Пьер Певель - Рыцарь

Лорн молчал, и она спросила:

— Опасная экспедиция — это и есть вы, верно?

Он сдержанно улыбнулся. «Опасной экспедицией» его еще никогда не называли.

— Меня зовут Лорн.

— Лорн?

— Лорн Аскариан.

— Это скандское имя?

Он не ответил.

— И вы провели несколько лет в Далроте, — добавила молодая женщина.

Лорн украдкой убрал свою левую руку под правую: кожаный ремешок по-прежнему скрывал метку Тьмы, нанесенную на его тело, но ему казалось, что все видят ее или, по крайней мере, догадываются о ней. Непонятно почему, но меченая рука вдруг стала болеть. Такое произошло впервые, и ему показалось, что руку свело судорогой.

Поскольку он молчал, Элана продолжила беседу сама:

— Посланник сказал, что вы друг принца. Давно дружите? — простодушно спросила она.

— Всю жизнь.

— Тогда почему он ничего не сделал, когда вас осудили?

— Он был далеко. Он не знал, что происходит.

— Все три года?

— Все три года.

— И вы никогда не обижались на него? Разве быть другом — не значит быть рядом, когда в тебе нуждаются?

Лорн удивленно повернулся к Элане. Она выдержала его взгляд не моргнув и, внезапно повеселев, встала, оставляя пустой бокал на скамье.

— Пойдемте отсюда, — предложила она.

— Куда?

— В другое место! Ну, идемте же!

Обеими руками она схватила правую руку Лорна и потянула за собой. Он повиновался.

— Но кто вы такая? — спросил он.

— Я? Я лучшее, что может произойти с вами этим вечером. Так что идемте!

Лорн внимательно посмотрел на нее.

Длинные черные волосы, бледная кожа, искрящийся взгляд и красивое личико: она была очень в его вкусе. Или, по крайней мере, во вкусе того человека, которым он когда-то был.

С ним происходило что-то странное. Какое-то смутное подозрение зародилось в его душе.

Казалось, боль, причиняемая меткой Тьмы, пробуждала в нем недоверие и обостряла чувства, словно предупреждала об опасности, еще неясной и далекой, но реальной.

Или он ошибается?

Следовало узнать ответ на этот вопрос.

Он направился за Эланой.

ГЛАВА 10

Они покинули дворец губернатора, но ушли от него недалеко и остались в верхней части Самаранда.

Элана держала Лорна под руку, и они шли по ярко освещенным мощеным улицам, украшенным цветами и флагами. Праздник все еще продолжался. Люди гуляли, смеялись, выпивали. Танцевали при свете факелов и играли в кегли у входов переполненных таверн. Они весело отплясывали под аккомпанемент флейт, тамбуринов и цимбал, входя и выходя из дверей домов. На перекрестках играли оркестры, повсюду давали свои представления жонглеры, глотатели огня, акробаты и дрессировщики медведей.

Элана сияла и болтала без умолку.

Лорн молчал и едва слушал ее. Боль, пульсировавшая в его левой ладони, добралась до онемевшего запястья. Кроме того, толпа и шум раздражали его. Ему казалось, что все всё видят и знают. А те, кто не знает, тотчас догадываются: он — меченый. Это было словно клеймо на его лице, позорный изъян, порок, который невозможно скрыть. Он замечал взгляды исподтишка. Он чувствовал, как люди смотрят ему вслед.

В каждом взгляде он читал те же недоверие, отвращение и страх, которые испытывал к себе сам. И все вокруг представлялись ему враждебными.

— Может, пойдем ко мне? — предложила Элана.

Произнесенное с самой очаровательной улыбкой, это приглашение подтвердило подозрения Лорна. Он знал, что должен был бы чувствовать влечение к Элане. Однако недоверие перевешивало все. Кто мог польститься на него? Как такая красивая и молодая женщина могла интересоваться человеком, чье тело и душа поражены Тьмой?

Объяснений было два: либо она безумна, либо у нее есть некий мотив.

Но Элана нисколько не напоминала сумасшедшую.

Следовательно, она чего-то хотела от него. Теперь он был убежден в этом, а тем временем метка Тьмы на ладони причиняла ему все большую боль, мешая думать.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Элана.

— Прекрасно, — солгал Лорн, разминая пальцы руки, перехваченной кожаным ремешком.

Капли холодного пота выступили на его лбу.

— Значит, пойдем ко мне?

Он кивнул:

— Наверное… Наверное, мне и вправду надо передохнуть. Давайте пойдем к вам, да. Хорошая идея.

Она взяла его за руку.

— Пойдемте. Тут совсем рядом.

Это был скромный и опрятный дом в конце спокойной улочки. Элана отперла дверь своим ключом, поясняя: она отпустила слугу и горничную, чтобы те тоже могли повеселиться на празднике. Лорн понял: она пытается внушить ему мысль, что они здесь одни, но на самом деле это не так.

Он вошел, держась настороже и глядя во все глаза.

В доме было так чисто и аккуратно, что Лорн затруднился бы сказать, живет ли тут кто-нибудь на самом деле. Между тем Элана, казалось, чувствовала себя свободно. Они поднялись по лестнице лакированного дерева и прошли в изящно обставленную гостиную. Молодая женщина принялась зажигать свечи, а Лорн подошел к окну и увидел, что эта сторона дома выходит на реку. Как и все его соседи, дом стоял на склоне крутого холма. Внизу, метрах в пятнадцати, протекала река. Вдоль нее тянулись высокие каменные набережные.

Лорн сдержал болезненную гримасу: рука и предплечье болели все сильнее. Это начинало беспокоить его. Не только потому, что метка Тьмы никогда прежде не вела себя так, но главным образом потому, что он догадался: слабость и обильный пот тоже связаны с нею.

Что с ним такое творится?

— Может быть, выпьете чего-нибудь?

Лорн взял себя в руки.

— Да, — ответил он, поворачиваясь.

Элана стояла рядом с ним, держа в каждой руке по бокалу. Она задорно улыбалась, гордая произведенным впечатлением.

Лорн взял бокал, который она протягивала ему, но не отпил из него.

— Что это? — вежливым тоном спросил он.

— Вино. Из Сарма, кажется. Не любите такое?

— И только?

— В каком смысле? — удивилась молодая женщина.

— Вино. И больше ничего?

— Разумеется.

Тон Лорна сделался жестче:

— Точно?

Элана нахмурилась:

— Что? Но…

— Точно? Отвечай!

Элана сделала шаг назад. С виду она оставалась спокойной, но чувствовала, что что-то пошло не так, что ситуация выходит из-под контроля.

— Никаких наркотиков? — грозно спросил Лорн, приближаясь к ней.

— Да что на вас нашло? — пролепетала Элана. — Я не…