Александра Первухина - Mечты, ставшие явью

Так и не придя ни к какому определенному выводу: вроде бы поучений для молодых жриц в этом мире не водилось, как и тех монстров, о правилах охоты на которых в них говорилось. Но с другой стороны, не может же учитель быть настолько некомпетентен в своем предмете, чтобы не знать такой простой вещи: пробитое сердце далеко не всегда сразу останавливает даже простого человека, и перед смертью тот еще вполне может добраться до своего убийцы, а уж против нечисти этот прием применяют только по той простой причине что остальные, к сожалению не эффективны вообще? Окончательно запутавшись в своих размышлениях на отвлеченные темы, девушка решила не морочить себе голову и списать все на внеочередной приступ паранойи, в конце концов, убедив себя в том, что в жизни есть место и обычным совпадениям.

Однако к ее глубочайшему сожалению в отличие от нее учительница просто так произошедшее на уроке оставлять не собиралась и решила доходчиво объяснить нерадивой ученице всю важность образования. Естественно после урока, чтобы не препятствовать другим юным душам впитывать так необходимые им знания. Впрочем, требование задержаться не стало для девушки чем-то неожиданным, преподаватель искренне считала, что способна наставить детей, вверенных ее заботам на путь просвещения, и была просто не способна понять, насколько бессмысленны ее действия.

В конце концов, те, кто действительно стремится к знаниям будут учиться несмотря ни на что, а остальных даже приближающийся Армагеддон не заставит задуматься о чем-либо кроме самых примитивных желаний и потребностей, более свойственных простейшим живым организмам, чем человеку, гордо именующему себя разумным. Но Снежана не собиралась брать на себя не благодарный труд открывать глаза этой идеалистке, умудрившейся и в достаточно преклонном возрасте сохранить свои иллюзии, на окружающую ее действительность.

А значит, девушке оставалось только покорно стоять перед старым массивным учительским столом, заваленным стопками с тетрадями, сданными учащимися, наглядными пособиями, и предметами, неподдающимися идентификации, упорно стараясь не встречаться с учительницей взглядом. И равнодушно выслушивать до красных кругов перед глазами знакомые сентенции на тему необходимости знаний биологии, тихо радуясь про себя своей неспособности что-либо чувствовать и как следствия подобного состояния отсутствия непреодолимого желания прибить эту уважаемую даму на месте.

В конце концов, ей удалось избавиться от нравоучений излишне усердной преподавательницы, искренне считающей, что ее действия могут влиять на воспитание подростков, время от времени появляющихся в поле ее зрения. Девушка предусмотрительно кивала в нужных местах и как только почувствовала, что воспитательский энтузиазм учительницы наконец-то выдохся, торопливо попрощалась с преподавателем и заспешила к выходу из школы. По ее предположениям Света уже должна была ждать подругу в школьном дворе. Что поделаешь, это упрямое создание в одностороннем порядке решило, что именно сегодня наиболее подходящий день для того, чтобы познакомить Снежану с единственным из родственников, мнением которого оно дорожило. Оставалось только надеяться что девушке хватит ума либо остаться в здании школы либо подождать подругу в машине брата, то есть там где она сможет не замерзнуть в своих несомненно модных, но слишком не приспособленных для практического использования нарядах.

Хотя, к сожалению, Светлана при решении таких жизненно важных вопросов крайне редко прибегала к логике, почему-то предпочитая руководствоваться чувствами, что неизменно ставило Снежану в тупик. Иногда жрица даже жалела о том, что решила подружиться с такой непредсказуемой особой. Но большую часть времени она воспринимала Свету как единственную отдушину, позволяющую ей не сойти с ума от одиночества в мире, который когда-то был ей домом, а теперь внезапно стал противником в непростой битве за выживание без всякой надежды на заключение перемирия.

Сейчас Снежана, возвращая душу в тело, не могла без иронии вспоминать свое отчаянное желание вернуться домой, где она надеялась, наконец, перестать носить осточертевшую ей маску суровой воительницы, в кое-то веки став самой собой. Вот только оказалось, что она добилась своего слишком поздно, ненавистная маска давно стала лицом и теперь уже для того, чтобы снять ее и вести себя как прежде требовалось прилагать значительные усилия. Сросшаяся с кожей личина, отрывалась вместе с кожей, вызывая нестерпимую боль.

А еще было одиночество. Одиночество, от которого она как оказалось, уже успела отвыкнуть. Жрица отчаянно скучала по нормальному общению с кем-нибудь, кто не будет читать морали или говорить гадости просто потому, что перед ним именно она, а не другой человек. Поэтому наверно девушка и рискнула показать Свете свое истинное лицо, надеясь все-таки обрести рядом родственную душу, пускай не совсем родственную, но все же близкую настолько, насколько могут быть близки обычная девушка и существо единственным предназначением которого было сражаться.

Впрочем, никакого реального риска в ее действиях как раз и не было. Пока Снежана была аккуратна на людях и не демонстрировала свои способности, выходящие за рамки человеческих возможностей, никто ею естественно не мог заинтересоваться. Мало ли, в конце концов, в городе агрессивных девчонок, способных дать обидчику по зубам? Если верить криминальной хронике больше, чем хотелось бы добропорядочным обывателям. Нужно было только следить за собой и не выходить за ограничения отведенные природой людскому племени.

Что она и делала, успешно претворяясь обычным человеком с несколько более развитой, чем у большинства склонностью решать возникшие у нее проблемы силовыми методами и с удовольствием выслушивая болтовню своей новой подруги обо всем на свете, наслаждаясь обычным человеческим общением, которого как ни парадоксально оказалась лишена в своем родном мире и к которому умудрилась привыкнуть в Сиали, где все местные жители считали ее кем угодно только не человеком. Девушка позволяла Свете увидеть фрагменты своей истинной натуры и часто поражалась тому, насколько они похожи по складу характера, точнее были похожи до того, как Тенира задалась целью сделать из нерешительной робкой девчонки сносную жрицу, и успешно справилась с поставленной задачей.

Снежана фыркнула про себя, вспоминая все неприятности, свалившиеся на нее в этот чересчур долгий и хлопотный день, попутно пытаясь определить, что из них было случайностью, а что преднамеренными пакостями каких-нибудь неизвестных или еще незаподозренных недоброжелателей. Получалось плохо, жрица никак не могла решить, что из всей этой кучи проблем, неожиданно обрушившихся на ее голову, могло быть заранее спланировано, а до чего не смог бы додуматься и самый изощренный манипулятор.