Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

Похитителей было… Раз, два, три, четыре… одиннадцать… Много! А нас!? Мало! Темнокожие, кудрявые, мерзко улыбающиеся мужики в цветных шароварах и жилетках на голое тело стекались со всех сторон к площади. И мы, три беззащитные женщины в центре. Я оглянулась на спутниц. Макошь, хоть и пребывала не в лучшем состоянии, тоже пыталась оценить обстановку. Маржана же просто закрыла глаза и отстранилась от происходящего, смерть вне игры. Ну что ж, бой предстоит не на жизнь, а на сме… на истощение сил, скорее всего — моих.

— Варя, доставай землю! — прошептала Макошь.

— Сейчас, только факел подожгу!

Я подпалила промасленные тряпки, засунула зажигалку за пазуху, вытянула оттуда замшевый мешочек, зубами вытрясла его содержимое на ладонь и сжала кулак.

— Я готова! — выкрикнула я неприятелю.

— Дэвушка! Палка брось! Ты нам не нужен! Иды себе! — ответил один из них.

— Одна не уйду!

В ладони что-то зашевелилось. Червяк или жук! Первым желанием было выбросить эту гадость, но я только сильнее, до боли сжала кулак с землёй. Чернозём, что б его! Шевеление прекратилось. Надеюсь, я не задавила живность.

— Дэвушка! Ты же умный женщин, один с нами воевать будыш? Иды, пока мы добрый, отпускать тэбя! А то в пиль превращат будем, по ветэр пустим! — продолжал всё тот же похититель, главарь выходит. — Нэ шуты с нами!

— А кто тут шутит? Выходи на честную пря… прю… Тьфу! На честный бой! — разорялась я.

— Че-эстный? — главный расхохотался. — Ты ошибся!

И они бросились на нас. Бросились? Нет, они медленно пошли, по театральному изображая бег, размахивая руками. Ну что ж, начнём с главаря! Я рванулась навстречу неприятелю. Как красиво горит кудрявая шевелюра! Левым кулаком я его обезглазила! Так! Кто дальше? Ага! Вот этот, в противных сиреневых шароварах. Я подпалила его милые штанишки, левая рука расквасила орлиный нос.

— Следующий! — я входила во вкус.

Следующими пали два умника, решившие взять меня в «клещи». Я выскользнула из ловушки, треснула их лбами и одному отвесила хорошего пинка в зад. Они так, по-братски обнявшись, и улеглись на землю. Поджигать я их не стала, не было времени. Вот двое достигли Макоши и уже тянут к ней свои поганые руки. Удар череном факела промеж лопаток, потом ногой под колени, и левым кулаком по коленопреклонённой голове! Вот это сила у меня! Мужика с одного удара валю! Второй, гад, схватил меня за косу! Я развернулась и… укусила державшую мою косу руку!

— Ага! Не нравиться! — факел доделал начатое зубами дело, противник занялся пожаротушением своей, и без того немногочисленной одежды.

Потом всё смешалось. Похитители, хоть и двигались медленно, но их было много! Я поджигала их шевелюры и одежду, дубасила их кулаком и факелом — палицей, пинала сафьяновыми сапогами. Особо удачные пинки выводили врагов из строя надолго. Несколько скорчившихся фигур с особо озлобленными лицами и прижатыми к низу живота руками требовали моего немедленного аутодафе.

— Хрен! Не на ту напали! Но пасаран! Врёшь — не возьмёшь! — так, подбадривая себя, я металась в кольце врага, чувствуя, как силы начинают иссякать. Сколько прошло времени? Уже стали приходить в себя ранее поверженные враги и снова пытались схватить меня, разорвать на мелкие кусочки. — А-а-а-а! Сарынь на кичку! Врагу не сдаётся! Наш бронепоезд!

А они всё пребывали и пребывали! Боже! Может, какой злодей муравьиную кучу заколдовал, и теперь вся эта насекомость решила одолеть меня!? И факел стал тяжёлым! Я остановилась, тяжело переводя дыхание. Враги тоже воспользовались минутной передышкой. Значит, и у них силы не безграничные. Я обвела тяжёлым взглядом потрёпанное войско противника. Окосевший предводитель с лысой головой (вся шевелюра что ли сгорела?) зло сверлил меня уцелевшим глазом.

— Э, шайтан — девка, сдавайся! Обещаю тэбя отпустыть!

— Условия… здесь… диктую… я! — зря они понадеялись на своё большинство, так просто я не отступлю, не на ту, как говорится, напали.

— Какой — такой условия? Ты одын! Вот твой свечка догорыт, что делат будешь?

— Палка останется! — усмехнулась я.

— Палка нам не страшен! Палка заклинания не отгоняет!

— Варь, живой огонь их магию сжигает, — услышала я голос Макоши. — Джинны это, узнала я их. Подмётные волосы надели, вот и не признала сразу.

— А как с ними бороться?

— Не знаю! Никогда раньше они на нас не нападали.

— Ладно, — я глубоко вздохнула, буду решать проблему сама. — Вторая часть Марлезонского балета!

Я отдышалась раньше их. Двигались они вяло, но упорно. Добравшись до предводителя, я попыталась окончательно ослепить его, но тот разгадал мой маневр и увернулся. Удар пришёлся на переносицу. Что-то хрустнуло, главный отполз на безопасное расстояние и оттуда давал указания своим товарищам. Джины наступали на меня с искажёнными злобой и травмами лицами. Упорные какие, да когда же вы все уляжетесь смирненько? Размахивать факелом и кулаком очень утомительное дело! Я поняла, что если какая-нибудь посторонняя сила не вмешается в эту круговерть, мы так до скончания века и будем кружиться в этом адском танце. Удар! Пинок! Разворот! Тычок факелом! Снова удар! Сколько можно!!! Они тоже иногда достигали своей цели. Особенно доставалось косе. В конце концов, я яростно мотнула головой, коса хлестнула меня по лицу и я зубами схватила собственные волосы. Ужасно неудобно, но так они перестанут покушаться на мою девичью красу. Ещё несколько не совсем удачных выпадов и мои ноги подкосились. Я рухнула на колени, ожидая, что толпа озверевших джиннов сейчас разорвёт меня на части и спляшет на моих останках тарантеллу! Но вместо этого они стали вырывать у меня факел. Пот и слёзы заливали мне глаза, и за предательской влагой я не видела врага. Сил у меня осталось только на последний удар. Я с трудом встала и попыталась огреть приближающуюся фигуру почти догоревшим факелом. Чьи-то сильные руки перехватили мой последний рывок и сомкнулись вокруг моего обессиленного тела.

— Всё, — прошептала я.

— Варя, Варя! Ты их разгромила! Мы тут! Всё хорошо! Варя, ты меня слышишь?

Я попыталась разглядеть державшего меня мужчину. Петухи! Красные петухи на белой льняной рубахе.

— Май! — я перестала сопротивляться. — Господи!

— Варенька, я так за тебя боялся! Всё кончено! Ты победила!

Когда поляну заволокло туманом, Андрей тоже ничего не понял. Гул, как от взлетающего самолёта, превратился в крики собравшегося народа по мере таяния тумана. Боги, духи, люди — все кричали.

— Что случилось? — обратился он к лешему.

— Макошь с Маржаной пропали! — вид у Дуплянского был донельзя растерянный. — И Варвара вместе с ними.