Наталья Авербух - Граница

Опять снова-здорово. Он надеется — я разозлюсь и попробую его пристукнуть с помощью магии? Или не стесняется выражать свое разочарование?

— Кстати, а что-нибудь еще изменилось?

— Да почти ничего, — с тоской ответил страж. — Разве… вот что, Госпожа, попробуй призвать свой Знак!

— Какой знак? — опешила я.

— Твой, — нетерпеливо ответил страж. — Любая Заклятая может призвать свой Знак, для этого никакой Силы не надо. Ну?

Я послушалась. Знак. Как это? Я вытянула перед собой руки и сосредоточилась. От рук пошло слабое сияние. Потом появился Знак. Так просто?

Он был… никакой. Бесформенное пятно непонятного цвета. Серо-буро-малиновый в крапинку. Как только я об этом подумала, Знак вспыхнул указанными цветами и пропал.

Страж разочарованно вздохнул.

— Даже Знака нет. Куда ты годишься?

— Слушай, хватит сетовать на мою бездарность, — не выдержала я. — Лучше садись и объясни мне, что должно было измениться после посвящения, что изменилось, а что нет.

— Ты не знаешь, что значит — быть Заклятой? — поразился страж.

— Нет, — созналась я. — В городах Заклятых нет, есть только бессвязные слухи. Вроде Заклятые — это злые ведьмы, которые раз в месяц собираются и насылают порчу на города? А потом устраивают нечестивые пляски на развалинах.

Страж взвыл.

— Госпожа, ты же этнограф, неужели ты веришь в подобные россказни?

— А это неправда? — изумилась я.

— О! — Страж схватился за голову, сраженный моим вопиющим невежеством.

Оказалось, Заклятые — вовсе не ведьмы. То есть среди Заклятых есть и ведьмы тоже, но не все Заклятые — ведьмы, и не все ведьмы — Заклятые.

— А почему они меня тогда проклинали? — удивилась я. — Я думала…

— Они тебя не проклинали, Госпожа, а заклинали.

— А было похоже — проклинали, — упрямо пробормотала я.

— Госпожа, при посвящении сначала твоим именем тебя заговаривают от любых проклятий, порчи и другого колдовства. Как ты могла предположить, будто тебя проклинали!

— Ага… — потрясенно кивнула я.

— После посвящения ты должна была обрести какую-нибудь способность, — продолжал страж, — соответствующую твоей сущности. Кроме того, твое положение Заклятой дает тебе безграничное уважение в лесах и деревнях и полную защиту от любой нечисти и нежити… очень кстати, ведь своих фокусов с городской магией ты лишилась.

— А почему лишилась?

— Потому. Заклятые колдуют иначе, — отрезал страж. — И тебя заговорили от любой магии, — городской в первую очередь!

— Вот удружили, — проворчала я, представляя, как буду объяснять начальству, почему, даже если я всего лишь запечатываю письма, меня прикладывает о ближайшие стены. — Что теперь?

— Я говорил с Заклятыми. Они сказали — ты, — здесь страж виновато кашлянул и отвел глаза, — можешь испортить им репутацию. Лучше тебе вернуться обратно в столицу, где никому до Заклятых дела нет. А я смогу вернуться в свой лес, он пока не занят.

— А ты сообщил им, что я — королевский эмиссар?

— Я решил, не стоит. Это уже ничего не изменило бы, к чему тебе неприятности?

— Да уж. — Я поняла мысль стража: стань я нормальной Заклятой, они бы обрадовались, но теперь это бы их только разозлило: ничего не умею, так еще и шпионка!

— Они только велели людям на глаза не попадаться, — продолжал страж, — придется идти через лес.

— А почему?

— Каждый, кто тебя увидит, сразу поймет, кто ты, а после первой же просьбы все раскроется.

— Ты хочешь сказать, это видно? — Я вскочила и заметалась по комнате в поисках зеркала — кто знает, как колдовали эти придурочные, — может, я позеленела или покрылась пятнами?

— Ты чего, Госпожа? — перехватил меня страж. — Деревенские всегда могут распознать нечисть или Заклятую: они слишком долго жили у самого леса. А в городе тебя никто не узнает.

— Что? — Я попыталась вырваться и возобновить метания. — Ты хочешь сказать, меня даже родные не узнают?

— Успокойся, Госпожа. — Страж силой усадил меня на стул возле кровати. — Я имел в виду: никто не узнает в тебе Заклятую, для городских ты никак не изменилась!

— Так бы сразу и сказал. — Я отдышалась. — А Силу деревенские не видят, только заклятость?

— Не видят, — согласился страж. — В общем, собирайся, Госпожа, нам пора.

— Подожди, — вспомнила я. — А материал?

— Какой материал, Госпожа?

— Который ты… то есть я обещала в своем письме.

— Ах, это! Госпожа, твои обещания меня не касаются, сама выкручивайся.

— Это же ты мне надиктовал!

— Но это ведь ты писала.

— А моя репутация?

— Твои проблемы, — пожал плечами страж. — Не убьют же тебя за это.

— А если бы убили?

— Я бы вмешался. Еще вопросы есть?

Я подумала.

— Когда завтрак?

— Уже обед, Госпожа, — усмехнулся страж. Он подошел к двери, приоткрыл ее и крикнул управляющему, чтобы подавали. — Заклятым полагается еще сутки после пробуждения поститься… но тебя это не касается.

— Утешил. Я зверски хочу есть.

Глава 10

После того, как мы съели принесенный нам обед, я догадалась поинтересоваться:

— Сколько ты денег потратил, пока я спала?

— Нисколько. Я… поговорил с управляющим. Денег он не вернул, но обещал исправиться.

— А почему денег не вернул?

— Ну… я не взял. Толстяк сказал, дочери приданое копит… плакал, бедняга.

— Альтруист, тоже мне! — в сердцах выкрикнула я. — Неужели не мог так его напугать, чтобы вернул? Мне, по-твоему, на приданое копить не надо?

— Не понадобится, — отрезал страж.

— Как это — не понадобится?!

— А я не дам тебе выйти замуж.

— Это еще почему? — вытаращила я глаза.

— Я не могу позволить тебе связать себя с кем-нибудь клятвой.

— Не слабо. А если я все-таки выйду замуж? Когда ты будешь в лесу, а я в городе?

— Тогда ты проснешься вдовой.

— Ничего у тебя шуточки!

— А я не шучу, Госпожа, я узнаю и приду убивать того, кто осмелится на тебе жениться.

— Ну ты и сволочь.

— Ты мне уже говорила это два раза, Госпожа.

— Так услышишь в третий. По какому праву лишаешь меня личной жизни?

— А надо было думать раньше, Госпожа, когда клятву принимала, — ехидно заметил страж.

— Очень мило. И как мне теперь быть? Сначала тебя убить?

— Не выйдет.

— Почему? Тебя невозможно убить?

— Можно, Госпожа, можно, — спокойно ответил страж. Я затаила дыхание. Неужели он обратно поглупел и сейчас мне все выложит? — Я умру, Госпожа, как только отомщу за твою смерть.