Екатерина Федорова - Милорд и Сэр

За поворотом снова простирался коридор, развернутый под углом девяносто градусов к предыдущему. И, к великому облегчению Сереги, в некотором удалении от точки поворота каменные стены обрывались. В проеме, как в окне, виднелось долгожданное ночное небо, увенчанное сверху округлым арочным сводом. Небо нормального, никем не проклятого внешнего мира, самое настоящее небо, в отличие от того отвратительного зеленоватого марева, что висело вместо крыши над проломленными этажами замка Чехура. Причем это самое внешнее небо уже начало слегка бледнеть, оповещая о близости рассвета за пределами замка. Клоти и Серега дружно затопали по коридору вперед, спеша к вожделенному выходу, избавлению, свободе, да просто к свету, в конце концов.

Он не успел понять, когда и как все случилось. Под ногами приглушенно щелкнуло. Идеально выровненный пол вдруг перелился в гладчайшую горку – и он, из последних сил сохраняя на ней равновесие, отчаянно балансируя на грани наклонного стояния и приподнятого лежания, заскользил вниз. Прямо на подошвах своих сапог, с успехом заменивших лыжи. Ночное небо темно-синим флажком в стремительном темпе умелькнуло куда-то за надбровные дуги – короче, с глаз долой, из сердца вон… Навстречу стремительно летел круто спускающийся вниз, в неизвестные дали тоннель.

Клоти заскользила за спиной, слегка приотстав – тормозили металлические башмаки. С отчаянным скрежетом тормозили. Полностью забивая все остальные воюще-кричащие звуки замка Чехура.

Снова щелчок. Серега, помня случившееся после первого щелчка, быстро глянул вперед и под ноги. Следовало ожидать нового гадкого сюрприза. Проклятый замок не обманул его ожиданий.

Зеленоватую полумглу коридора, летевшую им навстречу, вдруг неуловимо быстро перегородили тонкие горизонтальные полоски. С подозрительными металлическими проблесками по всей длине. В сознании едва успели промелькнуть кое-какие аналогии с Индианой Джонсом и занимательными местечками, где он бывал в ходе фильмов… А они уже неслись, прямо-таки летели на что-то острое. Мечи не мечи, но с режущими передними кромками…

Леди Клотильда, востроглазая спецназовка феодального разлива, разобралась в ловушке раньше него. Со свистом втянула воздух сквозь зубы. Торопливой скороговоркой отпустила крепкий матерок. Затем за его спиной металлически скрежетнуло-бухнуло. Перед глазами Сереги, отчаянно пытавшегося притормозить, пронесся блистающий ком из стальных доспехов. Что-то твердое ударило его по лодыжкам, он зашатался, полетел вперед. Прямо на лезвия…

Что-то (предположительно сердце) обреченно бухнулось колючей ледышкой о ребра. Раз бухнулось, два… Он судорожно вдохнул, ощутив приступ удушья – дышит?! Еще дышит?! Жив…

И разжал веки.

Леди Клотильда, в высшей степени интимно обнимая его за талию мощной ручищей, заботливо прижимала многострадальное Серегино тело к себе. Удерживая его при этом в подвешенном состоянии прямо над лезвиями. Самым пикантным было то, что вышеупомянутое тело, захваченное в плен жаркими девичьими объятиями, занимало интересную позицию, кою очень многие любили обозначать по имени некоего карточного термина. Сиречь валета – по-простонародному говоря. Клоти держала его в развороте на сто восемьдесят градусов по отношению к собственному туловищу. И Серегины ноги весьма даже очень вольно простирались по девичьему торсу. Заканчиваясь где-то в области ее гордой рыцарской головы. Перед Серегиными глазами высились две мощные ступни в стальных башмаках, попиравшие клинки мечей, плашмя уложенных поперек саблевидных лезвий. Дедовский меч – под правой, более тонкий эль-фийский – под левой…

– Ну что… то есть если б не вы, леди Клотильда… – выдавил наконец Серега.

– Да, если б не я, – подтвердила с дрожью в голосе эту не слишком определенно высказанную мысль сама леди Клотильда.

Они помолчали, приводя в порядок мысли. Боясь при этом даже пошевелиться.

– Надо выбираться отсюда, сэр Сериога, – после паузы хрипло высказалась на злобу момента леди Клотильда. – Э-э… Так выбираемся?

– Да-да. А как? – с нервной торопливостью согласился он.

– Вот если б я сие знала…

Они снова помолчали. Правда, не в полной тишине – крики людей были слышны здесь ничуть не хуже, чем в громадном амфитеатре за их спинами.

– Я поверну вас боком, сэр Сериога. Сейчас… Опускайте ноги, только медленно. Помните – ставить ноги врозь. Одна ступня, один меч.

Он утвердился на чуть подрагивающих под их общим весом и даже слегка прогибающихся клинках. Сама Клоти стояла на них, согнув в коленях ноги и упершись спиной во что-то твердое. Ему, гм… пришлось повторить позу. В точности. Можно сказать, он почти улегся на нее. Или уселся.

– Обсудим? – предложил, смущенно краснея от фривольности положения, ну и от всего… остального, чутко ощущаемого всем телом, – от стальных возвышенностей доспехов над девичьими грудями до чуть подрагивающих от напряжения твердокаменных, но все же явно женских бедер, на которых вольно возлежал его зад. – Э-э… может, опять с верой надо?

– Да, – задумчиво рассудила над его ухом леди Клотильда, и горячее дыхание прямо-таки ожгло Серегино ухо. Сердце бешено заколотилось, он делал не имевшие успеха попытки унять частые и глубокие вдохи-выдохи – заметит ведь, поймет… и что тогда? – Попытайте снова это ваше дивное заклятие, сэр Сериога, ну то, в котором вы отца своего в таких чудных выражениях поминаете.

Серега согласно покивал. Подумав, торопливо перекрестился. Зачастил негромко:

– Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое…

И осторожно понес ладонь к пластинам лезвий – меч свой он, увы, уже потерял. Что ж, попробуем, по примеру японских крестьян, ладонь против оружия. Ладонь как-никак не какая-нибудь там, а с верой протянутая. Всю жизнь с протянутой рукой…

– Стой! – рыкнула сзади леди Клотильда. – Не решили мы, куда разумнее выбираться нам – вперед или назад? Что сзади, мы по крайней мере знаем, а вот что впереди… Так. Я сейчас вас снова приподниму, сэр Сериога. Поворачивайтесь ко мне лицом.

Они, кое-как балансируя на клинках, поменяли Серегино месторасположение. Леди Клотильда, не тратя времени на собственные перевороты, выкинула вверх и вбок левую руку с кошкой, с размаху вонзила стальные зубцы в пол. Те вошли неожиданно легко – поверхность была цельной, без швов и не слишком твердой. Больше всего это напоминало пластмассу черного цвета. Гладкую, скользкую, легко поддающуюся острой стали. Леди-рыцарь, сдвинув Серегу вбок, перенесла вес тела на крюк, крутанулась, повисла. Подтянулась. Выкинула вверх вторую руку, вооруженную кинжалом. Зашагала-поползла по стене, как огромный хищный паук, довольно быстро исчезнув в сгущающейся наверху полумгле.