Екатерина Бобровенко - Путешествие по Долине Надежды (СИ)

— Будет сделано, — ответил Даниэль. — Ведь Главный Портал — это…

— Все, что у нас есть, — закончил за него незнакомец, и изображение, вздрогнув, погасло.

— Та-а-ак. Дел я тут уже натворила, смотрю, много, — еле слышно прошептала Кэрен, быстро и, при этом, тихо, спускаясь вниз по лестнице. Сейчас ей хотелось уйти как можно дальше от библиотеки и Даниэля, который даже и не знал, что виновницей так потрясшего его происшествия стала именно Кэрен.

— Да уж! Катастрофа — мое второе имя. Кстати, жаль, что Даниэль не спросил, не пострадал ли Круг. Если я его еще и пробила, как говорит Кит, мне влетит по полной программе.

Лестница закончилась, и девочка остановилась в начале одного из множества длиннющих коридоров, сплетающихся друг с другом в бесконечный, запутанный лабиринт (по крайнее мере, на лабиринт это было похоже больше всего).

— Вторая или какая-то другая дверь… справа. Точно справа, но которая?

Кэрен посмотрела на коридор, довольно тускло освещенный настенными светильниками, похожими на факелы из средневековых замков.

— Ладно, загляну в первую, потом во вторую и дальше. Пока не найду… э-э-э… Хранителей.

Она подошла к первой двери и покрутила круглую ручку — заперто.

— Не эта, — вздохнула девочка. — Теперь вторая… И куда им столько комнат на троих. Надо будет спросить Люка зачем в доме столько помещений.

Кэрен потянулась к дверной ручке, но вдруг замерла, прислушиваясь.

За дверью слышались тихие голоса. Что-то очень быстро тараторила Кит надломившимся от волнения голосом и поминутно всхлипывала.

Люк вздохнул.

— Кит, я понимаю, какая это была для нас трагедия, но зачем винить в этом девочку?

Кэрен осторожно подкралась ближе, наклонилась и с любопытством заглянула в замочную скважину.

На кровати спиной к двери сидели Люк и Китнисс.

— Я все понимаю, но еще раз говорю, Кэрен к этому случаю не имеет никакого отношения, — сказал парень. — Она здесь ни при чем.

Сестра молча слушала его, изредка вытирая рукавом кофты лицо.

— Не при чем? — вдруг воскликнула девушка. — Раз она избранная, то почему не пришла раньше?! Тогда она была бы нужнее, чем сейчас! Тогда, может быть, ничего бы и не случилось, и мы сейчас были б не здесь!

Люк сочувственно вздохнул.

— Прошлого нельзя вернуть, пойми, — с грустью в голосе тихо произнес он. — Это, как в тех стихах, помнишь:

Но смерть сама решает, с кем ей быть.

Трофеями своими не торгует.

Нельзя вернуть, нельзя забыть -

Здесь правила она диктует…[2]

Девушка кивнула.

— Ну, вот и хорошо. Успокаивайся.

Кит последний раз всхлипнула.

— Пусть эта девчонка будет кем хочет, я ее все равно ненавижу и ненавидеть буду… — предостерегающе прошептала она, нервно впившись пальцами в покрывало на кровати.

— Не надо так говорить, Кита.

— Надо, — отрезала девушка. — Надо… И не смей называть меня Китой! По крайней мере при ней!

— Я думал, тебе нравится, — немного растерянно пробормотал Люк. — Так звала тебя мама, я помню. Ну… если не хочешь, больше не буду так тебя называть…

Кэрен отошла от двери, пытаясь мысленно переварить услышанный разговор.

Слишком уж много свалилось на нее за последние полтора часа, а времени, хорошенько обдумать это, не было совсем. Вот и сейчас…

— У-у-а-аа!!! — вдруг раздался оглушительный вопль позади девочки.

Та чуть ни подпрыгнула от неожиданности, резко обернулась на звук, но так ничего и не увидела.

— Ма-уу! — повторился крик откуда-то сверху.

Кэрен подняла голову к потолку и в ужасе увидела шипящий пестрый комок шерсти, летящий прямо на нее со шкафа, растянувшегося вдоль стены. Девочка увернулась, а зверь приземлился на пол, зло вцепился когтями в красное ковровое покрытие и зашипел.

Животное, по размерам, напоминало земную кошку и было все покрыто короткой белой шерстью с ярко-рыжими подпалинами. Зверюга смотрела на Кэрен со смесью страха и ненависти в янтарных глазах, плотно прижимая к голове острые уши и яростно размахивая двумя длинными хвостами с кисточками на концах.

— У-а-у!.. М-а-у!.. — повторяло свой боевой клич существо, пытаясь одновременно шипеть на Кэрен.

— Что происходит?! — из-за приоткрывшейся двери высунулась голова Кит. — Марта! А ну иди сюда!

Услышав знакомый голос, зверь тот час перестал орать и мягко скользнул к ногам девушки, начав ласково тереться спиной о ее ноги.

— Кто это? — сумев наконец заговорить, спросила Кэрен.

— Этрионский Двухвост. Его еще называют Кошачьим Двухвостом. Но тебе это, смотрю, мало о чем говорит.

— Э… Зверюшка… Так бросается прямо… Я…

— Марта не любит ЧУЖИХ, — раздраженно перебила Китнисс, нарочно выделяя последнее слово.

Зверек злобно зашипел и юркнул между ног хозяйки в комнату и начал шипеть на Кэрен уже оттуда.

— Правильно, Марта! Так и надо! — сказала девушка. От плачущей Кит не осталось и следа, и в голосе было прежнее высокомерие.

«Как иногда похожи хозяева и их животные!» — подумала Кэрен, смотря то на Китнисс, то на ее двухвостую любимицу. Они тоже неподвижно глядели на девочку. Разница была лишь в том, что во взгляде Кит читалось презрение, а в глазах неистово шипевшего Этрионского Двухвоста — откровенная ненависть.

— Люк здесь? — зачем-то спросила Кэрен, хотя ответ был ей уже известен.

Девушка и инопланетная кошка продолжали также невозмутимо смотреть на нее.

— Здесь, — нехотя ответила Китнисс после долгой паузы и кивнула на приоткрытую дверь комнаты.

— Позови… пожалуйста…

— Войди и сама скажи ему, что хотела, — холодно бросила девушка.

Она, наверное, испепелила бы Кэрен взглядом, если б только могла.

Кит отошла от двери, давая девочке зайти в комнату, и с равнодушным видом села на темно-зеленый диванчик, стоявший у стены.

Небольшая квадратная комната была обставлена в стили минимализма: две аккуратно застеленные кровати, платяной шкаф в углу, зеленый диван, на котором сидела Китнисс, тумбочка, пара длинных книжных полок и письменный стол возле широкого, полукруглого окна.

На светло-бежевых стенах ни единого плаката или фотографии. Чисто и аккуратно… И очень пусто. Слабо верилось, что в этой комнате живут подростки.

Кэрен вдруг вспомнила свою спальню — мятая кровать, на столе куча бумаг, тетрадей и книг, на спинке стула как попало висит одежда, на полу — куча дисков с музыкой.

На фоне Люка и Кит она почувствовала себя полнейшей неряхой.

— А, Кэрен. Это ты, — сказал Люк, неожиданно появляясь из-за оттопыренной светлой занавески, по-видимому, закрывавшей ход в другую комнату.