Фрыц Айзенштайн - Дикая собака

Я вот сижу тут возле костра, жду. Я всегда жду, это у меня прикол такой. Некоторые коты яйца лижут, а я сижу и жду. Остальные тоже ждут. Чего ждут - непонятно. Я лично жду, когда они все свалят отсюда к едрене-фене, и я спокойно смогу со своей бригадой отправиться на остров. Но я недооценил градус самоорганизации стихийного сообщества. Они, мля, назавтра решили охоту на волков организовать, с беркутами. Не совсем понимаю, чем эта охота отличается от всякой другой, но решил посмотреть, исключительно ради общего развития. Чтоб в дальнейшем не прослыть дремучей незнайкой. А так я ко всякой охоте равнодушен. Нет во мне охотничьего азарта.

С утра начали подтягиваться беркутчи. Как на праздник. В ярких кафтанах, кто в бордовых с красной вышивкой, кто в тёмно-зелёных, с изумрудной вышивкой, со всякими яркими разводами по обшлагам и лацканам. Кто-то в черных камзолах с серебряными узорами, в отделанных бронзой поясах и сафьяновых сапожках с загнутыми носами. В общем, полный парад. Люди такие, понимаешь, серьёзные, преисполненные собственного достоинства.

Народища собралось пицотыщмильёнов. Это как его… не саммит, а фестиваль какой-то. Вроде не охота, а бразильский карнавал. Ну, народ посовещался и поехали к какой-то долине, где, по свидетельству очевидцев, расплодился какой-то волчий прайд, и не даёт пастухам жить спокойно. Приехали, определились с очерёдностью и началось. Беркутчи снимает кожаную нашлёпку с головы своего питомца и подталкивает немного, типа, фас. Беркут падает с обрыва, выравнивается и начинает кружить над долиной. Тоска. Отпускают второго. Та же картина.

Ага, беркут увидел волка и начинает пристраиваться для атаки, я достал бинокль, глянуть поподробнее. Второй следом за ним. Первый беркут в атаке промахивается, видать, волк тёртый оказался, в последний момент вильнул. Зато вторая птица приземлилась точно зверю на загривок, и они покатились по пыли. Himmelsgott[26], как это всё-таки забирает! Иррационально, тупо, никогда бы не подумал. Я, оказывается, себя ограничивал в мелких радостях жизни, гордился своей невозмутимостью. Какие мы всё-таки дикари! Из глубины души поднимался совершенно, для человека городского и цивилизованного, противоестественный, дикий, первобытный азарт. Сердце колотилось, будто я сам, с клювом и когтями прицеливаюсь в загривок волку. Выкрикивал что-то вроде "мочи гадов, вали козлов!" Видимо, прадедушкина кровь во мне взыграла. Конь всхрапнул, переступил ногами, совершенно не одобряя моих подпрыгиваний в седле. Вот ещё один заход, но здесь дело запахло керосином. Волк попался матёрый, хитрый и сильный. Вывернулся из когтей и схватил беркута за крыло. Начал рвать насмерть. Другие птицы замешкались с атакой - тяжёлая всё-таки тушка, не сокол, пока развернулись, пока вцепились - первый беркут уже помирал. Вроде бы на этом и охота закончилась. Мамку с папкой завалили, ещё щенка одного. Остальные где-то прячутся под камнями, санитары, блин, степей.

Прилив сил и бодрость духа. Ну как же, наши победили. Пришлось мне раскошелиться на пару сотен таньга, да выдать героям по значку. Латунному, с красной, синей и зелёной эмалью, без надписей. Типа первый, второй и третий класс. Я с собой вожу на всякий случай. Чёрт, чёрт, чёрт! Я тоже хочу такого орла!

Но беркут продаётся за табун харогских рысаков. И вместе с беркутчи, ибо местный беркут после приручения никого, кроме него не признаёт. Да, дороговатое удовольствие.

