Ирина Рябикина - Метаморфоз(СИ)

Я называла имена и расу, а также событие и сражение, во время которого они отличились. Обратила внимание на то, что эти герои, которым мы обязаны спокойной мирной жизнью сегодня, живут и учатся рядом с нами, ходят в столовую и живут в общежитии. Что мы привычно смотрим на их военную форму и воинские лычки, которые они носят с гордостью, зачастую не вспоминая, что это их ордена и медали, которые они заслужили своей кровью.

Мой доклад слушали, почти целый час, не прерывая. А после лекции поднялся шум. Для многих явилось неожиданностью, что памятные всем на слуху имена героев, оказались существами, принадлежащими к презираемым расам. Я постаралась поскорее уйти, но один из высокородных снобов, попытался преградить мне дорогу в коридоре, что-то презрительно шипя в мой адрес. Мгновенно его голова откинулась назад от сильного удара. И высокородный маркиз, там в каком-то поколении, некрасиво шлепнулся задом. Вышедший в коридор преподаватель попытался вмешаться, но был остановлен мною словами:

-Кстати в продолжение доклада, представляю вам капитана имперских войск Яноша Коваля, героя двух войн, одного из двенадцати награжденных Орденом сияющего Краата, дающего звание потомственного дворянина.

Проговорив все, и оставив стоять всех в ступоре, спокойно ушла в столовую.

Ян догнал меня только в столовой.

-Объясни мне, что это было?

-Все просто, я на лекции читала доклад о Вестиркской битве. В этом году как раз исполняется девяносто лет.

-В деканате нашла списки участников сражений. На сегодняшний день в Академии учится семнадцать ветеранов. Я привела их имена в докладе, -

Вслед за пришедшим Ковалем, в столовую вбежала стайка девушек. Сев за соседний столик начали перешептываться и стоить гоблину глазки. Мне стало смешно наблюдать смущение, вечно невозмутимого старосты, не привыкшего к вниманию женского пола.

- Реклама - двигатель прогресса, - выдала непонятно откуда-то взявшуюся фразу.

-Так и чего нам еще теперь ожидать? - заворчал рассерженный гоблин.

-Видишь ли, надо изживать свои комплексы. Привыкай. Оборотни, орки и тролли - ведь вполне привлекательные мужчины. Если бы не навязываемое всем мнение о вас, как об опасных и непредсказуемых расах, в которое даже вы сами верите, вашим мужчинам проходу бы не было среди человеческих женщин. Одно дело слышать такое мнение о вас в далекой деревне. Но совсем другое, слышать мнение о превосходстве одних рас над другими здесь, в Академии, научном и культурном центре. В среде студентов и преподавателей.

-Мы не считаем себя низшей расой, и нам плевать, что о нас говорят другие, -

-Да что вы? Плевать говоришь? А вот это неправда. Вас и каждого из вас - это очень сильно задевает. Вы постоянно задумываетесь о том, насколько это несправедливо. И не надо мне рассказывать сказки. Ведь это действительно несправедливо.

Ян Коваль.

Моя новая знакомая сильно удивляла меня. После разъяснений Стайски понятней мне не стало. Ее отношение к другим существам ставило порой меня в тупик. Может быть, она и пугалась гневных рыков клыкастых орков и оборотней, но относилась ко всем с равной теплотой и по-дружески. Нет, она не нарывалась на неприятности, и в ней присутствовал страх, характерный всем, кто чувствует присутствие сильного хищника. Однако в ней не было презрения, скорее огромное детское любопытство, фонтанирующее удивительными необидными вопросами, которые вызывали у оборотней смех. Но удивительней всего было у нее отсутствие подобострастности перед сильными мира сего, что присутствует в каждом из нас с рождения. Было ощущение, что ей абсолютно все равно кем является стоящий перед ней - лорд он или нищий. Любого она оценивала по делам и способностям. Уважение вызывали у нее талантливые маги и умные преподаватели. Так Катрин очень уважала своего преподавателя Стайски и готова была потратить несколько часов на объяснения материала любому сокурснику, попросившему у нее помощи. Все больше и больше времени я проводил с нею. Товарищи понимающе покачивали головами и грустно улыбались. Все понимали, что у меня нет никаких шансов. Но вскоре я уже не мог обходиться, ни дня без того, чтобы не увидеть эту женщину. Прикрываясь учебой и просьбой Стайски, я беззастенчиво упивался возможностью просто быть рядом.

Катрин Глорис.

В один из операционных дней я принесла Рогулу сработанный мною артефакт и одела ему на шею, наказав нажать его сразу с момента операции. После трех часов операции, Стайски подошел ко мне с извинениями.

- Прости, я был неправ, и объясни, как действует артефакт?

- Это многоразовый артефакт, действует от пяти до семи часов. Работает на постоянное пополнение объекта энергией в зависимости от потери. Включается и выключается простым нажатием. Настраивается на объект. После работы можно зарядить по новой. Ваши артефакты однозарядны и выплескивают энергию на вас всю сразу. В результате ваше тело получает магический удар, что очень тяжело переносится всеми. А во время операции это может привести к ошибкам.

- Ты молодец, - похвалил меня Рогул.

- Я просто понимаю, что нам нужно, - я улыбнулась.

- Прости меня, я был неправ. Действительно талантливый человек - талантлив во всем, - и мне была приятна его похвала.

После этого Стайски сам оформил патент на мое имя, на этот артефакт. В результате, я получила кучу денег, продав патент Академии. Патент оплатил мне два годы учебы! А в деканате на видном месте разместился приказ на мое имя с вынесением благодарности.

Летнюю практику мне назначили в академической клинике. В результате, разругались две кафедры, а точнее два профессора. С кафедры целительства и артефактников. Но поскольку моей основной специальностью все-таки было - целительство, отработка на кафедре артефактов - осталась с носом. Работать на дядю, на кафедре артефактников, я не желала. Другое дело - лечение людей. Создание артефактов - было для меня все-таки больше творческим процессом, и не терпело принуждения. В клинике же у меня намечались успехи. Рогул стал ставить меня с собой рядом. После операции шел тщательный разбор полетов.

Далеко не все маги видели четкую картину проводимых операций. Многие работали вслепую. Рогул учил меня и слепому методу. На случай потери видения.

- Готовься к тому, что возможны моменты, когда ты не сможешь видеть. По разным причинам. Ты просто должна быть готова.

Я отрабатывала пальцами плетение узлов до бесконечности, зашила кучу трупов разным стежками, а Рогул был все недоволен. И только через два года, Рогул доверил мне наложить шов после операции самостоятельно.