Джулия Джонс - Корона с шипами

Райвис начал отвинчивать медные кнопки. Тяжелая навощенная крышка была покрыта резьбой — вязью затейливо изгибающихся змей и птиц.

— Ты что, решил перенести дату отправления? — Марсель снова наполнил их бокалы берриаком. — У тебя появились причины задержаться?

Райвис неторопливо, одну за другой отвинчивал кнопки.

— Появились.

— Выгодная сделка? — Глаза Марселя алчно блеснули. Но, как всегда, жадность в нем боролась с осторожностью.

— Нет. Просто я упустил свой корабль.

Марсель усмехнулся, не сразу поняв, что с ним не шутят.

Райвис не смотрел в его сторону. Он отвинтил последнюю кнопку и отложил в сторону обе деревянные половинки пресса. От пергамента шел острый запах свежей телячьей кожи. Самой лучшей, еще не загрубевшей кожи, содранной с новорожденного теленка, а затем отбеленной мелом. Она была гладкой на ощупь и так хорошо отскоблена, что наружная сторона, на которой обычно остаются волоски, практически не отличалась от внутренней.

Он перевернул первый лист.

— В наше время на корабли не опаздывают. Проклятые колокола Святой Матери Церкви поднимут и мертвого. Я уж не говорю о петухах.

Но Райвис обращал на слова Марселя не больше внимания, чем на жужжание надоедливых мух. Перед ним открылось нечто столь совершенное и всеобъемлющее, что ум отказывался вместить и принять такую красоту. Искусно положенные тени придавали пергаменту неповторимый оттенок. У изображенных на нем причудливых животных были раздвоенные языки и хвосты, сплетающиеся в бесконечно разнообразные узоры. Золотые, голубые и зеленые нити пронизывали рисунок, подобно артериям и венам.

Райвис облизнул пересохшие губы, дотронувшись языком до шрама. Похожий узор он видел раньше. Больше двух лет назад, в одном прекрасном замке на востоке.

— Тонкая работа. — Марсель взял лист у него из рук. — Древний стиль Острова Посвященных, если не ошибаюсь. Конечно, сегодня спрос на такие вещи невелик. В наши дни коллекционеры желают видеть на картинах людей, а не узоры.

Теперь, когда лист перешел в руки Марселя, Райвис заметил на обратной его стороне в левом углу несколько темных пятнышек. Они напоминали пятна крови. По телу Райвиса прошел озноб. Он, не глядя, отодвинул от себя другие рисунки.

У Райвиса пропало всякое желание продолжать эту пустую болтовню. Он сделал большой глоток и перешел прямо к сути:

— Марсель, мне нужна твоя помощь.

На лице банкира промелькнула и сразу же исчезла злорадная ухмылка. Банкир положил пергамент на стол.

— Какая именно?

Райвису вдруг захотелось очутиться где угодно, но только подальше от этой комнаты.

— Деньги, — сказал он, — много денег. На борту «Клоуверс Форта» осталось все мое золото.

Марсель кивнул с миной доктора, выслушивающего жалобы больного:

— Понимаю.

— Пока я не поймаю Крайвита и не вытрясу из него деньги, у меня не будет ни гроша за душой.

— Скверно. — Марсель покрутил бокал в пухлых пальцах. — Довольно легкомысленно с твоей стороны было заранее перенести на корабль все ценности.

— Еще легкомысленней было тащить их в то место, где я собирался провести ночь, — резко возразил Райвис, отбросив наконец шутливый тон. — И потом, Марсель, ты перепутал — я не просил преподать мне урок обращения с имуществом. Я прошу не поучений, а денег взаймы.

— Взаймы. — Марсель откинулся на спинку стула. — А какое обеспечение ты можешь предложить?

— Я уже сказал — у меня нет ни гроша. — Райвис понизил голос. Пальцы его беспокойно забарабанили по прессу для рукописей.

— А в Майзерико? Там тебя наверняка ждет новый контракт?

Райвис покачал головой.

— Друзья? Женщины? Сбережения?

Райвис схватил деревянный пресс и изо всех сил стукнул им по столу, чуть не задев похожие на колбаски пальцы банкира.

— Слушай, Марсель, мне нужны деньги. Ты или даешь мне заем, или нет. Так каков будет твой ответ?

Марсель насупился, но голос его по-прежнему был спокоен.

— Сколько тебе нужно?

— Сто крон.

— Я не могу одолжить тебе такую сумму.

— А я думаю, можешь. — Райвис снова прикоснулся языком к шраму на губе. Несмотря на жару в комнате, утолщение на коже оставалось холодным. — Ты должен мне, Марсель.

— Должен? Я ничего тебе не должен, приятель. На тот год, что ты собирался проработать в Бей'Зелле, ты поместил деньги в моем банке. И все. Этим наши отношения и ограничивались.

— Вряд ли городские заправилы посмотрят на это так же легко. Полагаю, твое поведение они расценят как предательство.

Марсель поднялся, подошел к двери и широко распахнул ее:

— Вряд ли кто-нибудь из нас выиграет, если правда выйдет наружу.

Райвис осклабился:

— На сколько замков тебе надо запереться, чтобы спокойно заснуть ночью?

Слова попали в цель. Райвис уловил в глазах банкира тщательно скрываемый страх. Очевидно, Марсель взвешивал, насколько он рискует и стоит ли купить молчание Райвиса. Наконец он заговорил:

— Итак, никаких договоров на будущее у тебя нет?

— Нет.

— Смею предположить, ты намерен найти себе какое-нибудь занятие? — Марсель не дождался ответа и продолжал: — Само собой, я готов поспособствовать, навести от твоего имени справки, познакомить тебя с нужными людьми...

— Я не нуждаюсь в твоем посредничестве.

— Не могу же я дать тебе взаймы без всяких гарантий! Я должен заручиться хоть какой-то надеждой, что получу свои деньги обратно.

Райвис повернулся к двери:

— Меньше чем через год я верну тебе сто крон.

Марсель хмыкнул:

— Если ты протянешь так долго.

Райвис протянул руку, смахнул случайную соринку с рукава Марселя и с удовлетворением почувствовал, что банкир дрожит.

— Позаботься лучше о собственной шкуре, дружище Марсель.

Марсель судорожно сглотнул и еще шире распахнул уже открытую дверь:

— Лучше тебе удалиться. Я подумаю, что можно сделать. Свяжись со мной утром.

Райвис кивнул. Нельзя давить на человека слишком сильно.

— Значит, утром. — Он шагнул к двери, но на пороге остановился. — Не сомневаюсь, что муки совести не помешают тебе хорошенько отдохнуть.

Марсель открыл рот, чтобы ответить, но в коридоре показался слуга, и банкир счел за лучшее промолчать.

Райвис поклонился и направился к лестнице.

Стены в доме Марселя были обтянуты шелком, поэтому шаги Райвиса были почти не слышны. Из передней у главного входа до него донеслись голоса: служанка спрашивала гостя, не выпьет ли он бренди, чтобы согреться.

Райвис нахмурился — лишние встречи ему были решительно ни к чему — и взялся за нож. Стоило ему выйти на свет, незнакомец поспешно отвернулся к стене. Райвис не впервые тайком пробирался в дом Марселя, и ему были хорошо знакомы повадки истинных клиентов банкира. Услуги Марселя пользовались большим спросом у тех, кто лунный свет предпочитает солнечному и не любит нечаянных встреч.