Елена Лобанова - Без Предела

При его появлении подчиненные бросили узников и построились, как учили. Когда Жры приблизился к свету одинокого факела, песня смолкла. Три частично раздетых орка поползли в угол от него подальше. Надо было показать пример, как правильно разбираться с предателями. Жры подтянул ремень и решительно двинулся извлекать нежелающих мыться из темного угла, в который они забились. Гвардейцы увидели спину командующего и истошно завизжали. Жры сразу понял, что их так напугало, и для пущего страха передернул плечами. Сульс говорил, что в ответ на это движение дракон будет хмуриться и злобно улыбаться.

— Шыдевыр, ык? — Подтверждений не требовалось. Наступившая мертвая тишина была лучше всяких слов.

Первого предателя Жры вытряхнул из остатков одежды довольно быстро и поволок к озеру. Зато двое других частично протрезвели и стали сами выпутываться из штанов. Залезать в холодную воду им совсем не хотелось, но неповиновение каралось принудительной помывкой.

Даэрос успел в подземелье как раз к финалу купания первого орка. Жры не собирался мокнуть по два раза на дню и купал заключенных так, чтобы его самого эта участь миновала — завязывал веревку вокруг туловища, закидывал куда подальше и тащил обратно пока не захлебнулись.

С первым вождем он уже почти закончил и ругался, развязывая мокрый узел. Остальные мылись сами. Избежать долгого полоскания можно было только забравшись в воду по шею. Два орка там и сидели, не рискуя выходить на берег: кто знает, сочтет ли злой и страшный Жры, что они уже чистые?

— Что здесь были за вопли? — Ар Ктэль удостоверился, что пока население тюрьмы не убавилось. Хорошо, что он пришел без Пелли — только голых орков ей и не хватало после прочитанного.

— Быятся! — Жры повернулся к Даэросу спиной, а орк с факелом подошел поближе. — Шыдевыр?

Шедевр в лилово-бурых тонах действительно мог напугать кого угодно. Что пытался изобразить всем известный мастер, пока было неясно. Опознавалась только пасть с огромными зубами. А поскольку спина Жры опухла от многочисленных уколов, то и зубы неведомого существа тоже опухли.

— Замечательно… — Даэрос представил, что будет, если показать этот "шыдевыр" любителям татуировок с Каменного острова. Или останутся заиками или умрут от зависти. Результат зависел от того, для чего они использовали нательную роспись: для украшения себя или для запугивания противника?

Орк повернулся к помощнику Властелина лицом и продемонстрировал себя спереди. Ар Ктэль подавил стон. Волосатые глаза на груди орка были дерзким ответом Сульса Сестрам Оплодотворительницам: зачем мужчине грудь. Хотя бы для того, чтобы сделать её зрачками пугала. Даэрос отступил подальше и обозрел картину в целом. Толстощекое мохнатое чудище выглядело сытым, довольным и как раз собиралось выплюнуть пупок Жры.

— Доело, значит… — Полутемный прошептал вслух окончание своей мысли.

— Дыделыл, зныначит. — Подтвердил Жры. — Пыртрет!

— Чей? — Ар Ктэль счел нужным немедленно выяснить, кого оскорбил своим творчеством Сульс. Не каждый готов видеть себя на орке в образе каннибала, плюющегося пупками. Несчастного следовало оградить от тяжкой правды. Выбор несчастных был небольшой — он сам и Нэрнис. Командующий вполне мог попросить портрет Властелина, а Аль Арвилю и так шуток хватало. Если брат узнает, что его нарисовали на брюхе орка, то придется искать второго специалиста по душевным травмам.

Жры погладил живот и смущенно сообщил:

— Сыкрет.

На верхних лестницах раздались шаги. Даэрос кинул взгляд на трясущихся мокрых орков и прокричал:

— Пелли, не спускайся сюда! Заключенные еще не одеты!

— Ык! Бызыбразые! Пызор! — Жры повернулся спиной к голым оркам и стал начесывать шерсть на глаза чудовища. Отсутствием растительности он не страдал, но растительность топорщилась и как надо не ложилась. Помочив ладони в озере, Жры пригладил жесткие волосы и с облегчением вздохнул.

— Мог бы и не стараться. — Даэрос с удивлением наблюдал за манипуляциями орка. — Девам смотреть на такое… вредно. Я бы сестре это показывать не стал.

Жры понимающе кивал, улыбался и, указав пальцем на свою грудь, пояснил:

— Рысницыми гылаза прыкрыл. Ныльзя голых сымытреть! Выредно!

Ар Ктэль несколько раз открыл и закрыл рот. Чудище с занавешенными глазами и пупком во рту оказалось очень дорого Жры. Настолько, что орк деликатничал и боялся оскорбить его. Причем, видом голых соплеменников. По всему выходило, что оно скорее женщина, чем мужчина. Остальное понять было не трудно.

— Она? — Даэрос старательно отводил взгляд от этого вопиющего оскорбления пусть и вредной, но все-таки Темной и всё-таки девы.

— Ык! — Жры хотел по привычке стукнуть себя кулаком в грудь, но удержался.

— Слушай и запоминай! — Ар Ктэль отвел орка подальше вглубь коридора. — Никому не говорить! Это самый секретный секрет. Государственная тайна, понял? И Сульсу передай: если он проболтается… я у него на физиономии из портрета пейзаж сссделаю!

— Ык!

Оставив Жры размышлять, как из портретов получаются пейзажи, Даэрос отправился наверх. Если художник и его "полотно" будут молчать, то оба останутся живы.

У входа в тюрьму уже собралась целая компания. Вайола пришла сообщить, что айшаки подкованы, секира наточена, гномы и лопаты к походу готовы. Аэрлис примчался спасать заключенных от пыток. Веилас пришел вместе с ним, потому что первые дикие вопли раздались как раз, когда Темный жаловался своему Светлому другу на коварство Открывающего. Пелли развлекала ожидающее его общество пересказом последней книги. Общество вздыхало: Воительница восхищенно, представители мужского "поголовья" возмущенно. Дело шло к ссоре — Вайола уже высказала пару замечаний относительно ценности некоторых особей. Появление Даэроса совпало с диким ревом, который донесся от выхода из подгорий. Следом послышался стук копыт. Айшак вырвался на свободу и летел к своему драгоценному хозяину галопом. Общество тут же забыло о разногласиях и дружно отступило за спину Даэроса поближе к тюрьме.

Айшак проехался по камню в попытке остановиться и затормозил почти вовремя. Даэрос шумно выдохнул после ощутимого удара в грудь и схватил своего "коня" за гриву.

— И как же ты сбежал? — Ответ обнаружился сам. От выхода из средних уровней к Цитадели шла Инэльдэ. — Понятно. Опять лошаком прикинулся? — Полутемный позволил обжевать себе рубашку и обфыркать ухо. — Разжалобил, да? Дождешься, животное, не будет тебе Инэльдэ приносить укроп и яблоки! — Даэрос обернулся к Вайоле. — Вот не ожидал, что Вы начнете бояться айшаков.