Владимир Брайт - Принц фальшивых героев

— Ставлю на огромную глупую тварь, — предложил пари внутренний голос.

— А я — на «молотобойца»!

— Условия?

— Если я выиграю, ты заткнешься до конца | дня.

— А если проиграешь?

— Буду слепо следовать всем твоим мудрым советам и рекомендациям.

— Договорились.

Пока что битва шла с переменным успехом, и сказать, кто в итоге победит, было достаточно проблематично, так что пари вроде получилось честное.

И если с приоритетами нашей троицы[30] все было более или менее ясно, то на чьей стороне симпатии Клары и Билли, я, откровенно говоря, не догадывался. Во всяком случае, вслух о своих эмоциях они никак не заявляли.

Из всей нашей команды, пожалуй, один Компот не участвовал в общем веселье, пребывая в бесчувственном состоянии. В него попала только одна отравленная игла, однако и этого оказалось достаточно, чтобы вплотную подвести организм нашего четвероногого любимца к роковой черте, отделяющей эту реальность от потустороннего мира. Уже несколько минут ольтик лежал на спине, судорожно подергивая всеми конечностями, а из его оскаленной пасти текла подозрительная грязно-зеленая пена. Гарх же, с его извращенным метаболизмом и еще более извращенным сознанием, отнесся к проблемам Компота очень спокойно, объявив их легким кишечным расстройством.

— Вот увидишь,— проклокотал он успокаивающе в ответ на мое тревожное замечание,— эта небольшая встряска пойдет твоему другу только на пользу.

Не знаю, о какой пользе шла речь,— лично я глубоко сомневался, сможет ли старик выкарабкаться из этого полукоматозного состояния. Не говоря уже о мифических оздоровительных перспективах, ожидающих его после очищения организма от груза токсинов.

— Может, стоит что-нибудь предпринять?

Я беспокоился за старика, особенно после того, как действие яда начало стихать, и мои конечности, хотя и с трудом, но все же смогли двигаться.

— Конечно, стоит,— легко согласился Гарх.— Вот только сейчас разберемся с победителем, а потом уж сделаем все, что в наших силах. Еще ни один ольтик не сдох от подобной ерунды. Он сам может отравить кого угодно, потому что ядовит, как самая опасная змея.

Так как в данный момент даже при желании я ничем не мог помочь Компоту, то решил, для собственного же спокойствия, поверить Гарху.

Пока я терзался сомнениями о судьбе несчастного колдуна, поединок титанов неожиданно закончился. С тяжелым сердцем и на плохо гнущихся ногах я направился к месту битвы.

На первый взгляд было трудно определить, за кем осталась победа в этом сражении, ибо оба соискателя титула чемпиона мира в супертяжелом весе лежали в глубоком нокауте, не подавая, к тому же, никаких признаков жизни.

В боку аама зияла огромная дыра с рваными обугленными краями, и вокруг распространялся резкий тошнотворный запах паленого мяса. Создавалось впечатление, что в чудовище попала молния. «Гигант с молотом», впрочем, выглядел не лучше — практически все его тело состояло из одной сплошной рваной раны.

Короче говоря, группе зачистки, к которой всего минуту назад причислял себя Гарх, здесь явно было нечего делать: парни на ринге сделали всю работу сами.

— Легендарный молот сомов,— бесстрастно сообщил Гарх, разглядывая оружие «молотобойца»,— мощнейший магический артефакт. Три-четыре попадания по одной и той же точке — и концентрация энергии достигает такого уровня, что рассыпается в пыль даже гранит. Попади это оружие по моему черепу во второй раз,— добавил он после некоторой паузы,— и не исключен вариант, что мозги сварились бы вкрутую.

Надо же: в голове моего сумасшедшего друга и без того творилось черт знает что, а тут еще подобные шокирующие образы...

— Гарх, а ты вообще как себя чувствуешь-то?

Сказать, что в моем голосе сквозила неприкрытая тревога, было бы не совсем верно. Нет, мой голос был пропитан тревогой до такой степени, что звучал неестественно глухо.

— Не то чтобы очень,— начал Гарх, взявшись обеими руками за макушку и с силой вдавливая голову в шею (видимо, чтобы схватился клей),— но в принципе все не так плохо, как могло бы быть.

— Чудесно,— с трудом выдавил я, решив не вдаваться в подробности.— Тогда, думаю, нам больше нечего делать в этом месте. Давай возьмем чудо-колотушку и отправимся дальше.

Идея взять в качестве трофея сей ценный артефакт была продиктована не жаждой наживы, а исключительно соображением, что в случае потери части ценных безделушек Антопца мы сможем предложить ему равноценную замену.

— Молот сомов — это главная реликвия малочисленного племени великанов, передающаяся из поколение в поколение,— принялся объяснять мой телохранитель.— У них свой кодекс чести, согласно которому сом становится должником существа, которое спасло ему жизнь. И, взяв в руки магический артефакт, служит ему до тех пор, пока не заплатит сполна свой долг. Насколько я понимаю, этот тупоголовый идиот,— Гарх презрительно пнул окровавленное тело гиганта,— попал в зависимость к клану Кен.

— Так почему мы не можем взять его оружие? — Я все еще ничего не понимал.

— Потому что нам не нужно, чтобы вдобавок ко всем неприятностям по нашим следам шло еще и целое племя огромных воинов, дабы покарать безумцев, посягнувших на их единственную святыню.

Он еще раз зло пнул великана в голову — и тут поверженный лжевикинг издал слабый стон.

— Неплохой потенциал у этого создания,— встрепенулся мой внутренний спутник.— Особенно учитывая вон ту рану: нет никаких сомнений, что он истечет кровью в течение ближайших минут. А ведь в наличии еще разорванный бок и две дюжины менее ужасных повреждений.

— Кажется, ты обещал заткнуться, если проиграешь наше пари.

— А ты что, видишь здесь победителя?

— Мой кандидат, по крайней мере, подает хоть какие-то признаки жизни, а твой вообще не дышит, так что, думаю, будет справедливо отдать победу тому, кто выжил.

— Мне кажется...

— А мне кажется, что нужно отвечать за свои слова, — отрезал я, поставив окончательную точку в разговоре.

Пока я пререкался со своим подсознанием, Гарх, используя не слишком гуманные и весьма болезненные методы, привел истекающего кровью великана в чувство.

— Ну что, друг мой,— прохрипел он насмешливо, приблизив свою искривленную ужасной улыбкой пасть к лицу великана,— пришла пора платить по счетам. Твое племя ведь чтит кодекс чести? Так что, наверное, ты не будешь против, если я прямо сейчас убью тебя.

В холодных как лед бледно-голубых глазах гиганта не отразились никакие эмоции.

— Ты победил, и это твое право.

Наверняка слова давались ему с огромным трудом, но если бы я не видел это огромное тело, распростертое в луже крови, то, судя по голосу, мог бы решить, что говорящий пребывает в прекрасном расположении духа и в добром здравии.