Дуглас Брайан - Кошачий глаз

Мысль передалась Галкарис. Картины, возникшие при этом в ее сознании, были такими отвратительными и ужасными, что девушка закричала, точно от боли. Красные вспышки замелькали у нее перед глазами. Она едва не падала без чувств. И все же последним усилием воли она все-таки бросила камень (откуда он взялся?), который сжимала в кулаке, и угодила монстру в переносицу.

Зверь зарычал, припадая к земле. Игл у него у же, по счастью, не оставалось, но и лапы с когтями, и зубы, и мускулистые руки были достаточно страшны. Впрочем, убивать Галкарис не входило в намерения монстра. Он желал похитить ее, чтобы вдоволь насладиться обладанием.

С трудом добившись повиновения от перепуганного животного, Галкарис развернула коня и поскакала прочь'. Монстр побежал следом, с каждым новым прыжком приближаясь к своей жертве.

Между тем Конан спрыгнул на землю и принялся кружить вокруг своего противника. Монстр знал, где у него уязвимое место, и потому постоянно опускал веки, так что Конану никак не удавалось поразить его мечом.

Киммериец присел перед чудовищем на корточки и зарычал, не хуже дикого зверя. Монстр отпрянул, явно растерянный. В то же мгновение левой рукой Конан вырвал из земли одну из игл и с силой метнул ее прямо в зрачок монстра.

Киммериец отдавал себе отчет в том, что одна игла, даже вонзенная в глаз, не убьет чудовище. Но она помешает ему моргать.

Так и произошло. Испуская душераздирающие вопли, от которых, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки, монстр лупил вокруг себя руками и ногами и слепо вертел мордой в поисках противника. Его челюсти лязгали, хватая воздух.

Конан громко хохотал, выкрикивая свой боевой клич:

– Кром!

Затем он схватил меч обеими руками и вогнал его в глаз чудовища. На сей раз лезвие вошло в живую плоть. Сталь пробила мозг чудовища и застряла в голове. Конану пришлось упираться ногой в голову мертвого монстра, чтобы освободить свой меч.

Он огляделся и увидел, что Галкарис пытается удрать от второго монстра, который вот-вот настигнет беспомощную девушку. Киммериец вскочил и понесся по траве.

Он бежал очень быстро, но догнать монстра было не под силу даже ему. Тогда Конан остановился и закричал:

– Галкарис! Скачи сюда! Сюда!

Как ни странно, девушка услышала этот призыв. Кажется, она не теряла головы даже в разгар самой кровопролитной и опасной схватки. Очень хорошо, одобрил Конан. Он не ошибся, когда предложил этой красотке стать его спутницей. И если Муртан еще жив, то ему очень повезло: его любит замечательная женщина.

Галкарис теперь приближалась к Конану – и, следовательно, второй монстр также мчался к нему… и к своей гибели.

Конан ожидал его с мечом наготове.

Монстр резко остановился и развернулся одним прыжком, невероятно грациозным для такой неуклюжей с виду и громоздкой твари.

Конан вдруг бросился на землю, перекатился и очутился прямо под животом чудовища. На миг зверь растерялся – он явно не ожидал, что человек окажется таким стремительным. Этого оказалось достаточным, чтобы киммериец успел нанести удар. Он вспорол брюхо монстру и выбрался из-под туши прежде, чем она рухнула, погребая его под собой.

Кровь хлынула из широкой раны. Зверь был еще жив. Он бил вокруг себя лапами и хвостом и испускал оглушительные вопли, похожие на скрежет металла по стеклу, только в десятки раз громче.

Конан поднялся на ноги. Он был покрыт царапинами, но ни одна из них не казалась серьезной. Галкарис остановилась рядом с ним.

Конан поднял голову и глянул на всадницу. Она не без удивления поняла, что киммериец вот-вот рассмеется.

– А ты ему понравилась, – заметил он.

– С чего ты взял? – девушка покраснела, чем доставила Конану еще большее удовольствие.

– Я побывал у него под брюхом, – сказал Конан и плюнул. – Если бы ты попалась к нему в лапы, тебе бы не поздоровилось. Впрочем, в этом он мало отличается от некоторых работорговцев.

Девушка зажала ладонями уши.

– Не могу поверить, что слышу подобные вещи!

Конан расхохотался.

– Ты храбрая девчонка, – сказал он, одобрительно кивая. – Ты не испугалась этого урода, пока он был жив и гонялся за тобой. Тем более не стоит бояться теперь, когда он мертвее мертвого.

– Я не боюсь, просто неприятно…

Конан подошел к своему коню и забрался в седло.

– Поищем Муртана, – предложил киммериец девушке. – Сдается мне, он не ушел далеко.

– Разве он… разве его не… – Она не смогла договорить.

Киммериец сделал это вместо своей спутницы – с той же пугающей непринужденностью, с какой только что рассуждал о похотливых намерениях монстра:

– Ты предполагаешь, что они его сожрали? Такое возможно, но не в данном случае. Я рассмотрел их клыки, поверь. Такими зубами удобно рвать добычу на части, но вот насчет того, чтобы дробить кости – они явно слабоваты. В любом случае, даже если бы они и слопали твоего хозяина, остался бы череп.

Галкарис покачала головой.

– Ты нарочно меня пугаешь?

Конан ухмыльнулся, так что у девушки не осталось ни малейших сомнений в его намерениях: одержав победу над двумя монстрами, киммериец действительно позволил себе повеселиться. И Галкарис вдруг успокоилась. Настроение Конана как будто передалось и ей: если бы киммериец был уверен в гибели Муртана, вряд ли он пришел бы в столь безмятежное расположение духа.

И действительно, скоро они обнаружили хозяина Галкарис. Весь в крови, дрожащий, с несчастным лицом, он сидел в прибрежных кустах и тихо всхлипывал. Весь его облик выражал полную покорность судьбе: поникшие плечи, закрытые глаза, опущенные уголки рта. И тем не менее заслышав за спиной шум, Муртан взялся за меч и повернулся навстречу предполагаемым врагам.

Галкарис хотела было броситься к нему в объятия, но Конан удержал девушку.

– Подожди. Ты испачкаешь одежду.

Это простое соображение гак удивило Галкарис, что она застыла на месте.

Конан снова спешился и приблизился к Муртану. Он наклонился над зингарцем.

– Ты жив?

– Как видишь, – сквозь зубы ответил Муртан.

– Они ранили тебя?

– В руку.

– Я убил обоих, – произнес Конан, предупреждая вопрос. – Они нас больше не побеспокоят.

– Почему ты пошел за мной?

– На самом деле я пошел не за тобой, а вдоль берега, – возразил Конан. – Ну, если говорить уж совсем честно, то мы с Галкарис поспорили. Я предположил, что ты послушал моего совета и направился к морю, но она верила в тебя… И она не ошиблась.

– Если эти стрелы отравлены, то никакого смысла мое геройство не имеет, – пробормотал Муртан. – Я все равно умру. И какая разница, где это произойдет…