Ирина Сыромятникова - 04_Сердце Хаоса

Если бы снег в тот день начался немного позже, а измученные дорогой кони могли двигаться немного быстрее, оставленный Натаном след привел бы их прямо к убежищу Изабеллы. Но, когда разгневанный отец добрался до Горелого, ничто вокруг не напоминало о волке. Не мудрствуя лукаво, Мастер Лезвий начал объезжать все постоялые дворы подряд (естественно, начиная с самого дешевого) и спрашивать о девушке с собакой. В итоге, они проехали буквально в двух локтях от плетня, за которым укрылась Изабель, нетерпеливо поджидавшая возвращения оборотня.

– Вот холера! Принесла ж его нелегкая, – прошипела в кулак юная цыганка.

Мысли Изабели побежали очень быстро. Станет ли отец слушать ее объяснения? Да ни в жизнь! Дядя Ирвин, конечно, помешает ему спустить шкуру с Натана, но и только.

А как же их миссия, как же спасение мира? Ха! Если дать папе возможность что-то решать, господину Икторну можно прямо сейчас заказывать цветочки на могилку. Что же делать? – Не давать папе права выбора!

Потребовались все ее обаяние, вся самая наглая ложь и все оставшиеся деньги на то, чтобы убедить хозяина отослать с порога "грязных бродяг". Пять гривенных как один грош! Девушка изгрызла ногти, пытаясь сообразить, на какие шиши они будут путешествовать дальше. Давать представления? А еще можно факелом помахать… Под окном робко заскулили. Изабель поспешила вниз, чтобы забрать с улицы "свою загулявшую собачку". Оборотень притащил с собой длинный сверток, заляпанный мороженной слюной.

– Сердцем прошу, Натан, перекинься, разговор есть.

Через минуту юноша вернулся, завернувшись в свою шубу (по странному совпадению – волчью).

– Мне показалось, что…

– Да! Мой папа здесь. И дядя Ирвин тоже. Мы пропали…

Шаренец не понимал.

– Он не позволит нам ехать дальше. И не будет ничего слушать. А если мы начнем спорить, он тебе хвост оторвет и зубы обломает. Ты не представляешь себе, какой он, когда сердится!

Натан напряженно покосился на дверь.

– Не психуй! Я денег дала – хозяин сказал ему, что нас здесь нет. И денег тоже нет. Что делать будем?

Оборотень прокашлялся и вытащил из-под шубы матерчатую колбаску, которую девушка раньше разглядела на волке, но приняла за украшение. Колбаска приятно звякнула.

– Тут, это… Дух сказал, чтобы я взял немного.

– Ты спер у Икторнов деньги?!

Оборотень обиделся.

– Что значит "спер"? Я взял на время. Взаймы.

– Не парься! Ты все верно сделал, – девушка уже вытряхнула содержимое свертка на стол и перебирала блестящие желтые кругляши. – Ух, ты, блин, золото! Купим лошадь. Нет, двух лошадей. И сани. Фиг они нас догонят!

В ту ночь Изабель почти не спала. Призрак объяснял ей завтрашний путь, а она заучивала последовательность ориентиров, одновременно пытаясь понять, как выглядит описываемое духом на человеческий лад.

– Помни, жизненно важно проделать весь путь до темноты. По землям Икторнов бродит одна из этих новых тварей. Против нее не каждый защитный периметр устоит, а про одинокого путника на дороге и говорить нечего.

Девушка послушно кивала, радуясь, что шаренец спит. Услышав о близости тварей, Натан запросто мог заложить ее отцу.

– По моим расчетам, время у вас еще есть, но не больше месяца. В идеале, до Сент-Араны вам следует добраться дней за десять, и оставить не меньше недели не то, чтобы проникнуть во Внутренний город. Это отдельная задача, не менее сложная. Я могу предупредить о появлении Дэвида максимум часов за пятнадцать, а скорее – за десять. То есть, возможности маневра не будет.

Изабель слушала и скептически поджимала губы. Она не стала напоминать духу, что до города еще надо добраться. Зато ей стали известны обстоятельства путешествия Натана, о которых шаренец распространяться не стал.

– А он сообразительный парнишка! Там, в замке засела пара магов, и пришло же им в голову поглядеть на окрестности как раз в этот день. Собралось с ними десятка два олухов на конях и с собаками, типа, для охраны и – вперед. Не знаю как насчет темной твари, но волка они затравили бы с удовольствием. Так этот наш сначала по дровяной дороге шел, а когда пришло время сворачивать, зачистил свои следы лапником. Полчаса работал на морозе без всего! После такого я просто не мог не пойти ему навстречу в вопросе о деньгах. Все равно о той кубышке уже никто не помнит.

Изабели подумалось, что при мысли о воинственных магах шаренец был готов провести нагишом на морозе целый день.

– Насчет твоего родича, – призрак многозначительно мигнул. – Если не хочешь с ним встречаться – уезжай с первым светом. У него здесь друг оказался, из местных.

Он ему девушку с собакой в два счета найдет. Утром, естественно, когда проспится.

А если все-таки не разминетесь, – глаза-угольки предостерегающе вспыхнули. – Не упоминай обо мне ни ему, ни чародею. Ясно?

Девушка быстро закивала. С тем и разошлись.

Утром за хорошие деньги хозяин гостиницы уступил им пару лошадей и дровяные сани.

Изабель обвязалась платком на крестьянский манер, а вожжи доверила Натану. Вещи спрятали в санях под сено, девушка надеялась, что издалека они сойдут за селян.

Конечно, запасная лошадь, трусящая за крестьянскими санями – зрелище необычное, но чего в мире не бывает. В слабом утреннем свете было видно, как кто-то шныряет между домами на другом конце Горелого. Изабель готова была заложить Меч Лун за то, что это либо Мастер Лезвий собственной персоной, либо упомянутый призраком "друг".

Запряженный в сани мерин недовольно всхрапывал. Умной скотине не нравилось то, что они удаляются от жилья. Погода была ясной, но холодной. Призрак очень серьезно подошел к выбору дороги. Да, приходилось петлять, зато лошадь не так уставала – ветер сдул снег с открытых мест и мерин ни разу не провалился глубже, чем по колено. После нескольких недель верхом, езда в санях казалась почти прогулкой, и можно было легко забыть, как мало времени осталось до заката. Один раз им пришлось объезжать какую-то корягу, валяющуюся посредине дороги. Оглобля задела ее вскользь и Изабель взвизгнула – то была мертвая лошадь. Животное замерзло, не успев упасть на землю, стоя на коленях, от заиндевевшего хомута дальше в сугроб тянулись оглобли. Никто не решился выяснять, что (или кто) лежит там под снегом, но с этого момента Натан ни разу не позволил мерину перейти на шаг.

Селянам они представлялись братом и сестрой, покинувшими дом после смерти родителей. "Тятя в лесу замерз, а матушка о том узнала и не снесла. Так вместе и похоронили, – вздыхала Изабель. – А дома боязно одним. К дяде едем, в город, до весны" Сердобольные крестьяне понимающе качали головами (в эту зиму часто кто-то замерзал) и денег за постой не брали. Они почти уложились в обещанные призраку десять дней, но снова начались метели. Два дня пришлось пережидать ненастье на постоялом дворе, потом Изабель решилась бросить сани и снова пересесть в седло.