Евгений Шепельский - Имею топор – готов путешествовать!

– Тот самый, вижу-у-у! Кхе-кхе!..

Тот самый? Что?..

– Слепец! Кхе-кхе… Твоя игра началась. Колеса завертелись, пружина спущена, шестеренки… Кхе-кхе… Тебя раздавит, если вернешься! Твоя судьба, и не перечь… Гибель и начало мира в твоем поясе! Длинный путь. Война. Ты пройдешь. Кхе… Бойся клыков смерти и старых знакомых! О, они уже взяли след! Охота началась!

Бить старушку как-то не с руки. Я ускорил шаг, волоча ее за собой.

Руки разжались, и я выскочил на бульвар. Олник вывалился следом.

Ненавижу предсказания в виде винегрета. Игра, колеса, пружинки, клыки, да еще война с Охотой… Что-то неохота мне идти на войну, прямо скажем. Вместо того, чтобы выразиться четко и ясно: мол, уматывай из города, придурок, уматывай, теряя портки, иначе будет худо, тебе плетут вот такую заумную околесицу, да еще дразнятся слепцом. Хорошо хоть, бесплатно.

И пояс. Что ж это за смерть такая, в моем поясе?

У меня снова зачесалось между лопатками, и я оглянулся. Переулок тонул в полумраке, только пара угольков светилась на земле багровым. Это были просто угольки, из переулка никто не смотрел. Сверлящий взгляд был направлен на меня… сверху. Словно бы с крыши. Но кто или что будет следовать за нами по крышам пол города? Не те ли это, кто уже взял след? Эльфы? Хм, на кой им скакать по крышам, если я и так направляюсь в их ловушку?

Прав был напарник – у меня очевидная барановая ойя.

– Ты понял, о чем оно трендело? – осведомился гном. – Лично мне ничего не ясно. Может, я дурак?

"Не исключено", – хотел ответить я. Но вместо этого сказал:

– Какие-то шестерни и пружины. Я думаю, она – или оно – свихнутый часовщик.

– Не бывает часовщиков – не гномов! А оно – ни разу не гном!

– Может, бывают гномы-карлики, а? Ты можешь проверить: вернись и размотай ее лохмотья!

Олник поперхнулся.

– Знаешь что, пошли быстрее, мы опаздываем!

К заведению Г-Кренделя мы приблизились вовремя, перед этим изрядно пропетляв в толпе в попытках затеряться. Худо дело: кто-то упорно вел меня взглядом. Не помогли даже забеги в местные магазинчики, которые торговали шокерной одеждой по грабительским ценам.

Входить или нет – то есть совать ли голову в пасть тигра, этот вопрос меня уже не заботил. Я чертовски устал, проголодался, озлобился и был готов порвать на части кого угодно. На всякий случай, я спрятал в рукаве швыряльный нож, а Олник приготовил молоток, сунув его за пояс, под куртку.

Кахавная была помпезным сооружением на два этажа, и вся блестела от зеркал и позолоты. Полагаю, будь мы в той же одежде что и с утра, швейцар не пустил бы нас внутрь. Эльфы, выбросив меня на улицу в обносках, разумеется, об этом не подумали. Для них главное эстетика, красота, а какая красота может быть в обычной харчевне? Конечно, они выбрали заведение покруче.

Метрдотель напоминал бородатого павлина. Он окинул нас суровым взглядом, зачем-то подозрительно принюхался ко мне (понятия не имею, чем это от меня пахло!), и повел нас вдоль общего зала, где в центре сверкало надраенной медью чудо прогресса – музыкальная машина гномов размером с тридцативесельный баркас. Скрипя, будто ржавая якорная цепь, она наигрывала песенку "Преступное наслаждение". Всего машина знала двадцать мелодий (Олник успел прожужжать мне все уши об этом чуде). Бросаем монетку в щель, дергаем стальной взводной рычаг, и – наслаждаемся скрипом и скрежетом искусственной музыки. Сливки общества за столиками вокруг восхищенно внимали, потягивая кахаву из фарфоровых чашек (часто – со сливками). От запаха этой дряни меня затошнило.

Кабинеты располагались в альковах, задернутых розовыми шторками. Над каждым висела большая позолоченная цифра.

Метрдотель посторонился, мы просочились за шторы, толкнули дверь восьмого номера и вошли.

Я был готов ко всему, даже увидеть в кабинете Митризена.

В кабинете никого не оказалось.

Какой сюрприз.

Может быть, я ошибся номером?

8

В глубокой тишине из-за пояса Олника вывалился молоток и с грохотом приземлился на полированный паркет.

– А где все? – осведомился мой приятель, суетливо подбирая оружие.

Роскошно обставленный, ярко освещенный кабинет был пуст, на столе – никаких яств, если не считать за таковые бумажные салфетки.

– Эркешш… Мы туда попали?

Туда? Несомненно, мой друг, несомненно.

Я негромко рыкнул сквозь зубы. Кажется, эльфы удачно выписали меня на роль шута.

– Я ценю хорошую шутку, но кому-то сегодня будет очень больно.

На грохот молотка вломился метрдотель – он, весь из себя сыщик, явно подслушивал под дверью. За ним маячила пара дюжих вышибал в костюмах "вырвиглаз" (расцветка – розовая в желтую крапинку). Вид Олника с зубчатым молотком наперевес вызвал у троицы кратковременный ступор.

– Мы приглашены для приватного концерта, – быстро сказал я, демонстрируя мешок с обломком ситара. – Может, слыхали про знаменитых странствующих бардов "Два-Сапога-Пара"? Так это мы и есть. Я исполнитель романтических баллад, а мой друг – единственный в мире гном, который играет на молотке для отбивания мяса. Нельзя измерить деньгами то, что он делает, это настоящее высокое искусство!

Метрдотель задумчиво открыл рот, но я атаковал его быстрее, чем он собрался с мыслями:

– Заказ на сегодня, похоже, отменен. Да, приятель, нас, по всему, обманули. Пусть этому гному выбьют второй глаз, если я когда-нибудь еще поверю молоденькой блондинке с вот такенным носом! Не стребовал задатка, видали такого идиота?

Его лицо дрогнуло. Вот вам и ответ: номер заказала эльфийка. Ну, погоди, добрая фея! Не тебе, так твоему подельнику сегодня будет худо! Привяжу его за блондинистые патлы к дверце кареты и пущу коней вскачь. Заезд через всю Харашту с остановкой у рынка. Вот крестьяне обрадуются!

Хм, если он, конечно, мужчина.

Окатив метрдотеля презрительным взглядом, я щелкнул напарнику пальцами:

– Чешем отсюда, маэстро!

И мы почесали. Дефилируя по залу, я осмотрелся из-под шляпы: а ну как шутники-эльфы притаились за одной из массивных колонн и злорадно прыскают в кулак?

Эльфов я не засек.

– Плакала моя кахава, – тяжко вздохнул напарник, когда мы вышли на улицу.

– Рыдала, – подсказал я.

– Я не совсем понял, Фатик, нас что, обманули?

– Узнаем в конторе.

– Эркешш махандарр!

– На всякий случай – приготовь к бою колотушку.

– Но я же на ней игра…

Сила внушения – великая штука!

Мы торопливо покинули бульвар Славного Гро и углубились в кварталы вечернего города. Я знал близкий путь через подворотни – этим путем добираться до конторы примерно полчаса. Варварская часть моего "я" немного запуталась в чувствах, хотя на поверхности плескалась самая настоящая ярость. Опасайтесь дразнить варваров, друзья, серьезно вам говорю!