Валерий Иващенко - Маленькая ведьма

И она дождалась. Сделав таки один-единственный неверный шаг, старый кузнец ухнул в брызнувшую болотной жижей трясину по пояс. Ещё дёрнулся было по инерции, но жердь в его руках сломалась словно тонкая лучина, а топь, жадно чавкнув, тут же принялась засасывать неосторожную жертву.

Зугги скинул с плеч мешок, отшвырнул в сторону - под ноги Линн.

- Там верёвка, сбоку. Привяжи к чему… - а сам уже погрузился до подмышек, бестолково загребая всплывающий вокруг чёрно-зеленоватый ил.

Линн стояла, засунув руки в карманы чуть широковатых ей, заляпанных грязью штанов и внимательно, словно первый раз видела, разглядывала быстро погружающегося кузнеца. Тот взглянул на неё - и лицо его побледнело.

- Ты чего? - судорожно вздохнув, спросил он и замер, поражённый озарением.

И эта заминка стоила ему погружения в чёрную, маслянистую и тошнотворно вонючую жижу по плечи.

Линн медленно кивнула.

- Да, старик. Та лепёшка, что неосторожно слопал колдун, предназначалась тебе. А Соплю я сама подставила - ещё в доме он шагнул не туда и вляпался во что-то зловредное.

Побледнев как полотно, Зугги дёрнулся, морщинистое лицо его исказилось.

- Будь ты прокл… бу… гык… - он одним махом ушёл вниз.

Пузыри, с чавканьем поднимающиеся из глубины, только и обозначали место, где бездонная топь только что засосала человека. Из ила ещё вынырнула покрытая илом рука с чудовищно скрюченными пальцами, судорожно дёрнулась, словно пытаясь за что-то ухватиться - и ушла в трясину. Несколько раз в глубине утробно ухнуло, наверх вылетел ещё пузырь воздуха - словно невидимая человеческая душа, освободившись от бренного тела, взлетела ввысь. И всё стихло.

Проклята будь она за этот поступок… А пока что девушка, запахнувшись в плащ, стояла на кочке неподвижно, исподлобья взирая на эту картину - и в душе её исподволь разверзался ад. Медленно, неотвратимо раскрывались огромные, тяжёлые как смертный грех ворота, готовые принять в себя ещё одну злодейскую душу, и бледные языки огня вырывались оттуда, бросая вокруг тревожные сполохи.

- Да пошли вы все! - скривив чумазое лицо, Линн замахнулась грязной рукой.

И путь в бездну скрылся, словно его никогда и не было. Исчез до поры, терпеливо выжидая - ибо почти никто из тех, кому суждено пройти по Тропе Отчаяния, ещё не уходил от Судьбы…

А девушка словно летела через топь лёгкой тенью. Одна-единственная, прихотливо извивающаяся тропинка огненным пунктиром горела перед её обострённым ведьминским зельем взором - и если бы кто увидел изящно и легко преодолевающую гибельную топь фигурку, то не поверил бы глазам своим. И потом, в жарко натопленной тесноте корчмы, рассказывал бы страшную историю о повстречавшейся на болоте нави - бездушной твари. И припоминал бы всё новые душераздирающие подробности, наливаясь пивом и всё больше чувствуя себя героем.

Таков уж род людской…

Линн стремительным и неудержимым ветром неслась вперёд, и всё же никак не могла достичь края оказавшейся бескрайней топи. Наоборот, ясный день вокруг темнел, покрывался безобразными пятнами. Сильнее становились холодновато-мерзкие болотные запахи, туман липкими потёками оседал на разгорячённом лице. И всё громче сзади доносился мерзкий хохот бестелесных тварей.

Дрорда, будучи не в силах усидеть на плече словно белкой скачущей по кочкам хозяйки, давно уже поднялась в воздух и исчезла где-то там, в вышине смутным белесым пятном угадываемого неба.

- Ах, так! - перепачканная с головы до ног тиной и собачьей кровью девчонка чуть не задохнулась от возмущения.

До сих пор она с трудом соображала, что делает, доверившись своему чутью и интуиции. Но теперь вокруг простиралась унылая серо-зелёная местность, видимая сквозь прямо-таки ощутимый туман едва ли на полсотни эрдов.

- Ну, держитесь!

Линн повела плечами, потянулась всем своим естеством - и рванула окружающую реальность наискосок. Словно ножом или когтями полоснула по дурно нарисованной картине.

И вид вокруг не выдержал такого над собой насилия. Дрогнул, обдав зловонными болотными газами, разлетелся кружащимися лохмотьями, оставив взамен хоть и мрачную, но настоящую местность. Тяжело дыша от стремительного бега, Линн дикими глазами обвела вокруг.

И захохотала. От её издевательского смеха едва не упал с наклонно выступающего из трясины ствола болотный упырь - бледный, полупрозрачного блекло-зеленоватого оттенка. Его слабо светящиеся глаза навыкате едва не лопнули с перепугу и выпучились ещё сильнее. По бородавчатой пупырчастой коже побежала дрожь страха. Он загородился от горящего недобрым огнём взгляда девчонки перепончатой лапой, затрясся в ужасе.

- Всё, всё, не буду больше морок наводить! - он извернулся дряблым телом и плюхнулся всей тушей в тину - аж круги пошли.

Линн огляделась попристальнее - так и есть! Она всё время носилась по большому кругу. А проклятая марь явственно уводила её не только от уже близкого края болота, но и вон от той еле заметной тропочки. В другое время она плюнула бы на все эти заморочки да рванула бы на сухое, но сейчас девушка, как говорят о таком состоянии знающие люди, поймала кураж.

И смело пошлёпала по тропочке в самую глубь болот, резонно соображая, что коль есть тропинка, то она куда-нибудь да приведёт.

В самом деле, через анг или чуть больше перед ней раскинулось небольшое озерцо чистой воды, а рядом - о чудо! - рядом на островке тверди стояла покосившаяся, но вполне человеческого облика хибарка. И судя по виду и дыму из трубы, вполне даже обитаемая. И отчаянная девчонка, уже прикидывая, какой тарарам устроит здешнему хозяину, храбро отворила дверь.

Внутри было полутемно, грязно. Не то, чтобы убого, но такой неприкрытой нищеты она не видывала уже давненько. Однако у печи стояла старушка и, напевая что-то на неизвестном Линн языке, помешивала в булькающем котелке.

- А-а, явилась всё-таки… - старая карга оглянулась, неприкрыто злобно зыркнув единственным глазом, и вернулась к прерванному занятию.

То есть сунула едва ли не в самый котелок крючковатый нос, высматривая и вынюхивая там что-то одно ей известное.

- Здрасьте, - на всякий случай гостья поздоровалась, прикидывая - разнести здесь всё вдребезги она всегда успеет, а вот отчего бы не попробовать сначала по-хорошему?

Девушка брезгливо фыркнула на мерзкого вида и явно уж не лекарственного назначения пучки трав и припасы на стенах, мысленно удивляясь - какой тут гадости только нет! И это учитывая, что большая часть так и осталась ей неизвестной и непонятной…

- Да вот шла мимо - дай, думаю, погляжу - кто ж тут погань всякую разводит, - весело сообщила неугомонная и перепачканная гостья.