Я посмотрел на мужика, у которого волк задрал беркута. Старик реально рыдал, обняв своего любимца. Походу беркут помирал. По морщинистым щекам текли слезы, а он что-то приговаривал, бормотал. Провожает свою птицу в страну вечной охоты. Я плохо переношу такие сцены. Это не для моей слабой психики, аж сам шмыгнул носом.

Но всех сирых и убогих не нажалеешься, лучше помочь материально. Ну и морально поддержать. Я отозвал в сторонку десятника из тех, которые всегда при мне, Курата.

- Скажи, Курат, что это старик так убивается?

- Господин, после гибели птицы в его возрасте очень трудно будет встать на ноги, - ответил мне десятник.

Дрессировка беркута требует полнейшей самоотверженности, в буквальном смысле этого слова. Беркут для беркутчи - это всё. Это жена, дети, родственники. Подчас у беркутчи нет ничего - только лошадь и беркут. Найти гнездо, дождаться, когда вылупятся птенцы, забрать вовремя одного, скрыться от разгневанных родителей и потом два-три года тренировать несмышлёныша. Не всякий сможет. Да и знать надо, как. Потом зато живут за счёт беркута. Я вырвал страницу из блокнота и черкнул пару строк. Приложил к записке сотню таньга.

- Курат, проследи, чтобы старый чёрт не удавился с горя. Как он успокоится, дашь ему письмо и деньги. Пусть едет к урочищу Малые Камни. Там найдёт Сайнару-хотун, отдаст ей. Она расскажет, что делать дальше.

Мне несподручно самому спонсорством заниматься. А так у меня свой беркутчи будет. Почти даром. Глядишь, старик учеников возьмёт, так всем хорошо и станет. В конце концов, когда-нибудь этот вечный форс-мажор закончится и можно будет принимать участие во всяких развлечениях. Типа гостей традиционно развлекать. Мне приходится обезьянничать, Тыгыну подражать, я не разу не воспитан в аристократических кругах и не понимаю иной раз, что тут Тойонам делать положено.

Потом, как водится, начался собственно праздник. "День урожая", ага. Я произнёс, как сейчас помню, речь, поздравил победителей, главное не победа, а участие - отметил я, а потом скатился на любимую дорожку. Клеймить комиссаров и Омогойских опричников. Некоторые, воодушевлённые моей речью засобирались к Хотон Уряху, воевать супостата. Ничего пусть едут, пар выпустят.

Курату я объяснил что делать. Разогнать всех, кого увидит, за пределы зоны отчуждения, дождаться остальных и ждать меня. Патрулировать, не пущать, разгонять. Сам же, потихоньку, под шумок, слинял к своим хлопцам, которые таились километрах в двух, между холмов. Надо отсюда отчаливать, как начнёт светать, а нетрезвые дехкане наши летающие повозки сочтут пьяным бредом. А может разъедутся, в конце концов, сколько можно праздновать, ума не приложу.

С рассветом и полетели. Не успели приблизиться к острову, как заговорил динамик: "Вы входите в зону ограниченного доступа, подготовьте документы, удостоверяющие личность, вставьте карту допуска в прорезь терминала".

"ВК, объясни там, кто мы такие", - обратился я к своему планшету.

"Синяя карточка", - пояснил мне ВК.

Отклонился влево, чтобы остров по часовой стрелке облететь и определить границы допустимого. Типа я здесь не причём, я мимо пролетал. Тем временем пошарил в рюкзаке, вытащил стопку карточек и нашёл нужную. Граница на замке, итическая сила, простому Тойону пройти невозможно. Я ужо доберусь до вас, супостаты, надеру холку. Тут, правда, неясно, кто из нас супостат, но в нашем мутном деле главное - в нужной геометрии вовремя согнуть пальцы. И вовремя их разогнуть. Интересно, против кого такая система предупреждения организована? Можно подумать, здесь такое оживлённое воздушное движение, что от нехватки эшелонов кое-кто лезет в запретку. Смех один. Наконец я справился со втыканием карточки в щель, предупреждатор заткнулся. Теперь можно с высоты птичьего полёта полюбоваться на то, ради чего я тут корячусь.