Роман (Крысь) Хаер - 2. Идеальное Дело

Ознакомительный фрагмент

Жизнь покатилась по колее. Тренировки, игры и снова тренировки. Пару раз звонил монгол, но я от него удачно отделывался. Дней через пять я уже не замечал маску и протез с клыками и разок случайно вышел из дома в обличии орка мира Ворк, чем вызвал переполох у дворовых бабушек и массу веселья у местной детворы. По-оркски говорить протез мне уже совершенно не мешал, да и на языке Этой Стороны я говорил как толмач. Теперь я понимаю, почему представители Той Стороны плохо говорят на человеческих языках — сильно мешают клыки.

Работа 9. Отправная

Отправленье — мать мученья.

Наконец, все дела были практически завершены, и наступил день старта. С раннего утра я уже был на ногах. Выпил с утра последний флакончик химии для запаха и поставил в графике последнюю галочку. Все — теперь мне для поддержания хищного духа достаточно было принимать одну маленькую таблетку перед сном. Впрочем, в последние дни меня от этой химии уже не тошнило, правда, резко поменялся вкус — теперь я предпочитал недожаренные бифштексы и сырую рыбу. Последние дни ел исключительно суши и бифштексы с кровью.

Для всех собачников двора я стал врагом номер один. Столько описавшихся собак мог увидеть разве что собачий ветеринар. Завидев меня, владельцы четвероногих друзей сразу прицепляли своих питомцев на поводок и бежали прочь как от огня. Симпатичная соседка снизу перестала со мной здороваться, и теперь только морщила носик при встрече и презрительно фыркала, даже если была без своего спаниельчика. Странно — в салоне меня уверили, что человек мой запах совсем не чувствует. Ну, переживу как-нибудь. Не бегать же за людьми и объяснять каждому, что это всего лишь издержки профессии. Да и догонять спасающихся от меня собак проблематично — уж больно быстро убегают.

Растворив в воде флакон краски, полученной в косметологическом джисталкерском салоне, я залез в теплую ванну с головой, закрыл глаза и провел под водой долгие десять минут, дыша через соломинку. Тщательно вытершись и выйдя из ванной комнаты, я полюбовался на свое отражение. Кожа получила чуть зеленоватый оттенок, значительно более светлый, чем коллоидная маска. Но я был к этому готов — специалисты из салона сказали, что нужный цвет полностью проявится через час после окрашивания.

Взяв маленький мешочек с таблетками для запаха, которые внешне напоминали горошины перца и поэтому не должны были привлечь внимания, даже если их случайно обнаружат, я отправился в офис к приятелям-предпринимателям. Остальное оружие и снаряжение хранилось там. На всякий случай надел плащ с капюшоном, в котором на мое лицо ложилась тень. Привлекать внимания народа на улицах города зеленой физиономией не хотелось.

— Привет зеленый! — заорал Саня, как только я переступил порог офиса.

— Крокодилам вход воспрещен, — пробурчал Дима вдогонку.

— На себя посмотрите, красавцы, — парировал я, и парни с интересом взглянули друг на друга. — Во-во, ничего интересного, обычные офисные крысы.

Дружеская перепалка после недели упорного игнорирования меня порадовала. Значит, все необходимые дела сделаны, придирок от компетентных органов не намечается, можно и мне начинать работу.

В уголочке скучал молоденький врач-практикант, присланный городской больницей согласно какого-то там постановления, и с нетерпением ждал моего отправления, чтобы телепортироваться обратно. Телепорт в больницу в офисе уже был установлен.

Дружески пикируясь, мы подошли к столу. Пятьдесят грамм перед прыжком — наша давняя и обязательная традиция. На столе сиротливо стояла открытая бутылка водки, в которой плескалось грамм четыреста. Ясно — приятели-предприниматели не удержались и уже приняли на грудь по пятьдесят, вот ведь негодяи. Медицина к нам присоединилась, и Александр вытащил откуда-то четыре пластиковые рюмки, выглядевшие как дорогой хрусталь, и при этом умудряющиеся складываться аккуратным столбиком. Водка была быстро разлита, и мы подняли стопки.

— Ну, за удачу! — провозгласил тост Саня, и мы чокнулись рюмками. Звук был такой, что сразу стала понятна разница между пластмассой и хрусталем, причем я бы предпочел хрусталь, а остальным было все равно. Мы опрокинули в себя стопки и замерли на мгновение. Водка обожгла рот, горячей волной прошла по глотке и, вспыхнув факелом в желудке, разлилась теплыми ручейками по жилам.

Потом я оставил ребят, и пошел переодеваться и снаряжаться. Ребята мной уже не интересовались, как впрочем, и доктор-практикант. Подойдя к зеркалу, я увидел, что моя кожа приобрела зеленый цвет, в самом деле, чем-то похожий на цвет кожи аллигаторов.

«Может орки произошли от крокодилов?», — подумал я ни с того ни с сего. — «Ближайший родственник человека — обезьяна, а кто ближайший родственник орка? Надо будет порыться в справочниках, как только вернусь», — решил я и выбросил лишние мысли из головы.

Надев вставную клыкастую челюсть и прилепив к лицу уже ставшую привычной коллоидную маску, я встал перед зеркалом в комнате отдыха и еще раз внимательно себя осмотрел. В зеркале отражался жуткий мускулистый орк с непонятным выражением лица. Сильную мимику орков я еще понимал, а вот тонкие нюансы мимического общения от меня пока ускользали полностью. В косметологическом салоне мне гоняли гашек-фильмы с мимикой орков, огров, троллей и гоблинов, и объяснениями — что каждое выражения лица означает. И хотя я все это не очень хорошо запомнил, меня успокоили, сказав, что в процессе общения на месте все быстро усвоится. А высокотехнологичная коллоидная маска сама будет делать нужные выражения, повторяя их за моей мимикой. Если в чем ошибусь — выручит легенда. Никто и не ждет от деревенщины из тейпа Грым тонкого понимания и адекватной реакции. Деревня — есть деревня.

После этого я оделся и еще раз проверил снаряжение. Сложив аккуратно городскую человеческую одежду, я взял предметы, которыми цивилизованный человек отличается от дикаря (мобильник, кошелек, кредитные карты, ручной комп и документы) и вернулся в главную офисную комнату.

Водки в бутылке за время моего отсутствие почти не убавилось — и это меня очень удивило. На приятелей-предпринимателей что-то совсем непохоже. Поглядев на раскрасневшиеся физиономии кабинетных работников и врача-практиканта, я заглянул под стол и понял, в чем подвох. Это была вторая бутылка — первую, за время моего отсутствия, ребята уже приговорили.

— Ох, — взглянув на меня, сказал практикант, и схватился за сердце. — Говорили же мне — можно допиться до зеленых чертиков.