Павел Стретович - Вернуться в осень. Книга вторая

Ознакомительный фрагмент

– Да. Получается – так, – она оглянулась на стеллажи. – В этой комнате все материалы по этому, которые мы смогли найти и сохранить. Вам, наверное, захочется что-нибудь посмотреть.

– Скажите своими словами, – он замер: «Боже, ты Боже…» Он понял все и сразу. Нежить – это «не живой». И не обязательно – не живший. Например, умерший. Только клонированный… – Что из этого вышло?

– Вы видели это. Урги. Воспроизводство того, что они называли «жизнью» – приняло просто масштабный характер. Потом – военный путч и смена власти. Смерть императора. Падение Империи. «Затвора»…

– Не только, – он привстал, на его лице появилось жесткое выражение. – Еще гоблины, угромы, удуги, пауки и змеи – невероятных размеров, и сообразительности… Короче, Рох. В Шеоле.

– Мы не видели всего этого, Сергей, – ее глаза стали печальными. – «Затвора» и без этого обрела нас на уничтожение. Вы знаете сами.

– Простите меня, Снежка, – он встряхнул головой: «Елочки вы зеленые…» – Простите. Конечно, не вы должны отвечать за ошибки ваших далеких предков. Просто… Просто, уж очень они страшные, эти ошибки. Скажите… Что же это за пакость такая, эта ваша «Затвора»?

– Это не наша «Затвора». Это ИХ «Затвора». Кодекс законов, правил и установлений. Просто Кодекс…

– И все?

– Это далеко не все. Это очень много. Хотя весь смысл сводится к одному – маленькому такому правилу… Вернее – установлению души. А именно – человек сам для себя. Живет. Сам для себя, а не для других. Даже нельзя создавать семьи. Имеется в виду – такие, как раньше. Встречайся, люби, но… Без семьи. Без «вместе – на всю жизнь». Как животные.

– Узаконенный эгоизм?

– Да. Сначала, в первое время, это принесло даже какое-то развитие и процветание. Но потом… Вы видели, что было потом.

– Как же так? – он не мог понять до конца. – Разве можно без этого? Основа жизни, основа существования, будущее… Это все семья. Единство душ, стремлений. Любовь… Здоровье общества.

– Да. Проявления эгоизма в обществе – это тенденция, которую пытались даже подковать прежние «классики». Но эгоизм в семье… А потом, и без семьи… Короче, «Затвора».

В комнате на долгое время повисло молчание – девушка не перебивала, задумчиво вертя в руках какую-то пыльную книгу. Наконец Сергей оглянулся вокруг и прошелся вдоль стеллажей:

– Много же здесь у вас всего собрано, – он остановился и помолчал, рассматривая мутные маленькие колбы, с черными пятнами на стенках. – И не только бумаг…

– Что могли. А это, кстати, кровь. Из лабораторий Домма. Кто знает, может даже самого императора.

– Императора? Кровь? У него что, брали кровь для исследований?

– Не для исследований, – она подошла и остановилась рядом. – Для магии. Я мало что знаю про магию.

– Император подвергался магическому воздействию? – Сергей грустно усмехнулся. – Вы ведь знаете, что в сущности представляет собой магия?

– Связь с потусторонним миром, – она нахмурилась, разглядывая стеклянные пробирки. – С тем, куда человеку запрещен вход Богом. С демонами зла…

– Тогда… Как такое могли допустить? Если правильно понимали…

– Не знаю, – вздохнула она. – Как-то допустили. Может, еще не все понимали. Но император был реалистом, и достаточно здравомыслящим человеком. Естественно, он сразу воспротивился и наложил запрет, когда узнал – чем начала заниматься его Академия. Вот тогда Морг Ронне и применил «региматус» – цепочка магическо-психических воздействий, подчиняющих волю человека.

– Ого. Всю волю?

– Ну, конечно, не всю. Но можно заставить человека во что-то очень твердо поверить. В свои благие помыслы, например… Говорят – даже полюбить. Или разлюбить…

– И что, здесь обязательно нужна кровь?

– И не только. Еще – особое расположение психики, души, эмоциональное состояние… Когда человек, например, как будто – в чем-то немножко убедился…

Сергей вздохнул:

– Как же это все сложно. И мерзко…

Где далеко громыхнуло – раз, потом другой… За дверью начал нарастать непонятный шум: простучали чьи-то торопливые шаги, потом еще и еще. Захлопали двери соседей, кто-то о чем-то спрашивал, кто-то отвечал – затем удивленные и рассерженные голоса перекрыл чей-то властный окрик…

Сергей поднял голову от подушки и посмотрел на часы на стене – почти два ночи. Он почти и не спал, после этой «экскурсии» со Снежкой в старый архив, да и не мудрено – не сразу «перевариваются» подобные новости. Он долго не мог успокоиться и заснуть, бесконечно анализируя старые документы и вспоминая Шеол… «Что они там еще…»

Кто-то забарабанил в дверь его комнаты: «Урги! На выход, быстрей…», и побежал дальше. Сергей сразу подскочил. Урги? Здесь? Матушка небесная…

Он выглянул в коридор. Женщины тянули полусонных детей, мужчины быстро и тщательно закрывали двери, кто-то тащил какие-то мешки, кто-то зачем-то разбрасывал по полу песок… Похоже, они знали, что делали.

– Сергей? – рядом оказался непонятно откуда взявшийся Листок. – Очень хорошо. Закрывай дверь и мухой – к амбарам. Здесь все сделает группа прикрытия.

– Что случилось?

– Потом…

Группа прикрытия? Похоже, это происходит не в первый раз.

В широких амбарных коридорах почти никого не было – люди быстро уходили, не теряя времени, поодиночке или небольшими группами. Все знали – куда. Невдалеке мелькнула знакомая маленькая фигура…

– Доктор!

Врач пошел навстречу, даже в такой ситуации он не переставал приветливо улыбаться:

– Дорогой мой! Тебя-то я как раз и жду.

– Что случилось?

– Гости. Наши любимые. Ищут где-то рядом. Пошли?

Несколько поворотов в полутьме по подземным коридорам и вскоре их шаги начали отдаваться в ушах глухим эхом – они шагнули в объемную трубу. Впереди блестели мерцающие огоньки керосинок других людей. Сергей с любопытством задрал голову вверх:

– И куда это, интересно, ведет? Часом, не под город?

– Нет, – доктор добродушно сопел рядом. – По крайней мере, не под жилую часть. Это один из каналов бывшей центральной водозаборной станции.

– Что случилось, почему урги оказались здесь?

– Они еще не оказались здесь. Но могут. Они никогда не перестанут искать. И каждый раз заходят все дальше и дальше.

Сергей сжал зубы. Конечно, оставить людей в покое – это против правил нежити. Через полчаса пространство раздвинулось и они ступили на решетчатую железную площадку с перилами – по сторонам вверх и вниз убегали ступеньки нескольких лестниц. В воздухе стоял непонятный шум, похожий на эхо где-то падающей воды. Их ждали двое:

– Здравствуйте, доктор, – один из встречающих нагнулся и заглянул в проход. – Последние?