Александр Самсонов - Добро пожаловать в Накки-ярви

«Старухе», в любом случае, больше сорока лет не накинешь, но я постарался, как можно беззаботнее улыбнуться и ответил:

— Ни чего страшного. В интересной компании всегда время бежит незаметно.

Молчавшая все время Дарья Степановна неожиданно подала голос:

— Конечно — ни чего страшного. Я думаю, что мы отпустим Светочку домой. Все равно сегодня пятница и перед выходными, на данный момент, ни какой сложной работы не имеется. Я думаю, что уважаемый Сергей подождет свою даму здесь, а мы быстро переоформим пропуск, и она через десять минут будет свободна.

Кто начальник, а кто подчиненный — ясно сразу. Даже то, как в кильватер к молчаливой брюнетке пристроились остальные женщины, соблюдая некоторую дистанцию, четко указывало на жесткую иерархию.

Оставшись один, я заказал большую чашку кофе и, попыхивая сигаретой, стал оценивать ситуацию. В том, что обе Светкины коллеги — экстрасенсы, сомнений не существовало. Даже говорливая Эльвира несла в себе нечто, трудно объяснимое простыми словами, экстраординарное. За внешней безалаберностью и простотой ощущался холодный аналитический ум, а манера поведения — типичная маска. Начальница Дарья Степановна — также, штучка еще та. Что же она пыталась во мне разглядеть? И что разглядела? Уж очень она мне напоминала настоящую ведьму, во всяком случае, внешне. И в самом деле — НИИЧАВО, раз такие «разносторонние» личности в нем работают. Наверняка и Светку убедили в ее ведьмовских способностях. Хотя, чего лукавить? Основами гипноза она владеет — вчера убедился. Это со мной ей не повезло, на подобное воздействие у меня есть защита. Странно, что ни чего в Светке я и в самом деле раньше не разглядел. А может потому, что не присматривался? Вот только, глядя на лучащиеся радостью глаза, ни чего подобного и делать не хочется. С другой стороны, знаю я эту девушку не первый год и ни чего странного, ни в ней, ни в ее матери, я не замечал.

Сигарета дотлела. Я отхлебнул начинающий остывать кофе, и мне на ум пришла следующая мысль. Наличие «конкурирующих фирм» руководством нашего отдела никогда не отрицалось. В том, что они имеются, знали все, но как-то считалось признаком плохого тона, особенно среди работников нижнего звена, о них упоминать. Слишком уж замкнутым сообществом считался наш отдел, впрочем, как и все подобные организации других ведомств. Мы никогда не стремились к контактам и обмену информацией с представителями других «контор», хотя пару раз выполняли работу совместно, взять, к примеру, последнюю операцию. Вспомнился интерес шефа к личности Гершвица, а ведь наш генерал что-то знал о нем, раз дал «добро» на совместную работу по зороастрийцам. А оперативность отдела после моего звонка из дома? Словно готовились заранее или так обеспокоились моей скромной, в пределах нашей конторы, персоной, что сразу на горизонте появилась «группа поддержки». А «Гнездо дракона» с непонятными личностями потустороннего толка? А гуль? Кому я мог помешать, едва приехав в отпуск? Или дело в Светлане? Слишком много вопросов, на которые конкретных ответов у меня пока не существует. Гули! Возможно, это — зацепка. Для того, чтобы вызвать джиннью, необходимо знать и уметь слишком многое, связанное именно с укладом исламского мира, менталитетом и особенностями религиозных воззрений, а главное — с тонкостями домусульманских религиозных культов Ближнего и Среднего Востока. Нужно проникнуться духом тех опаленных знойным солнцем земель, образом жизни. Сделать же такое сидя в промозглом зимнем Питере чрезвычайно сложно. Какую силу и опыт нужно иметь, чтобы воплотить в реальность фантазию чужого народа?

— Извините, пожалуйста. — Женский голос отвлек меня от размышлений. — Вы не могли б уделить мне минуту внимания?

Первое, что привлекало к себе внимание, это глаза. Ярко-зеленые, сверкающие, словно изумруды под солнечными лучами, они притягивали к себе каким-то особым магнетизмом. Пришлось, правда, с достаточным усилием воли, на мгновение отвести взгляд в сторону, и лишь потом посмотреть, кого же нелегкая принесла в эту забегаловку.

Молодая девушка в байкерском прикиде стояла возле столика, сжимая в руке мотоциклетный шлем с торчащими из его нутра черными крагами. Кожаный костюм сидел на ней в обтяжку, что позволяло оценить красивую фигуру и грудь, наверное, седьмого размера, если не больше. Обрамленное гривой русых волос миловидное личико с большими яркими глазами сразу напомнило о вчерашнем посещении клуба. Спутница Инквизитора. Но если вчера я ее видел в шикарном вечернем платье, то сейчас передо мной стояла сексапильная девчонка-оторва, и выглядела она не менее эффектно, чем двадцать часов назад.

— Чем могу служить? — Подчеркнуто вежливо поинтересовался я.

Говоря, скашиваю взгляд на вход в кафе. Естественно, такие люди, да без охраны? Два амбала, очень похожие на здоровяков, что я видел сегодня возле проходной института, топтались около дверей. В кожаных черных косухах, надвинутых на головы шлемах того же цвета, они напоминали терминаторов и даже на расстоянии внушали уважение.

— Иннокентий Константинович просил вас в течение сегодняшнего дня позвонить. — Изящная рука с немного длинноватыми пальчиками протянула визитку.

Отмечаю легкий, почти неуловимый, акцент, похожий на прибалтийский, и снова сталкиваюсь с притягательными изумрудными глазами. Да, подобрал себе подружку Инквизитор.

— Вы говорите о вашем вчерашнем спутнике? — Спрашиваю скорее утверждающе, вертя в руке протянутый прямоугольник.

— Обязательно позвоните, это в ваших интересах. — Фелиция развернулась и быстрым шагом покинула кафе.

Я проводил ее взглядом, откровенно любуясь точеной фигурой девушки, хотя шла она как-то немного странно, по-мужски, ставя ногу на каблук. К моему удивлению, ни кто из сидящих за столиками, а кафе было заполнено больше чем на половину, даже не повернул голову в сторону сексапильной красотки, хотя, по моему мнению, на нее должен обратить внимание каждый, кто считает себя мужчиной.

Наступило время повнимательнее рассмотреть визитку. Черного цвета, сделанная из прессованной кожи, с золотым тиснением, она несла на себе ощущение достатка и респектабельности. На одной стороне выдавлено изображение звериной пасти с факелом в зубах в обрамлении сложной аббревиатуры из готических букв, на другой же — надпись выдавленными золотыми буквами: «Иннокентий Константинович Урманский. Старший консультант. Центр социальной и психологической реабилитации негосударственного фонда „Северо-Западный Регион“». Ниже — столбик номеров телефонов и электронных адресов. Напротив одного номера стояла точка, нанесенная белым корректором текста. Наверное, чтобы знать, по какому, конкретно, телефону звонить.