Андрей Зинчук - ОЧЕНЬ Петербургские сказки

– "Катерпиллер"! – выпятив могучую грудь, ответил Тракторист-Бульдозерист.

– Ко… – начала Внучка Таня, но от волнения у нее перехватило дыхание, и она с трудом продолжила: -…стя! – И после этих ее слов все увидели, как Тракторист-Бульдозерист сдался окончательно:

– Ладно. Значит, так ты хочешь, да? А мне потом, в будущем, уступать будешь?

– Слово даю, – чуть слышно пообещала Внучка Таня.

– Чудеса и только!… – восхищенно прошептал Дед-Дедуля. А Тракторист-Бульдозерист шумно вздохнул:

– Ну, тогда…

– Что тогда?… – спросила Внучка Таня и лукаво улыбнулась.

– Тогда нужно посоветоваться!… Главное, не нужно никуда ходить! На это есть техника! – с этими словами Тракторист-Бульдозерист достал из кармана обгоревшего комбинезона рацию: – Дайте мне Главного! Да, это насчет канавы… – Некоторое время он внимательно слушал. – Нет, я ее еще не завершил. Почему? Потому что… – И, набрав в грудь побольше воздуха, он твердо сказал: – Потому что считаю нецелесообразным! Что? Не понял? Нет, совершенно согласен с вами: канава – вещь в хозяйстве необходимая… Но…

– Но ведь и Грибабушка… – подсказала Внучка Таня.

– Но ведь и Грибабушка в этом хозяйстве тоже нужна! Что? Нет, я не какой-нибудь там Тракторист, у меня вот тут… – он вновь постучал себя кулаком по левой стороне груди, -…диплом Бульдозериста! Я – Тракторист-Бульдозерист! Просто сейчас, временно, я работаю на экскаваторе!… Знаете тогда что? Приезжайте тогда на объект сами! И сами, к черту, разбирайтесь на месте! Не можете выехать? Это почему? Что? Что у вас произошло? Любимая жена только что к вам вернулась? Поздравляю! Буквально только вошла? Ну, значит!… – с восхищением и страхом Тракторист-Бульдозерист кинул взгляд на небо, на Большую Медведицу, видя в ней основную причину произошедшего с большим начальником чуда. – Значит, и в самом деле канава нецелесообразна! – Он выключил рацию и некоторое время над чем-то раздумывал. – Вот и верь после этого в приметы! – буркнул он. – Утром майку наизнанку надел, думал – битому быть! А вышло наоборот! – И внимательно посмотрел на Внучку Таню. – Хотя неизвестно, может быть, это все еще у нас впереди!… – И пошел прочь с Поляны.

– Константин!… – окликнула его Внучка Таня.

– Ну? – вздохнул он. – Ну, что еще? Иду засыпать свою работу!

– Ты… Ты… – начала Таня шепотом и не нашла слов. И вместо слов послала Трактористу-Бульдозеристу воздушный поцелуй. И на этом Тракторист-Бульдозерист Константин, вдруг как-то сразу совсем устав, ушел с Поляны. Было слышно, как он завел Однолапого. И вот уже тот пополз за кустами мимо Солнечной поляны. Видно было, что он заплетен венками, косичками и украшен цветами, как языческая корова весной. И исчез в лесу.

– Это что же, Елочка его так разукрасила? – робко предположил Болотик.

– Да нет, похоже, что теперь это Внучка Таня, – ответил ему Листик.

– Внучка Таня? Не может быть. – Это опять Болотик, тихо и значительно: – Значит, выходит, теперь и она?… И она теперь, значит, тоже?… Вместе с нами и как мы?… – он не договорил. – Ну, тогда ура, что ли?

– Тогда ура, – сказал Листик, так же тихо и так же значительно. – Ладно, пошли деревья обращать!

– Идем.

