Кейт Эллиот - Дитя пламени

Не обращая внимания на их слова, Алан нежно взял мертвого ребенка из рук Адики, поднял его повыше и приложил голову к его груди. Некоторое время он внимательно прислушивался, после чего что-то произнес, понизив голос, либо ей, либо мертвому младенцу, либо самому себе, Адика не знала наверняка. Все женщины в ужасе смотрели на него, и близняшка отчаянно кричал, будто протестуя против его действий, тогда как Алан присел на утрамбованный земляной пол и начал растирать маленькое тельце руками.

— Что это за существо? — еще раз настойчиво спросила матушка Орла. Но Адика, охваченная страхом, не решилась ей ответить, она так желала, чтобы в ее последние дни с ней был кто-то рядом, и вот теперь его появление принесло беды и несчастья в ее деревню.

— Смотрите! — прошептала Вейвара.

Мертвый ребенок зашевелился и заплакал. Цвет его тела стал постепенно меняться, исчезал синюшный оттенок, жизнь возвращалась в маленькое тельце, которое становилось розовым и даже красноватым. Алан задумчиво осмотрел новорожденную девочку, после чего поднял ее и передал на руки Вейваре, которая ошеломленно смотрела на него, будто овца, приведенная на место бойни. Живые близнецы были знаком свыше, свидетельствующим о благодати, ниспосланной Толстушкой.

— Ааа! — закричала Вейвара от накатившего приступа невыносимой боли. Не думая, что делает, она передала ребенка обратно на руки Алану, прежде чем с силой вцепиться в родильный стул. Джетси умело завернула второго младенца в кусок ткани.

После того как вышел послед и Агда отрезала от него небольшой кусочек, который Вейвара должна была проглотить, все женщины обернулись в сторону Алана. Он спокойно стоял рядом с Адикой. Та пыталась взять себя в руки, замерев в ожидании первенца.

Но ни слова обвинения не услышала она от матушки Орлы. Агда молча стояла в стороне, у ее ног на большом плоском блюде лежал послед.

Никто не начал ругать незнакомца, никто не поднял руку в ритуальном жесте, чтобы защитить себя от зла, которое он принес с собой, войдя в дом, куда запрещалось заходить мужчинам. Несмотря на то что позволить ему остаться здесь было бы неправильно, у Адики не было сил или желания прогнать его прочь. Он принес с собой свет, даже если просто поднял развевающуюся на ветру шкуру животного, которой был занавешен выход из дома, поскольку сейчас она была закреплена за крюк под потолком над дверным проемом и висела неровно. Розовое пятнышко у него на щеке в этот момент казалось особенно живым, почти сверкающим.

— Что это за существо? — пробормотала матушка Орла еще раз.

— Ребенок был мертв, — произнесла Агда. — Я знаю, что именно так и было, когда я держала его на руках. — Она тоже не могла отвести глаз от Алана, будто он был ядовитой змеей или существом, обладающим невообразимой силой. — Кто же он, если смог вселить жизнь в уже посиневшее тельце ребенка?

Конечно, все стало совершенно очевидно, как только Адика заявила об этом.

— Он мужчина, — объяснила она, глядя на него, тогда как он тоже смотрел на нее. Казалось, Алан был немного смущен и растерян, когда он отвернулся от Вейвары, которую Джетси омывала чистой водой и губкой из связанного тростника. — Он шел в земли мертвых, когда Священная забрала его оттуда и привела ко мне, чтобы он стал моим спутником и верным другом.

Вейвара еще не отошла от долгих родов, поэтому ничего не ответила, если и услышала ее слова. Агда и Орла только слегка покачали головами, тут же приложив руки к ушам, чтобы удостовериться, что ни один злой дух не проник в них вместе с этим дерзким заявлением.

— Да будет так, — сказала Орла. — Если Священная привела его к тебе, значит, она, должно быть, уверена, что он не причинит никакого зла нашей деревне.

— Если он шел в земли мертвых, — произнесла Агда, — тогда он мог встретить душу ребенка, заблудившуюся на этой длинной тропе, и привести ее назад к нам.

Орла закивала головой в знак согласия.

— Только благодаря всемогущей магии можно увести человека с тропы, по которой идут в земли мертвых. Быть может, он уже побывал на Другой Стороне. Он не говорил об этом?

— Он не говорит ни на одном известном мне языке, матушка, — призналась Адика.

— Нет, нет, — возразила Агда. — Никто, побывавший на Другой Стороне, больше не сможет говорить на языке живых людей. Все это знают! Он должен быть твоим супругом, Адика? — Она запнулась, прежде чем продолжить. — Последует ли он туда, куда ведет твоя судьба?

— Да, Священная обещала мне.

— Возможно, — задумчиво произнесла Орла, погрузившись в размышления, — человек, который видит и может поймать заблудшие души, как было с этим ребенком, должен остаться в деревне, когда впереди нас ждет такое сложное время. Тогда он сможет заметить всех злых духов, прилетевших к нам, и прогнать их прочь, чтобы они больше не досаждали деревенским жителям.

— Что ты такое говоришь, матушка? — Агда подозрительно посмотрела на Алана.

— Я поговорю со старейшинами.

— Позвольте, я выведу его на улицу, — быстро произнесла Адика. — После этого я приведу в порядок дом для родов, чтобы Вейвара могла спокойно находиться здесь в течение месяца.

Кровать молодой матери уже была подготовлена и располагалась вдоль одной из стен: деревянный настил был покрыт соломой и тростником, сверху лежали овечьи шкуры и особое шерстяное покрывало с закрепленными на нем веточками рябины, обеспечивающими молодой матери облегчение от болей и защиту. Адика осторожно взяла Алана под руку; все это время он не сводил глаз с младенца в руках Вейвары, но тут посмотрел на нее.

— Пойдем. — Адика указала на дверь.

Алан послушно последовал за ней. Казалось, за этот короткий промежуток времени уже вся деревня узнала о мужчине, который посмел войти в дом, где принимают роды. Теперь все жители деревни столпились за забором, желая увидеть, что же произойдет.

Беор растолкал всех своими мощными плечами и пробрался вперед. Он забрал топор из рук мужа Вейвары и угрожающе поднял и сжал его, заметив, что они вышли из дома.

Подобно быкам и баранам, мужчины всегда узнают своего соперника непонятным для женщин образом.

— Я позабочусь об этом незваном госте, — сказал Беор грубо, когда Адика приблизилась к воротам.

— Он под моей защитой.

Собаки бросились сквозь толпу собравшихся навстречу своему хозяину. Их угрожающие размеры и внешний вид заставили людей в страхе расступиться.

— И, как мне кажется, под защитой духовных проводников.

Один из огромных псов легко толкнул Беора в ногу и негромко зарычал — угроза, но еще не атака. Алан что-то резко сказал собаке, и она села на землю, недвижимая, дожидаясь его, пока Алан стоял с другой стороны забора, оценивающе глядя на Беора, на его широкие плечи и поднятый топор. Под солнечным светом розовое пятнышко, что пылало у него на щеке, когда они стояли на вершине кургана и сейчас, внутри дома для родов, поблекло и превратилось в едва заметную, ничем не примечательную метку на коже.