера…

— Откуда ты знаешь? — требовательно спросил призрак.

— Не важно. Он должен отнести тот камень Мирранон. А этот, — она внимательно посмотрела на драгоценность в руке Малки, словно не веря своим глазам, — будет светиться именно так, когда жизнь Талискера окажется в опасности в Сутре или здесь .

— Здесь? Как он может быть в двух местах одновременно? Это ведь невозможно!

— Возможно. Душа Талискера как бы разделится между двух миров. Это часть его… — она бросила взгляд на связанного Дункана, — …уникального дара.

Горец нахмурился, пытаясь понять, что стоит за ее словами.

— То есть здесь время будет идти по-прежнему? И с ним будут случаться всякие вещи?

— Да, но совсем с другой скоростью . — Казалось, Деме думает о чем-то другом. — Если он попадет в опасную ситуацию — там или здесь, — камень засветится вот так. Ты сможешь вернуть Талискера, Малколм, пока держишь эту вещь в руках. Понимаешь?

— Я не дурак, подружка, хоть и говорю с акцентом, — отрезал Малки. — Просто считаю, что это не совсем честно. Получается, что он сможет вернуться, только оказавшись на волосок от гибели. Я не назвал бы это возможностью выбора.

— Мне жаль, Малколм , — вздохнула Деме. — Но я просто друг и слуга Мирранон. Большего я не могу предложить. Хуже того…

— Что?

— Боюсь, сила камня ограниченна. Ты сможешь использовать его всего несколько раз, а потом он иссякнет. Но, — поспешно добавила она, — дальше вам поможет Мирранон.

— И сколько раз?

— Три. Может быть, четыре.

— Что здесь происходит, черт побери? — раздался новый голос.

В комнату ввалился Чаплин и пошел, шатаясь, к связанному Талискеру.

— Какого хрена… — Он непонимающе уставился на путы и протянул к золотым нитям дрожащую руку.

— Нет! — мысленно закричала Деме. — Не позволяйте ему их касаться! Это опасно!

Слишком поздно. Яркая вспышка, и Чаплин, вскрикнув от боли, отлетел на другой конец комнаты. Малколм и Деме бросились к нему.

— С ним все в порядке . — Деме почуяла запах алкоголя. — Он просто без сознания. Быстрее, у нас мало времени. Мне нужно открыть врата. Вам лучше отвернуться — я должна принять обличье женщины, вас снова ослепит вспышка света.

Деме начала превращаться из рыси в женщину, почти как Мирранон во сне Талискера. Ее окутало серебристо-серое сияние, которое становилось все ярче, пока Талискер и Малколм не отвернулись, чтобы не ослепнуть. Через несколько мгновений перед ними вновь стояла Деме. Теперь Дункан заметил, что она движется с кошачьей грацией даже в этом облике.

Чаплин шевельнулся.

— Готов поспорить, — заметил Малки, — что в результате он протрезвел.

— Деме, я еще не согласился… — начал Талискер.

— Прости, но выбора у тебя нет. Мирранон все объяснит. А теперь отойди от стены, Малколм.