Глен Кук - Холодные медные слезы

– Ну и фрукт! – бросила мне Майя. – Но со стариком все в порядке. – И она оглядела свою тарелку.

Фирменное блюдо выглядело как жареная трава на клумбе из бланшированных опарышей, приправленных слизистым соусом с ломтиками поганок и волосками черного меха.

– Неудивительно, что все вегетарианцы такие мерзкие, – пробубнил я себе под нос.

Майя набросилась на еду.

– А знаешь, недурно, – сказала она, остановившись перевести дыхание.

Я подцепил пару грибов из своей тарелки. Она оказалась права. Но я не собирался признавать это вслух, тем более при свидетелях. Поэтому я пробормотал:

– Клин тоже не сокровище. Он тащит людей на реку, привязывает к ногам булыжники, окунает бедолаг в воду и предлагает сплавать наперегонки до берега. Он обещает отпустить их, если они его обгонят. Я слыхал, некоторые его жертвы машут руками как мельницы всю дорогу до самого дна.

Майя проверила, не шучу ли я. И увидела, что не шучу. Ну, может, я немного преувеличил, но Клин вовсе не славный малый. Славные люди на Морли Дотса не работают.

Она снова прочла мои мысли.

– Где-нибудь еще остались приличные люди?

– Конечно. Просто их не часто встретишь.

– Назови двух, – предложила она с вызовом.

– Дин. Моя подруга Тинни Тейт. Ее дядя Уиллард. Мой друг по прозвищу Плеймет.

– Достаточно.

– Не говоря уж о том, что я довольно высокого мнения о себе.

– Не сомневаюсь. Я сказала, хватит, Гаррет. Забудь, что я спросила. Ты собираешься это доедать? А то я возьму.

Я подвинул к ней свою тарелку. И как в нее столько влезает?

Клин вернулся с самым омерзительным крысотипом, какого я только видел. В нем было много от крысолюдей старого образца: длинные усы, вытянутая морда, клочья шерсти, четырехфутовый хвост. Его соплеменники были потомками жертв неудачного эксперимента, проведенного два столетия назад. Тогда магия жизни разбушевалась вовсю, и любой, кто с грехом пополам мог пробормотать мало-мальски удачное заклинание, пытался создавать новые виды. Никого из тех горе-колдунов сегодня не помнят, но их создания и по сей день с нами. Они обожают путаться с крысами.

Я горжусь широтой своих взглядов и отсутствием предубеждений, но я всегда предпочитал общество, куда крысолюдей не допускают. Не люблю я их. И никто из них не сделал ничего, что бы заставило меня изменить свое отношение.

– Это Свин, Гаррет, – представил Клин. – Лучшая ищейка, какую можно найти. И он сейчас не занят.

Я кивнул Свину и попытался запихнуть подальше свое предубеждение.

– Клин сказал, что от вас потребуется?

Свин кивнул:

– Выссследить раненого двуногого. Выяссснить, куда поссол.

– В сущности, я знаю, где начинается след. Вам будет нетрудно справиться.

– Две марки – ссстандартная цена. Я приведу васс к концу следа. Мое дело – только ссслед. Никаких драк. Никаких подсссобных работ. Только ссслед.

– Меня это устраивает. – Я вытащил две марки серебром.

Объявился Морли. Он облокотился на стойку рядом со мной и оглядел Майю:

– Не слишком ли молоденькую ты подцепил?

– Это Майя, моя добровольная помощница и ученица. Майя, это знаменитый Морли Дотс.

– Я очарована. – Она окинула его беглым взглядом: – Он твой друг, Гаррет? – Ей было прекрасно известно, кто он такой.

– Временами.

– Ты собираешься пригласить его на свадьбу?

Вот это подсечка!

Морли отреагировал немедленно:

– Какая свадьба?

– Наша, – сказала Майя. – Я решила выйти за него замуж.

Морли ухмыльнулся:

– Не пропущу такое зрелище даже за баржу, груженную золотом. – Я видывал жаб с более бесстрастными физиономиями. Держу пари, мой зубовный скрежет был слышен аж до самого порта.

– Майя Гаррет? – задумчиво произнес Морли. – Звучит великолепно. – Он посмотрел на крысотипа. – Как поживаешь, Свин? Я думал, ты ничем не занимаешься, Гаррет. – Его прямо корчило от попыток сдержать смех.

– Не занимался. До сегодняшней ночи. Кто-то укокошил Шныря Пиготту. Я хотел бы спросить их, за что.

Моя новость стерла ухмылку с его рожи.

– Ты принял это близко к сердцу? – Морли считает, что я все принимаю близко к сердцу.

– Шнырь был неплохим парнем, но не близким моим другом. Просто я хочу знать, почему его убили именно там, где убили.

Морли ожидал, что я расскажу ему, где и когда. Я его разочаровал.

– Вы готовы? – спросил я Свина. – Тогда пошли.

Майя заглотнула остатки моего сельдерейного напитка и отвалилась от стойки. Она лучилась самодовольством.

– Не возражаешь, если я к вам пристроюсь? – спросил Морли.

– Нисколько. – Он мог пригодиться, если мы нарвемся на неприятности.

18

Я ожидал, что друзья покойного подберут его, но, когда мы добрались до этой чертовой мышеловки, именуемой проулком, он по-прежнему лежал в непринужденной позе, словно подзаборный пьяница.

– Они оставили его там, где он окочурился, – объяснил я. – С ним был по меньшей мере еще один раненый.

Свин хрюкнул и начал принюхиваться.

– Морли, я хочу тебе кое-что показать. – Я вручил Майе фонарь и стянул с мертвеца штаны.

– Что, какой-то новый вид извращения? – полюбопытствовал Морли.

– Погляди, ты видел что-нибудь подобное?

Морли умолк надолго. Наконец он поежился и покачал головой:

– Нет. Никогда ничего похожего не видел. Омерзительно. Как ты догадался?

– Это пятый за сегодняшний день. Все оттяпано начисто. – Я не стал вдаваться в подробности.

– Почему, черт побери, они позволяют проделывать с собой такое?

– В этом мире полно психов, старина.

– Вот уж не думал, что можно быть до такой степени психом.

– Просто у тебя думалка не работает.

– Ха! Сам дурак!

– Эй! Вы готовы? – оскорбленно спросил крысотип.

– Если готовы вы, – отозвался я.

– Отссюда уссол один двуногий. Он ранен, как вы и предполагали. – И Свин побежал вперед на всех четырех. Его ноги подворачивались, словно задние лапки у кузнечика. Он сопел, бормотал что-то себе под нос и несся аллюром, рыча на Майю, чтобы та потушила этот чертов свет.

След поворачивал на юг. Через полторы мили мы оказались в более приличной части города, не такой богатой, как Холм и окрестности, цепляющиеся за его юбки, но определенно заселенной людьми зажиточными.

У меня появилось ощущение, будто я упустил нечто важное. Я чувствовал, что мне известна какая-то существенная деталь, но не мог вспомнить, какая именно. Я принялся мысленно перетряхивать весь свой багаж.

Мне бы давно следовало понять, что такого рода усилия ни к чему не приводят. Через минуту у меня в мозгах царил полный хаос.

Мы настигли свою дичь в другом переулке.

– Мертв как бревно, – объявил Свин. – Часа два как окочурился.