Юрий Погуляй - В пасти льда

   Вообще из палубной команды статую видели не все. У нескольких моряков нашлась работа во время вылазки. Половой, который тоже не выходил на лед, тщательно следил, чтобы обычный распорядок не менялся. И я уверен, что если бы двигатели "Звездочки" смолкли, и мы оказались бы потерянными в Пустыне - старший матрос все равно бы не перестал дотошно следить за чистотой палуб, смазкой в механизмах дверей, порядком на камбузе и сотней другой разных мелочей, заставляя работать своих подчиненных.

   Но сейчас наступило заслуженное время отдыха, однако вместо того чтобы расползтись по лежакам и погрузиться в сон измождения, мы собрались вокруг печи, найдя для того десяток поводов. Кто-то сушил одежду, кто-то грелся, кто-то просто дремал, полулежа, в мнимой защищенности.

   Разговоры сами собой переходили на тему мертвого корабля и сегодняшней добычи. Шон, черный проповедник кошмаров, был сам не свой. И я видел, что некоторые моряки разделяют его опасения. Хотя и молчат, дозволяя товарищу снискать славу паникера. Иногда страх быть осмеянным приглушает истинные ужасы.

   - Нет. Вы не понимаете. Ничего не понимаете! Статуя и тварь во льдах связаны друг с другом, и да пусть сожрет меня Темнобог, если я ошибаюсь, - выдохнул Шон, у которого хватало смелости и глупости бояться вслух. - Статуя проклята! Мы все в опасности!

   - Балиар сказал, что все в порядке. Зиан старику не доверяет и я видел как он ее едва ли не обнюхал, но тоже ничего такого не почувствовал. А старик наш, ты сам знаешь, подъем Темного Бога чувствует дней за пять, а не за два, как его щенок. Все в порядке, Шон, перестань уже, - Грэг говорил очень мягко, но уже терял терпение. - Они-то побольше нашего знают. Так что не боись, Шон. Все хорошо. Добычу сняли шикарную. Одна древесина чего стоит. И зерна несколько десятков мешков. Да и статую эту продадим, и выручку поделим. Тоже ведь грошик, верно? И нам доля будет посолиднее, а тебе так и вовсе двойную дадут, за то, что один третью палубу проверил.

   Шон нервно улыбнулся. Слова о добыче чуть привели его в чувство.

   - Это не к добру, помяни мое слово. Этот корабль не просто так во льдах остановился. Тут все совсем не просто! - менее настойчиво проговорил он. Патт согласно кивал, глядя исключительно на печь и голубые огни за заслонкой.

   - А я все проспал, - посетовал лохматый Галай. - Хотел ведь лишь несколько минуток полежать! И Половой, шаркуний сын, не разбудил. Мол, порядок нужен. Мол, выспаться надо. На самом деле... На самом деле он неправ. Я тоже не отказался бы от двойной доли. Можно было бы и спросить.

   - Если говорить о странностях, то отчасти я согласен с Шоном, - подал голос Три Гвоздя, он с мечтательным видом сидел у самой печи и грел руки. - Есть несколько загадок, которые мне лично интересны.

   Я, скрывая неприязнь, посмотрел на него. Чем-то он напоминал убитого мною Звездного Головача. Нечто непонятное, недоброе таилось за его вечно широкой улыбкой. Всегда опрятный, аккуратный, с очень светлыми глазами (такими светлыми, что мне казалось будто он слепой). Никто на корабле не знал настоящего имени Трех Гвоздей. Но никто и не в праве был требовать от него правды. Что осталось в порту - то осталось в порту.

   - Это какие же? - не сдержался я.

   - Он про труп на складе. И про покойника в той каюте, что была завалена снаружи, - хмыкнул Грэг. - Три Гвоздя же из дознавателей и не умеет верить в то, что люди бывают разные. Поверь, Три Гвоздя, кто-то из пустынников просто перетрусил и заперся на складе, делов-то. Не надо искать в этом происки демонов и коварные замыслы.

   - Да..! И их шаман у себя в каюте тоже заперся и двери завалил снаружи?! - возмутился Шон.

   - Что-то там произошло, это точно, - примиряющее поднял руку Грэг.

   - Надо думать, - фыркнул Фарри. - Весь корабль вымер - вот что произошло.

   Мой приятель сонно потянулся.

   - Тот, кого нашли на кубрике - умер скорее всего от голода, - заметил Три Гвоздя. - Я интересовался у нашего дока. Кван сказал, что от бедолаги кожа да кости осталась. А вот склад и судьба шамана... Да, это вот очень интересно. Но картину, восстановить можно и так. Я предполагаю, что умер шаман...

   - И вход в его каюту загородили, чтобы он не выбрался?! - сорвался на крик Шон. Он попытался скрыть это под улыбкой, но я почувствовал его накипающее раздражение.

   - Пасть хлоп, - огрызнулся на него Сабля, лучший друг Трех Гвоздей. - Чего орешь?

   - Да он оледенел вконец, что за чушь несет?!

   - Заваленный вход самая большая загадка "Сына героев", - невозмутимо продолжил Три Гвоздя. Он сел поудобнее, заправил за ухо сальную прядь белесых волос. - Но и на нее наверняка есть логичный ответ. Когда-то давно я работал помощником у боевого инспектора Риверайса. Это за Провалами... Хорошее место, но...

   Взгляд Трех Гвоздей затуманился:

   - Это неважно. Главное - он учил, что просто так ничего никогда не случается. У всего есть объяснение. Даже у появления Темного Бога. А дар шаманов так и вовсе наука чистого снега, со своими законами, которые при желании можно понять.

   - Тройка, давай ближе к делу, - прервал его Сабля. - Красиво трещишь, мать, но скучно.

   Кто-то из корсаров согласно буркнул, и Три Гвоздя с великой охотой отвлекся от воспоминаний:

   - Хорошо. Абсолютно точно - двигатели корабля встали, сдохла общая система отопления. Трубы разорвало по всему кораблю. Значит, энга не кончилась, а ее уничтожил шаман. Только так можно было загубить незамерзающие смеси в трубах. Ставим галочку, это наверняка ответ, почему его заперли, но загадка, почему не убили. Продолжаем: черные твари явно уже тогда были рядом с кораблем. Иначе команда бы бросила ледоход и отправилась в Пустыню. Дураку понятно, что не от хорошей жизни моряки остались на борту. Так как патронов к дальнобоям мы не нашли, а все оружие оказалось на камбузе, неподалеку от основного шлюза - сражаться с ними пытались, пока не кончились снаряды.

   Моряки заворожено слушали домыслы Трех Гвоздей, а тот просто упивался размышлениями.

   - Они оставались на второй палубе, сносили трупы на первую, не знаю почему. Может, чтобы держаться от них подальше. Люки на третью, техническую палубу, задраены. Чего-то там их пугало не меньше тварей снаружи. Может, лаз какой? Неважно. Кто-то, видимо, сошел с ума, иначе я не могу объяснить труп на складе, забитый деревом и жратвой. Заперся от своих же и покончил с собой. Резаков на борту не нашли, дверь вся иссечена ломами, то есть пытались пробиться внутрь. Понимали, что тепло - это жизнь. Если бы не тот оледеневший, могли бы и подольше протянуть. Ну, а последний умер от голода на кубрике. Хорошо, что не стал товарищей грызть. Всяко ведь бывает. Не каждый удержится.