Юлия Власова - Таймири

— Неужели ты не понимаешь?! — разорялась Сэй-Тэнь. — Если мы продадим наши плайверы, у нас появятся деньги, чтобы сесть на речной паром! Не возьмешь же ты с собой эту неуклюжую громадину!

— Но если привязать плайвер позади парома, будет очень даже хорошо, — возражала Таймири.

Как тут не признать, что запасная шлюпка может сослужить на реке добрую службу? Сэй-Тэнь уступила, однако от затеи сбыть свою машину не отказалась. От покупателей немедленно посыпались предложения, и спустя какое-то время Сэй-Тэнь уже подсчитывала выручку, перекочевав в плайвер к подруге.

— Знатный куш, — сказал Остер Кинн. — Этого вам, безусловно, будет достаточно, чтобы доплыть до массива. С меня же странствий хватит. Осяду, пожалуй, в этом городке.

— А жаль. Вы бы нам пригодились, — сказала Таймири и лукаво поглядела на него. Тот похлопал ее по плечу и шустро выпрыгнул из плайвера.

— Еще увидимся!

Вскоре он уже растворился в толпе, независимый и бесшабашный. «Интересно, — подумала Таймири, — кто кого? Он этих суетливых горожан или они его?»

Сэй-Тэнь вызвалась побегать по речной пристани и порасспросить владельцев паромов о возможности отчалить без промедления. Но все, как один, были несговорчивы и заявляли, что отдадут концы не ранее, чем зайдет солнце. Странное упорство, но что поделаешь? Пришлось Сэй-Тэнь умерить аппетиты и удовольствоваться яхтой.

Таймири и Минорис ждали ее в плайвере, неподалеку от порта, и лакомились бутербродами с колбасой. Они даже не заметили, что Зюм куда-то пропал.

— Как дела?

— Получилось? — хором спросили они.

— Нашелся один уступчивый капитан, который готов предложить нам свою яхту, — разочарованно сказала Сэй-Тэнь. Ну, еще бы! Искала паром, а поплывет на яхте. Прямо хоть плачь!

— Яхта тоже сгодится, — утешила ее Таймири.

— Да, сойдет! — подхватила Минорис.

И все вдруг разом почувствовали, что им очень не хватает поддержки Остера Кинна. Эх, как он там сейчас?

— Куда вы, философ? — воскликнул Карион, вбегая на причал.

— Я поплыву к массиву Лунных гор, — ответил Диоксид. — Неймется мне, не дают мне покоя мысли. Может, я самый глупый философ на свете, но я хочу отыскать корень грядущих несчастий и попытаться их предотвратить.

Философ был стар, немного худощав. Изможденное лицо, осиянное светом печальных голубых глаз, глядящих, несомненно, дальше, чем просто в даль, было изрезано тонкими морщинками. Точь-в-точь пустыня, испещренная каналами безводных рек.

— Прощай, Карион! Учись исправно! Когда вернусь, устрою тебе экзамен, — сказал Диоксид, восходя по трапу на ту самую яхту, которая уже сейчас могла отправляться в плаванье…

7. О тайных ходах и забывчивости

Не решаясь ступить на сходни, девушки стояли, переминаясь с ноги на ногу, и ожидали окончательного слова мужчины, который не пожелал снимать перед ними фуражку.

— К массиву Лунных гор, да? — потер подбородок капитан Кэйтайрон. Это был очень рассеянный и чересчур сомневающийся во всем капитан. — Что ж, до массива я довезу вас кратчайшим путем.

Таймири было позволено привязать плайвер к крюку, вделанному в кормовую часть киля.

В послеобеденный час голубой шлейф реки «Стрилл», протянувшийся до самых гор, был неподвижен. Он солнечно искрился на холмах и таинственно темнел в низинах. Однако там, где воды низвергались с утесов плотной стеною, безумствовал настоящий шторм. Но не будем забегать вперед и дадим Таймири насладиться моментом отплытия. Шагнув на шаткую палубу яхты, она испытала странное чувство освобождения и сладкой пустоты. Какая-то женщина в расцвеченном платье катила по берегу тележку с ткацкой утварью. Поодаль два седых рыбака спорили из-за улова, за столиком портовой кофейни сидел длиннобородый старик и угрюмо оглядывал толпу из-под необъятной широкополой шляпы. Пахло тиной и дымом от папирос. А на севере поблескивал величественный и неприступный массив Лунных гор.

Судя по выражению лица Сэй-Тэнь, ей так же, как и Таймири, не было дела до того, что творится на пристани. Эта яхта — ее новое, пусть и не идеальное, прибежище. От проблем, которые висели на ней довольно-таки ощутимым грузом, почти ничего не осталось. Часть их застряла где-то в песках пустыни, а еще часть непостижимым образом растворилась в подземном ручье. Скоро Сэй-Тэнь почувствует себя такой беззаботной, что наверняка сможет перепорхнуть через массив! Так что и никакого снаряжения не понадобится.

Но у капитана Кэйтайрона были несколько иные планы.

— Поплывем против течения! — заявил он. Таймири и Сэй-Тэнь удивленно переглянулись, а Минорис от потрясения даже икнула. Вот кому, скажите на милость, придет в голову плыть против течения, когда можно обогнуть массив с запада?!

С виду Кэйтайрон был человеком рассудительным. Он помногу думал, сидя в рубке. И такого надумал, что у команды чуть не случился дружный припадок! Яхту непременно надо испытать, потому как это ведь не обычная яхта, а трансформер. В воде она была неприметным, хиленьким суденышком, зато на суше запросто превращалась в вездеход. Но и этого капитану показалось мало. На днях он наделил ее способностью перемещаться по вертикальным поверхностям и теперь хотел проверить, взберется ли его трансформер по отвесной скале массива, там, где бушует водопад. А для этого путь только один — вверх по реке.

Всякий из команды вам скажет, что капитана опасно оставлять в рубке надолго, потому как он слишком много думает. Иногда он может безвылазно просидеть там целые сутки. Но совсем не факт, что на следующий день у него родится какая-нибудь сверхгениальная идея. Кэйтайрон был до невозможности забывчив. Если кто-нибудь входил к нему в период обострения забывчивости, капитан рвал и метал и чаще всего швырялся в матросов первым, что под руку попадет.

В каюте у него царил такой бедлам, какой и в страшном сне не привидится. А всё из-за клейких разноцветных листочков. Эти листочки капитан раздобыл на какой-то ярмарке и, похоже, без них своей жизни не мыслил. Записывая на листочке то, что ни в коем случае не следует забывать, он, как правило, приклеивал листочек на самое видное место. Потом появлялось еще что-нибудь, «чего-не-следует-забывать». И постепенно видных мест становилось всё меньше и меньше, а стены каюты приобрели дивное, ни с чем несравнимое «оперение». После того как «оперился» портрет его покойной матушки, Кэйтайрон перешел на блокноты. С блокнотом он стал чувствовать себя гораздо уверенней. Время от времени он важно расхаживал по палубе и, заглядывая в блокнот, отдавал распоряжения матросам. Матросов это изрядно веселило, но, как говорят, посмеешься над капитаном — угодишь за борт. Или и того хуже — отправят на камбуз картошку чистить. Вот уж, действительно, беда так беда!