Антон Агафонов - Старая кровь (Мир по ту сторону-2)

В этом я с ним был не согласен. По крайней мере сейчас. Для меня месть в данный момент это все что имеет значение.

-Я расскажу тебе кое-что. То, о чем ни Лита, ни Корион не знают. Да и не узнают, если ты им не расскажешь. В тот момент, когда на меня свалились эти двое, и известие о казни Каталины я был в шоке. Даже не смотря на то, что мы не виделись с ней столько лет, я по-прежнему её любил. Отчасти по-этому я так и не обзавелся семьей, словно ожидая когда она вернется ко мне. И даже не смотря на то, что у меня появилась дочь, я не сразу стал хорошим и любящим отцом. Я злился, на Каталину, на всех. Особенно на человека, который доложил верхушке о готовящемся перевороте. Предателе, который лишил меня возможности снова заключить её в объятиях. И как ты думаешь, что я сделал?

-Нашел его?

-Именно. Убедившись, что Корион и Лита нашли себе хорошее место, я покинул их. Они считали, что я пошел за своими сбережениями, и что бы вытрясти пару долгов. Корион был не глуп, и сразу понял что я темнил, но скорее всего решил что мне просто нужно было время что бы решить как быть. Я же был солдатом и весьма успешным, и ради дочери я должен был пожертвовать карьерой. Но он плохо для меня знал, дочь для меня была важнее карьеры. Но тогда меня одолевало безумие и злость. У меня ушло три месяца на то, что бы найти того мага который предал Каталину! Три месяца я представлял как убиваю его собственными руками! Для этого пришлось задействовать все свои связи и потратить почти половину моих сбережений.

-И ты его убил?

-Я сделал хуже, - хрипло ответил кузнец. - В тот момент я обрадовался тому, что этот негодяй живет не в Академии. Живи он там, убить его было практически невыполнимой задачей. И охота бы растянулась на годы. Он жил в небольшом особнячке, со своей семьей. У него была жена и две дочери, старшей было не больше Тео. И вот однажды ночью я ворвался к ним в дом и обезоружив его, убил всю его семью у него на глазах.

От этих слов, я застыл как вкопанный, с ужасом смотря на Ригора, который полностью преобразился в моих глазах. Всегда веселый и добродушный, оказался совсем не таким, каким я всегда его представлял. Лучше бы я не знал этого.

-Тебе лучше не знать того, как я их убил, -голос Ригора дрожал, а глаза наполнялись слезами. - Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Но с того самого дня они снятся мне в кошмарах. Невинная кровь на моих руках и её не смыть. Прошло, уже больше десяти лет, а я до сих пор помню глаза этих мертвых девочек. Я надеялся забыть, случившееся. Твердил себе, что я уже другой человек, что тогда горе и безумие толкнули меня на подобное. Наверное, ты хочешь знать, почему я это тебе рассказываю?

- Немного... - от его слов у меня дыхание сперло.

- Когда я приставил нож к твоему горлу, я в первую очередь вспомнил не Литу, я вспомнил себя. То чудовище, которым я стал когда поддался ярости и желанию отомстить хоть кому-нибудь. И сейчас, когда ты остановился у вашего дома, твое лицо было точно таким же, как мое тогда. Даже сейчас я вижу в твоих глазах ту ярость. По прошествии стольких лет, я понимаю, что тот маг не главный виновник смерти Каталины. Даже если бы он её не предал, её переворот все равно бы не увенчался успехом. Она сама себя погубила, а я, погубил как минимум три ни в чем не повинных жизни.

- Ты предлагаешь мне отказаться от всего!? Просто забыть и надеяться что Лита с Тейном сами вернутся!? - только одна мысль о подобном заставило меня выйти из оцепенения и практически забыть все что он только что рассказывал. Снова нахлынули ушедшие чувства.

- Нет. Мы найдем их, во что бы то не стало. Просто, я не хочу, что бы ты повторял мои ошибки. Не позволяй злости превратить тебя в чудовище, ведь грань очень легко переступить. А потом, всю жизнь будешь сожалеть о содеянном.

- Я тебя услышал, - коротко ответил я и развернулся к дому. Ригор постоял ещё немного и пошел следом.

И разумом я понимал, что он был прав, но сердце никак не хотело это признавать. Там была только боль и злость, подобная вулкану который не затушить водой.

Постояв немного, я все-таки отважился зайти в дом. Хотя, не передать словами насколько тяжело мне далось это решение. Там царила мертвецкая тишина, которая резала по ушам. Беспорядок, так и остался, ведь некому было прибрать тут. По крайней мере, тело легионера вынесли, не хотелось бы что бы тут все провоняло.

В детской все было по старому, если не считать пустой люльки. Подойдя к колыбели, я провел рукой по тому месту, где обычно лежал Тейн и сразу перед глазами поплыли воспоминания о нем. Я едва сдерживал слезы, когда вспоминал, как он впервые улыбнулся мне. А ведь казалось, это было совсем недавно, и случись со мной что-то, он ведь даже не вспомнит своего отца. Не вспомнит, как я выглядел и каким я был человеком....

Стиснув зубы, я поспешил покинуть детскую, не в силах больше тут находиться. Мне очень хотелось уйти из опустевшего дома, но на самом пороге я остановился и стиснув зубы вернулся, Ведь знал, уйдя отсюда сейчас, я больше сюда не зайду. Просто не хватит духу, и мне хотелось напоследок запомнить все таким, каким оно было.

В спальне так же мало что изменилось, основной бардак был только в гостевой комнате. Покрывало на постели было немного смято и я вспомнил как часто по вечерам Лита лежала тут и читала, временами делая какие то замечания и делясь впечатлениями. Подойдя, я лег на это место, уткнувшись лицом в подушку, надеясь почувствовать остаток её запаха. Но я ничего не почувствовал.

Её нет... и возможно я больше её не увижу... Ни её, ни Тейна....

От этих мыслей все внутри скрутило. Сердце словно пронзил острый кинжал, разрывая грудную клетку и наполняя легкие кровью. Все это было словно дурным сном, сном от которого я не мог очнуться.

Боль вновь сменилась яростью, всего за несколько ударов сердца. Я схватил подушку и со всего размаха бросил её в стену. От удара она будто взорвалась, разметав по всей комнате перья. Но этого было мало, злость что распирала меня буквально рвалась наружу желая уничтожить все вокруг. И я не видел причин мешать этому, все равно это место больше не мой дом.

С яростным криком я ударил ногой по кровати, переломив её пополам. БТБ послушно включала усилители и гасила урон, не давая при этом сломать мне ногу. Ещё пара ударов, и то, что было нашем с Литой ложем, превратилось в груду хлама. Разорвав одеяло на клочки, я разломал тумбу и шкаф.

Когда в спальне не осталось целых вещей, вернулся в детскую. Там тоже не осталось целой вещи, после моего ухода. Как одержимый я уничтожал все, что напоминало мне о них, словно это могло хоть немного унять боль. И разумом я понимал, что это не поможет, но моим чувствам надо было найти выход, иначе, казалось, я сойду с ума.