И они пошли с Поляны на работу в Колдовской лес. Было слышно, как работает Однолапый, и было видно, как Листик с Болотиком обращают поваленные деревья – те вставали целехоньки на горизонте: обращенные сосны, ели, березы и осины…

И вдруг небо потемнело и над лесом пронесся Ветер. Причем такой сильный, что показалось, будто кто-то огромный провел невидимой рукой по макушкам деревьев. При этом громыхнул гром, сверкнула молния, но странно – Дождя не было, хотя вентилятор Ветра и работал вовсю, поднимая с Поляны в воздух всякую смесь.

Чтобы успокоить свою внучку, которая, как и многие другие девочки, боялась грозы, Дед-Дедуля сделал предположение:

– Наверное, это клюковка! Клюковка ж-жахнула! – И потом, давясь смехом, добавил: – Или же Болотик, наконец, произнес свою знаменитую букву…

– Нет, это Пачкун! – разрешила его сомнения Грибабушка. – Настоящий Пачкун вернулся! Привет, Пачкун! – А в ответ ей – опять Ветер по деревьям, как будто по их макушкам провел кто-то огромный своей невидимой рукой. – Давай-давай, Пачкун, подключайся к работе. Созрел Зверобой, готовы Кукушкины слезы… Дел – невпроворот! Нужно потихоньку разбирать конструктор "Лето" и начинать собирать конструктор "Зима".

И вентилятор, зашумев, удалился в лес.

А Грибабушка пояснила свои странные слова Деду-Дедуле:

– Чтобы ты, Дед, смог приехать ко мне зимой на мою подледную рыбалку… Не забудешь? Приедешь? Ну, то-то же. Ты вообще-то не передумал уезжать? Нет? Тогда гляди! – И она принялась обольщать Деда-Дедулю волшебными болотными огоньками, но Дед-Дедуля остался тверд.

– Ну и ладно, – сказала Грибабушка. И внимательно посмотрела на Внучку Таню. – А вам с Константином я потом наколдую Большую Любовь. Впрочем, что я говорю?… Вы теперь и сами себе ее наколдуете!… Да? – Грибабушка оглянулась вокруг себя: – Ну, теперь и в самом деле, кажется, все!

И тогда пришел черед Внучки Тани:

– Я вот стою и не знаю: было ли все это со мной или не было? Или же это такой колдовской сон мне приснился? Сон на всю жизнь?!

А вместо ответа ей принялись махать деревья ветвями и лапами. Грибабушка пояснила их язык:

– Это ведь они тебе, Танечка, машут-прощаются! Приезжай. Живем-то ведь в лесу для людей, не для самих же себя живем! – И помолодевшим звонким голосом крикнула в Колдовской лес: – Листик! Болотик! И ты, Пачкун!… Замечательные мои ученики!

Глава десятая. ЕЛОЧКА

"…но всеравно Духи очинь любят Людей и паэтому пусть Люди тоже любят Духов. Ведь всеони вночали быливместе…"

– Елочка, гости уезжают! – строго в воздух сказала Грибабушка. – Слышишь? Может быть, ты хотя бы теперь, наконец, обратишься?

– Елочка, обратись!

– Обратись, Елочка!

– Ну, пожалуйста!

– Елочка!!! – попросили Внучка Таня и Дед-Дедуля хором.

– Сейчас она обратится, сейчас, – пообещала Грибабушка. – Будет тебе в лесу, Таня, замечательная подружка! Елочка, в конце концов, это… это просто невежливо!

И Елочка, уступив просьбам Грибабушке, наконец, обратилась.

…И стояла в летнем колдовском лесу удивительная, стройная, нежная, робкая, заснеженная, неожиданная, новогодняя Елочка.

А Внучка Таня, увидев ее, замерла и пообещала:

– Мы обязательно приедем к тебе в гости, Елочка! Под Новый год! – И крикнула в лес, где на горизонте поднимались обращенные деревья и где над ними шумел ветер: – Листик!… Болотик!… И ты, Пачкун!… С вами все-таки мне придется немножко… немножко позаниматься по русскому!…