Ричард Кнаак - Легенда о Хуме

Магиус твердил, что рыцарь должен скорее вернуться в лагерь, и Хума понимал, что его друг прав. Однако он хотел еще кое-что узнать.

— Какие-такие волкодлаки? Какая опасность из-за тебя угрожала мне?

Что-то в облике его старого друга изменилось. Хотя они были ровесники, Магиус выглядел сейчас намного старше Хумы.

Колдун отвел глаза в сторону:

— Лучше, когда вернешься в лагерь, расспроси обо всем мага из Красной мантии. Он изложит тебе официальную версию.

— Ты чем-то обеспокоен?

— Теми неприятностями, которые предстоят тебе и которые я должен непременно отвести от тебя. Все мои беды — ничто по сравнению с тем, что предстоит тебе.

Впереди показались тусклые огни рыцарского лагеря.

Хума услышал встревоженные голоса. В лагере уже была поднята тревога. Магиус тоже услышал голоса. Он резко остановился:

— Что бы ты ни услышал обо мне, я — твой друг, Хума. — Колдун схватил рыцаря за плечи: — Верь мне! Мои пророчества всегда подтверждались.

Сияние, окружавшее Магиуса ореолом, исчезло в тот самый момент, как Хума уловил на лице своего друга выражение страха. Это был страх не только за себя, но и за Хуму.

— Слушай, — сказал Магиус, и по лицу его пробежала тень, затем на лице появилось какое-то неземное выражение. — Призраки не будут больше беспокоить тебя. Их послали за мной. Хозяева послали их за мной, как только узнали, что я ушел из-под их власти.

— Ты убегаешь от призраков Владычицы Тьмы, — холодно сказал Хума.

Раздался хруст сухой ветки. Оба замерли. Хума вгляделся во тьму, но ничего не увидел. Магиус наклонился к нему и прошептал:

— Я должен уходить. Ты хорошо знаешь меня, Хума. Знаешь, на что я способен. Верь в меня. Если с тобой что-то случится, плохое или хорошее, я найду тебя.

Между деревьями возникли высокие смутные силуэты. Магиус со злобой посмотрел на них и ринулся прочь. Хума хотел было остановить его, но понял: бесполезно. Он только молил богов, чтобы ему не пришлось вступить в бой — ведь у него не было меча.

Собравшись с духом, Хума пошел в лагерь. Он мог лишь уповать на то, что встретит сейчас кого-нибудь из своих друзей, а не колдунов.

Рыцарей, разыскивающих его, Хума увидел почти в том же месте, где пропал часовой. В случившемся он винил только себя. Хума хорошо понимал: враг либо еще скрывается вблизи лагеря, либо уже проник на его территорию.

Ренард, казалось, воспринял его сообщение совершенно спокойно. Но на самом деле известие о нападавшем на Хуму незнакомце, который мог быть только колдуном, встревожило его всерьез.

Отряд рыцарей с Хумой и Ренардом во главе отправился к месту происшествия. На теле часового не было обнаружено следов ран, он как бы просто упал замертво. Ренард сплюнул и с несвойственной ему горячностью проклял всех колдунов.

Хуму терзали угрызения совести. Рассказывая о случившемся, он не упомянул о Магиусе. Достоин ли уважения рыцарь, скрывающий правду? Но ведь Магиус был его другом, и его нельзя было выдавать.

Призрак, напавший на Хуму, предстал перед глазами рыцарей освобожденным от колдовских чар, в виде крупного существа.

Ренард выдернул меч, пригвоздивший колдуна к дереву, и тот рухнул на землю. Хума был удивлен. Оказывается, он рассек мантию колдуна со спины. Даже в полутьме лицо колдуна выглядело отвратительным. Только Ренард, казалось, спокойно взирал на это омерзительное чудовище. Возможно, колдун был человеком, но он очень напоминал, пресмыкающееся. Его кожа, темная и чешуйчатая, сверкала в свете факелов. Глаза — узкие прорези, а нос — крохотный. Хуме подумалось: даже зубы минотавра — ничто в сравнении с зубами колдуна. Рыцари помолились Паладайну.

Тело колдуна было облачено в прочную, грубую мантию коричневого цвета. Ренард брезгливо снял ее с колдуна — словно кожу гадюки.

— В мантии нет черного цвета Владычицы Тьмы, — сказал Ренард и приказал двум рыцарям: — Отнесите ее в лагерь. Интересно, что скажут по этому поводу наши маги? Остальным тщательно осмотреть все вокруг. Убедитесь, что колдун не оставил никаких сюрпризов. Хума, вы останьтесь со мной.

Когда рыцари ушли, Ренард посмотрел в глаза Хумы с таким гневом, что Хума невольно сделал шаг назад.

— Кто был еще?

— Никого.

— Был еще один. — От этих слов на лбу Хумы выступил пот. — Я это знаю, но никак не могу понять, зачем вы не хотите сказать правду. Если только…

Он стал пристально смотреть в глаза Хумы. Тот не отвел взгляд в сторону. Удивительно, но первым отвел глаза Ренард. Но Хуме все равно было не по себе.

— Очевидно, вы хотите защитить его, но я не понимаю, что было нужно здесь Магиусу?

— Я не… — Хума растерянно замолчал. Откуда Ренард знает о друге его детства?

— Вы многого не понимаете, Хума. Вы храбрый, умелый рыцарь, но вы слишком добры, слишком доверчивы. Особенно к колдунам. А им нельзя доверяться. Колдуны всегда обманывают. Они коварны и лживы.

Хума всегда слушался Ренарда, но сейчас он был с ним не согласен.

— К Магиусу это не относится. Мы с ним выросли вместе. Он не предает друзей.

Невозмутимый Ренард лишь огорченно покачал головой:

— Когда-нибудь вы вспомните мои слова, но будет уже слишком поздно.

Ренард дал понять, что разговор окончен.

— Пойдемте. Пора возвращаться в лагерь. Я полагаю, государь Освал должен узнать о случившемся.

Он передал Хуме меч. И тотчас зашагал в лагерь.

Хума поспешил вслед за командиром. Он пытался представить, что скажет Освалу Ренард и что будет говорить он сам. Ведь один из них будет знать, что другой солгал. Как поступить?

Глава 7

Когда-то у Хумы был учитель-рыцарь Гэйриг, и он уверял: Хума никогда не станет рыцарем. В осанке Гэйрига было что-то медвежье. Он отличался необыкновенной жестокостью, многие даже не понимали, как это он оказался в рядах рыцарей. Гэйриг хотел навсегда отбить у Хумы охоту стать рыцарем. Однако не смог. Хума успешно завершил подготовку к вступлению в рыцарский орден, хотя Гэйриг постоянно внушал ему страх перед рыцарями. Государь Освал, Верховный воин, отнесся к Хуме доброжелательно. Как и Ренард, государь Освал был убежден, что юношу следует принять в ряды рыцарей, несмотря на его сомнительную родословную. Хума ни от кого не скрывал, как поступал с ним деспот-преподаватель, и в конце концов Гэйриг был изгнан из рыцарских рядов. Для Хумы это была двойная победа — над собственным страхом и над Гэйригом.»

И вот теперь Хума, входя к человеку, который однажды помог ему, вновь испытывал страх.

Верховный воин, несмотря на ранний час, бодрствовал. Многие, в том числе и Хума, спрашивали себя: спит ли он вообще когда-нибудь? Государь Освал сидел на простом деревянном стуле, при полном параде. На столе рядом с ним лежали его шлем и военные карты. Хуме, когда он вошел, показалось, что и сам шлем, и его хозяин изучают пришедшего.