Питер Бретт - Заступник

— Арлена не интересует скотина, — отчитала Бени сестру.

Она схватила его за руку и потащила прочь. Бени выше сестры и старше, однако мальчику кажется, что Ренна более симпатичная. Они залезли на сеновал и упали на чистое сено.

— Давайте играть в обереги. — Бени вынула из кармана маленький кожаный кошелек и кинула на пол четыре деревянные кости. Они расписаны символами: огонь, камень, вода, ветер, дерево и охранный знак. Есть много разных способов игры, но по всем правилам надо выбросить три оберега, прежде чем катать другие кости.

Они начинают игру. У Ренны и Бени свои собственные правила, многие из которых, по мнению Арлена, помогают им выигрывать.

— Если выпадают два оберега подряд, они означают три охранных знака, — объявляет Бени после того, как у нее ложатся кости. — Мы выиграли.

Арлен не согласен, однако не видит смысла спорить.

— Так как выигрыш наш, ты должен делать, что мы тебе скажем, — заявляет Бени.

— Не буду.

— Будешь! — настаивает Бени.

Арлен вновь чувствует, что спор ни к чему не приведет.

— Что мне нужно делать? — подозрительно спрашивает он.

— Заставь его играть в поцелуи, — говорит Ренна и хлопает в ладоши.

Бени хлопает сестру по голове.

— Знаю, глупышка.

— Что это за игра? — спрашивает Арлен и, кажется, уже знает ответ на свой вопрос.

— О, ты увидишь, — отвечает Бени, и обе девочки смеются. — Это взрослая игра. Папа иногда играет в нее с Илейн. Тренировка перед брачной жизнью.

— Что-то вроде игры в обещания? — осторожно спрашивает Арлен.

— Нет, глупый. Вот как это делается. — Она обнимает Арлена и прижимает свой рот к его рту.

Арлен никогда еще ни с кем не целовался. Девочка открывает рот, и он делает то же самое. Они стукаются зубами и отстраняются друг от друга.

— Ого! — вскрикивает Арлен.

— Ты слишком крепко целуешься, Бени, — говорит Ренна. — Теперь моя очередь.

Поцелуй Ренны действительно гораздо нежнее. Арлену нравится. Похоже на остывающий жар в печи.

— Ну вот, — говорит Ренна, когда они размыкают губы. — Вот так это делается.

— Ночью мы будем спать вместе, — говорит Бени, — и еще попрактикуемся.

— Спасибо, что уступили кровать моей маме, — обращается к ним Арлен.

— Ничего, — отвечает Ренна. — Мы все спали на одной кровати до смерти мамы. А теперь Илейн спит с папой.

— Почему?

— Нам не разрешают об этом говорить, — шикает Бени.

Ренна, не обращая на сестру внимания, понижает голос:

— Илейн говорит, после смерти матери папа заявил, что ее долг — доставлять ему удовольствие, которое дает мужу жена.

— Она должна готовить еду и шить одежду? — спрашивает Арлен.

— Нет, они играют в игру наподобие поцелуев, — объясняет Бени. — Она тянет его за штаны. — Если ты покажешь нам свою штучку, мы тебя научим.

— Я вам ее не покажу! — говорит Арлен, отстраняясь от девочек.

— Но почему? — удивляется Ренна. — Бени показала Ласику Боггину свою, и теперь он постоянно хочет играть в эту игру.

— Папа и отец Ласика говорят, что мы обещаны друг другу, — хвастает Бени. — Так что все в порядке. Ты обещан Ренне и можешь спокойно показать ей свою штучку.

Ренна кусает палец и отворачивается, однако краем глаза смотрит на мальчика.

— Неправда! — возражает Арлен. — Я никому не обещан!

— А как ты считаешь, о чем беседуют старшие в доме, дурачок? — спрашивает Бени.

— Не об этом! — упорствует Арлен.

— Иди послушай! — предлагает Бени.

Арлен бросает взгляд на девочек, затем спускается по лестнице и потихоньку проникает в дом. Слышит голоса, стоя за занавеской, и подкрадывается ближе.

— Мне сразу понравился Ласик, — говорит Харл, — но Ферман хочет, чтобы он заготавливал корм скоту на следующий год. Без еще одной пары рук нам тяжело выживать, особенно после того, как куры перестали нести яйца, а у одной коровы скисло молоко.

— Мы заберем Ренну на обратном пути от Мэй, — обещает Джеф.

— Ты хочешь сообщить им, что они обещаны друг другу? — спрашивает Харл.

Арлен затаивает дыхание.

— У меня нет причины скрывать это, — отвечает Джеф.

Харл согласно ухмыляется.

— Думаю, следует подождать до утра. Скажешь, когда будете в пути. Мальчики иногда устраивают сцены, услышав о таком решении взрослых. Да и девочки расстраиваются.

— Ты прав, — соглашается Джеф.

Арлен готов заплакать.

— Знаю, — говорит Харл. — Доверяй человеку, у которого есть дочери; они противоречат всему, чему учат их взрослые, не так ли, Илейн? — Слышится шлепок, и девушка взвизгивает. — Тем не менее, — продолжает Харл, — нет большой беды в том, если они поплачут пару часиков.

Последовало долгое молчание, и Арлен начал передвигаться к двери амбара.

— Я иду спать, — пробурчал Харл. Арлен замер. — Сильви проведет ночь в твоей кровати, Илейн, — продолжал он, — а ты можешь лечь со мной, после того как почистишь посуду и уложишь девочек.

Арлен спрятался за скамьей и оставался там, пока Харл ходил в уборную, а потом отправился в свою комнату. Мальчик уже собирался перебраться назад в амбар, когда заговорила Илейн.

— Я тоже хочу уехать, — выпалила она, как только дверь за отцом закрылась.

— Что? — спросил Джеф.

Арлен видел их ноги под занавеской. Илейн обошла стол и села рядом с отцом.

— Возьми меня с собой, — просила она. — Пожалуйста. Бени будет хорошо здесь с Ласиком, а мне надо покинуть ферму.

— Почему? — недоумевал Джеф. — У вас тут хватает еды на троих.

— Дело не в этом, — сказала Илейн. — Не важно, почему я хочу уехать. Я скажу папе, что иду в поле, когда вы приедете за Ренной, а сама побегу к дороге и встречу вас там. Когда отец поймет, куда я делась, наступит ночь. Он не будет догонять меня.

— Не уверен…

— Ваша ферма далеко отсюда, — умоляла Илейн. Арлен видел, как она положила руку на колено отца. — Я умею хорошо работать и не стану вам обузой.

— Я не могу вот так похитить тебя у Харла, — произнес Джеф. — Не хочу с ним ссориться.

Илейн сплюнула.

— Старый негодяй дал тебе понять, будто я иду спать к нему из-за Сильви, — сказала она, понизив голос. — Только он бьет меня, если я не ложусь с ним каждую ночь, после того как Ренна и Бени засыпают.

Джеф надолго умолк.

— Понятно, — заговорил он наконец. Сжал руки в кулаки и начал вставать.

— Пожалуйста, не надо, — просила его Илейн. — Ты его не знаешь. Он может убить тебя.

— Что ж мне, наблюдать такое бесчестие и ничего не предпринимать? — спросил Джеф.