Владимир Крышталев - Возвращение чудес

Мне оставалось лишь кивнуть:

— Благодарю тебя!

Барон выглянул во дворик. Солнечные лучи уже золотили крыши и потихоньку спускались к галерее верхнего этажа. Утро незаметно перетекало в день.

— Я приказал седлать коней, — сказал мой собеседник. — Нас ждут у ворот. Устроим тренировочный бой?

— Устроим! — согласился я.

Этвик заметно повеселел (хотя и до этого он не выглядел мрачным, но сейчас на его лице явно читалось предвкушение удовольствия):

— Тогда поехали!

Мы довольно быстро разыскали Клода, который занимался самым что ни на есть необычным делом — готовил салат. По часам «Аркадии» было около четырех вечера, и в это время здесь обычно ужинали (чуть попозже я узнал, что на самом деле «время ужина» весьма условно и вообще-то никак не связано с принятием пищи). Я с изумлением наблюдал, как «бог» споро нарезает различные овощи.

— У тебя сломалась автоматика?

— Что? — Клод перестал стучать ножом.

— Разве кухня не справляется с приготовлением блюд? — меня прямо-таки разбирало любопытство.

— А, нет. С кухней всё нормально, — он усмехнулся и продолжил свое занятие. — Мне просто лучше думается, когда что-то занимает руки. Это, знаешь ли, своеобразная медитация.

— Но неужели у тебя нет другой работы? Делать то, что прекрасно можно переложить на автоматику, — бессмысленно!

— Во всем есть свой смысл, — философски ответил Клод, а нож в его руках равномерно постукивал по доске. — Автоматика хороша тем, что избавляет нас от повседневной рутины, освобождает время для более… скажем так, благородных дел. Однако когда какая-то работа перестает быть обязательной, она часто превращается в удовольствие. То, чем я сейчас занимаюсь, великолепно нагружает один из отделов мозга, тренирует координацию движений. Ее, конечно, можно тренировать сотней других способов, но в том-то и достоинство нашей жизни, что каждый раз ты волен выбрать какой-нибудь новый способ — который тебе более по душе. Я хорошо сформулировал практическую выгоду?

— Хм, — я взвесил его слова и был вынужден признать: кое-какой смысл в них есть. — Да.

— Тогда главное и основное. Мне это нравится, и у меня на это есть чуть-чуть свободного времени. Вот. Вы голодны?

— Ага, — ответила за нас обоих Эвелин. — Как медведи после зимней спячки. Твоего салатика нам будет мало.

Клод сложил нарезанные стебельки ярко-зеленого цвета в салатницу и невозмутимо ответил:

— Ничего страшного, я приготовлю еще один.

— Пожалуй, нам нужно кое-что посерьезнее, — Эвелин подмигнула мне и на цыпочках приблизилась к хозяину «Аркадии». Он положил на доску новую порцию своих стебельков и едва начал их нарезать, как девушка протянула руку и ловко выхватила пару растений прямо из-под ножа. Клод вздрогнул и сбился с ритма — очевидно, его способности никак не предупредили об этой маленькой шалости.

— Моя ненаглядная, — сказал он мягко, — ты рискуешь остаться без пальчиков.

— Но это ведь тоже тренировка координации, — с улыбкой возразила Эвелин, протягивая один из стебельков мне. — Ты сам только что твердил о пользе подобных мероприятий.

Честно говоря, меня продемонстрированный трюк заставил поежиться. Нож выглядел солидным, орудовал им Клод быстро, а Эвелин нарочно выдергивала с той стороны, где опасней. Ювелирная точность ее движения впечатляла, однако если бы девушка хоть на чуть-чуть ошиблась, у нас возникли бы неприятности. Поэтому я покачал головой:

— Будь ты ребенком — я бы тебя отшлепал.

— Как здорово! — тут же воскликнула она. И снова многозначительно подмигнула, добавив шепотом: — А давай попробуем — вдруг мне это понравится?

Кажется, я немного смутился — во всяком случае, автоматически перешел на другую тему:

— А что это за растение? Небось, амброзия* какая-то?

— Именно! — подтвердил Клод, ухмыльнувшись. — Видишь, как мы все молодо выглядим?…

— Если бы эта штука омолаживала, ты бы давно стал младенцем, — отметила Эвелин, с удовольствием откусив часть своего стебля.

Я последовал ее примеру. Растение было необычайно сочным, а его вкус представлял собой нечто среднее между спелым яблоком и ананасом. Такого мне не доводилось пробовать раньше.

— Вкусно, — сказал я. — Это что-то новенькое.

Клод закончил измельчать стебли, сложил их к предыдущей порции, вытер руки и наконец повернулся к нам:

— Вовсе нет. Его открыли больше шестисот лет назад первые колонисты на Сурате. Однако растение очень прихотливое, его культивация обходится слишком дорого, поэтому в галактике оно почти неизвестно. Угадай, как его прозвали.

— Ну… — угадывать мне не хотелось, поскольку колонисты — народ непредсказуемый. Они могли дать название, например, в честь своего давно забытого шурина. Или в честь любимой надписи на стенке корабельного сортира.

— По виду напоминает листья камыша, — продолжал хозяин «Аркадии». — По вкусу — смесь каких-то фруктов. А назвали это всё эльфийским чесноком.

— Может, он отгонял местных вампиров? — выдвинула предположение Эвелин, самозабвенно хрустя стеблем.

— Тогда уж скорее эльфов, — заметил я.

— Причем здесь эльфы? Они чеснока не боятся.

Я пожал плечами:

— Но тогда почему «эльфийский»?

— Остается думать, — подытожил Клод, — что на Сурате когда-то водились эльфы, которые любили гонять вампиров, пугая тех листьями селекционного чеснока. Ну как, присоединяетесь к моему скромному ужину?

— Скромному? — мне чем-то нравилась эта домашняя обстановка, в которую меня так легко ввели Клод и Эвелин. Здесь можно было весело подначивать друг друга, к удовольствию всех. Я уже не чувствовал себя чужим на борту этой яхты. — Экзотическое блюдо из растения, выращивание которого обходится слишком дорого для того, чтобы о нем узнали рядовые граждане Содружества?

Хозяин «Аркадии» махнул рукой куда-то в сторону:

— Если хочешь, там у меня в парке целые заросли этой экзотики. Какое нам дело до рядовых граждан? Они живут по своим средствам, а мы — по своим.

Мы все вместе рассмеялись. Мои «обиды уязвленной гордости» остались позади — возможно, благодаря великолепной Эвелин. И я стал лучше ощущать атмосферу здешнего общения. Она была доброжелательной, открытой… а еще в чем-то непонятной. Однако непонятность по большей части сводилась к тому, что меня словно постоянно подзаряжали энергией. Так бывает в молодежных компаниях друзей, которые еще не разучились ценить свою дружбу, — но бывает далеко не всегда. Вероятно, должна присутствовать какая-то странная изюминка. И вот здесь она присутствовала.