Маргарет Уэйс - Драконы Пропавшей Звезды

— Я понимаю вас, маршал, — медленно проговорила Лорана. — Мне однажды пришлось быть рядом с Такхизис, и я прекрасно помню благоговейный страх и смятение, которые испытала в ее присутствии. Я знала, что власть ее — зло, я страшилась смотреть на Такхизис, а когда все же осмелилась заглянуть в ее глаза, то увидела там себя. Ее Тьма жила во мне...

— Вам так показалось, госпожа? — Медан покачал головой.

— Я была когда-то Золотым Полководцем, маршал, — принялась объяснять Лорана. — Почетный титул. Народ приветствовал меня на улицах, дети подносили букеты цветов. Хотя именно я посылала людей на смерть, а их детей обращала в сирот. Из-за меня погибли тысячи тех, кто мог бы жить долго и счастливо. Их кровь до сих пор обагряет мои руки.

— Не надо сожалеть о своих поступках, госпожа. Ваше раскаяние отнимает у погибших честь, которая по праву принадлежит им. Вы сражались за дело, которое считали справедливым. Те, кто последовал за вами в бой — свой последний бой, — верил в вас. Потому вас и называли Золотым Полководцем. — Медан чуть улыбнулся. — А не из-за ваших роскошных волос.

— Тем не менее, — она не смягчила серьезного тона, — я должна дать им что-то взамен.

Лорана замолчала, поглощенная невеселыми думами. Медан поднялся, желая дать ей отдохнуть, но Лорана удержала его.

— Но мы говорили о вас, маршал, — напомнила она, — Почему вы намерены отдать жизнь ради эльфов?

Заглянув в ее глаза, он хотел было сказать, что готов пожертвовать жизнью даже не ради всех, а ради одного-единственного из эльфов, но промолчал. Его любовь не принесет ей того счастья, которое может принести его дружба. Считая, что он достаточно вознагражден этим, Медан не стремился к большему.

— Я сражаюсь за свою родину, госпожа, — ответил он.

— Но родина человека там, где он родился, маршал.

— Совершенно верно, госпожа. Моя родина здесь.

Его ответ растрогал Лорану. Ее светлые глаза лучились сочувствием и блестели непрошеными слезами. Прекрасная, трепещущая, благоухающая, она казалась поникшим цветком. Медан смятенно поднялся, но сделал это так стремительно, что ухитрился опрокинуть стоявший на полу кувшин с водой, который он принес, чтобы омыть рану.

— Извините меня за неловкость, госпожа, — пробормотал он, поднимая кувшин и пряча от Лораны лицо. — Повязка не беспокоит вас?

— Вовсе нет, — ответила она.

— Очень хорошо. В таком случае я, если позволите, оставлю вас. Мне необходимо отправиться в штаб, чтобы получить сведения о продвижении вражеской армии.

Поклонившись, он повернулся на каблуках и поспешно вышел, оставив королеву-мать наедине с ее думами.

Лорана медленно опустила рукав платья, сплела пальцы, потерла старые мозоли на ладони.

— Я должна что-нибудь дать взамен, — словно про себя промолвила она.

5. Полет на драконе

Конюшни Неракских Рыцарей располагались на значительном расстоянии от Квалиноста. Ничего удивительного, отметил про себя Герард, ведь именно в них содержат синего дракона. Молодой человек довольно смутно представлял себе, где находится, но указания маршала были точными и подробными, и Герард продвигался вперед без задержек.

Он даже попробовал бежать, но очень скоро выдохся. Раны, полученные в бою с драконидом, снова заныли. Спать в эту ночь ему почти не пришлось, доспехи тяжело давили на плечи. Мысль о предстоявшем ему близком знакомстве с синим драконом не уменьшила боли, скорее наоборот.

Запах конюшен стал ощущаться гораздо раньше, чем они возникли перед глазами Герарда. Конюшни окружал форт, у входа в который дежурили часовые. Они преградили Герарду дорогу. Рыцарь сказал пароль и протянул приказ маршала. Часовые ознакомились с бумагами, пристально разглядывая Герарда. Печать явно принадлежала маршалу, почерк его им был прекрасно знаком, и они позволили рыцарю войти.

В конюшнях держали лошадей, грифонов и драконов — разумеется, в разных помещениях. Низкие просторные деревянные строения предназначались для лошадей. Грифоны жили в гнездах на вершине утеса: во-первых, они предпочитали высоту, а во-вторых, лошади нервничали, когда чувствовали их запах. Синий дракон обитал в пещере у подножия того же утеса.

Один из конюших тут же предложил отвезти Герарда к нему, и рыцарь, с сердцем, ушедшим в пятки, и негнущимися ногами, согласился. Но тут неожиданно прибыл другой синий дракон со всадником на спине. Он приземлился на площадке перед конюшнями, напугав лошадей. Провожатый Герарда бросился успокаивать встревоженных животных, а служители стали сердито кричать и грозить всаднику, понося его за посадку в неположенном месте.

Тот, не обращая на их крики никакого внимания, соскользнул с седла.

— Я прибыл от Повелителя Таргонна, — заговорил он. — У меня срочный приказ для маршала Медана. Немедленно приготовьте грифона, чтобы он доставил меня в штаб. И присмотрите за моим драконом. Он должен хорошо отдохнуть и поесть перед обратным полетом. Я отправляюсь в путь завтра.

Едва услышав имя Таргонна, конюшие притихли и побежали выполнять приказание. Дракона увели в стойло у подножия холма и принялись свистом вызывать вниз грифона. Это могло занять немало времени, ибо у грифонов, как известно, скверный нрав, и они любят притворяться глухими, когда их зовут хозяева.

Герарду было чрезвычайно интересно, какие такие срочные новости доставил маршалу Рыцарь Тьмы. Увидев, что тот потирает ладонью сухие губы, он вытащил из-за пояса фляжку.

— Вы, кажется, испытываете жажду, господин? — поинтересовался он.

— Это бренди? — спросил тот, глядя на фляжку.

— Всего лишь вода. К сожалению.

Рыцарь дернул плечом, как бы давая понять, что тоже сожалеет, взял фляжку и припал к ней губами. Потом вернул ее Герарду.

— Надеюсь, маршал угостит меня бренди, когда мы встретимся. — Рыцарь с любопытством оглядел Герарда. — Вы туда или оттуда?

— Туда. Поручение маршала Медана. Я слышал, что вы прибыли от Повелителя Таргонна. Как Его Превосходительство отнесся к известиям о вторжении в Квалинести армии Берилл?

Рыцарь безразлично пожал плечами.

— Маршал всего лишь правитель захудалой провинции, и неудивительно, что нападение драконицы застало его врасплох. Уверяю вас, для Повелителя Таргонна это не было неожиданностью.

Герард глубоко вздохнул.

— Ох, вы и понятия не имеете, как трудна здесь служба. Торчать среди этих грязных эльфов, не позволяя себе выпить лишнюю кружку доброго эля... А их бабы — холодные гордячки и недотроги. Но скажу вам правду, — Герард чуть понизил голос, — на самом деле они не против. Наоборот, эти эльфийки в душе предпочитают нас своим остроухим. Но они вынуждены притворяться. Завели привычку раззадорить парня, а потом, когда он намерен получить то, что ему было предложено, начинают визжать.