Вероника Иванова - Право учить. Работа над ошибками

Ознакомительный фрагмент

Карие глаза растерянно моргнули, но не пожелали наполниться радостью:

— Свободен? Пожалуй... Но что мне делать с этой свободой? Может, подскажешь?

И рад бы, да не подскажу. Потому что когда сам получил тот же подарок, долго вертел его в руках, не зная, куда приспособить. Потому что когда обретаешь свободу, её срочно требуется отдать, так уж устроен мир, иначе вечные раздумья сведут с ума. Раздумья о том, не задевает ли твоя свобода чужие, не наносит ли им вреда, не угнетает ли... Понимаю, немногие найдут в себе силы задуматься о таких простых вещах, а неспособность предугадать последствия поступка не убережёт ни от дурного, ни от хорошего будущего. Всё равно всё случится, рано или поздно. Зато если будешь хоть немножко представлять, в какую сторону катится ком событий, успеешь вовремя принять решение. Потому что не потратишь время на запоздалые раздумья.

И всё же, как это бывает чудесно: не знать, что скрывается за поворотом! Но я, к величайшему сожалению, знаю. Знаю ЗА Проводника. Впрочем, моё дело предложить, его дело — принять или отклонить. Проверим, как лягут игральные кости?

— Ты с детства готовил себя к служению с оружием в руках и на поле боя, потом вынужден был шагнуть на другую дорогу, став Проводником. Но и там, и тут не смог задержаться надолго... Что, если такова твоя судьба и тебе предназначено всё время быть в пути? Скажи, ты любишь путешествовать? Видеть новые края? Встречать новых людей?

Он задумался, потом уверенно кивнул:

— Не то чтобы люблю, но всегда мечтал побродить по миру. Без всякой цели, просто измерить землю шагами... Потому надеялся стать наёмником и менять города один за другим.

— Я могу это устроить.

— Но как? Мне уже не вернуться...

— В детство? И не нужно. Все дороги мира открыты перед тобой, только... Мне кажется, одному по ним шагать скучно. А вот стать кому-то верным спутником... Справишься?

И карие глаза ответили быстрее губ: «На два счёта!»

Я улыбнулся и крикнул Хельмери, вместе с другими на корме ожидающей окончания борьбы с бродячими духами:

— Не присоединитесь к беседе, danka? Всего на несколько минут!

Женщина согласно кивнула и подошла к нам, снова явив безукоризненную осанку и неспешную поступь благородной дамы. Проводник отметил это и поспешил поклониться, чем заслужил ответный поклон, как мне показалось, не столько вежливый, сколько наполненный ожиданиями чего-то нового и захватывающего.

— Госпожа много времени проводит в пути, а ты ведь знаешь, как неспокойно на дорогах? Женщине всегда требуется помощь и защита, но так случилось, что сейчас у неё нет спутника, и ты можешь попробовать им стать. Не обещаю, что ваши странствия пересекут мир вдоль и поперёк, но скучать уж точно не придётся!

Хельмери обрадованно подхватила:

— Да, иногда и хочешь чуточку поскучать, да некогда... Если не ошибаюсь, господин не понаслышке знаком с воинским мастерством?

— Я давно всерьёз не звенел сталью, госпожа. Правда, ничто не мешает вспомнить юность. Поспорить с опытным лэрром вряд ли смогу, но со всеми прочими... Пусть только посмеют встать у вас на пути!

— Означает ли это, что вы согласны разделить со мной дорогу? Учтите, она может стать опасной.

Женщина нанесла последний удар, самый сокрушительный и неспособный быть отбитым: усомнилась в отваге истинного воина. Беспроигрышная тактика, разумеется, тут же принесла плоды. Проводник хищно усмехнулся, разворачивая плечи:

— Тем веселее будет идти!

Хельмери откинула покрывало с лица, и стало видно, что на тонких губах обосновалась счастливая улыбка. Теперь уже — надолго. Может быть, навсегда.

— Веселья будет вдоволь, ведь с таким защитником я могу брать и дорогие заказы, из тех, что затрагивают интересы облечённых властью особ и целых городов.

Я подтвердил:

— Всё, что пожелаете! И пусть вашим третьим спутником всегда будет удача!

Капитан помог мне перенести вещи на причал: хоть и невелика поклажа, но тащить по шатким сходням громоздкий лук, сумку и корзинку с кошкой, да стараться при этом сохранять равновесие трудновато. Особенно если весь вечер отмечал скорое прощание с попутчиками, а утром по туману сходишь на берег, толком не выспавшись и не восстановив силы.

— Ровной дороги вам, dana.

— И вам, без задержек и нежеланных гостей на шекке.

Наржак понимающе улыбнулся:

— Да теперь уж бояться нечего. Как говорят, дважды смерть одним боком не поворачивается.

— Зато сколько у неё этих боков! Пусть ходит подальше от вас.

— Спасибо на добром слове... Вы уж не серчайте на меня.

— И не думал. Вы всё сделали как должно.

— Только уберечь не уберёг, вам самим стараться пришлось, — сокрушённо признал своё поражение капитан.

— Ну ничего, я ж не надорвался? А остальное пустяки. Если господин Ра-Дьен будет спрашивать, скажите — всё сладилось.

— И скажу, непременно! Только вы уж того... Берегите себя, dana.

Я недоумённо поднял взгляд на Наржака. Складки загорелой кожи, в сыром дыхании тумана отливавшие тусклой сталью, казалось, разгладились, придавая лицу капитана выражение умиротворения и уверенности того рода, что основывается не на собственных умениях, а на чём-то, существующем вовне и беспредельно могущественном.

— Беречь? Зачем?

— Затем, что раз умеете людям новые жизни дарить, то должны зубами и за свою цепляться. Ведь чем больше подарков сделаете, тем больше душ наделите счастьем, а от их света и в мире светлее сделается... Я всё думал, почему dana Советник присматривать за вами наказал, только потом понял: вы о себе мало печётесь, в каждом встречном не врага, друга видите, а так недолго и голову сложить.

— Не совсем так, капитан. Я не настолько уж беспомощен и беззащитен, и если потребуется...

— Да тело-то защитить можно, а на сердце броню если с юности не нарастили, то уже и не удастся.

Не слишком ли хорошего мнения о моей скромной персоне сей достойный человек? Он ведь не знает многого. Почти ничего не знает, а делает выводы. Это может быть опасно в первую очередь для него, стало быть, нужно...

— Да вы не отпирайтесь, dana. По глазам вижу, сейчас начнёте истории плести, мол, и душа у вас не чистая, и руки кровью замараны... Глупости всё. Мне dana Советник намекнул, что вы в одиночку Стража нашего спасли. Только я не поверил, как сперва взглянул: ни силы на виду нет, ни прочего. И вроде не делаете ничего, а тепло рядом с вами и спокойно... Теперь знаю, почему. Как лицо того парня, что с райгом уйти хотел, увидел, так всё и понял. Вы перед ним словно ворота открыли. Он, горемычный, всё в стену лбом тыкался, не знал, как перелезть, а вы засов отодвинули да створки распахнули... И danka так же мучилась, только наоборот думала: ничего ей открывать не нужно. А когда всё открылось, так и назад стало не повернуть, потому как не осталось позади хорошего, оно всё вперёд забежало и ждёт не дождётся, когда за ним придут... И могли ведь вы в стороне остаться, а не остались... Берегите себя, dana. Вы уж скольким помогли, а сколькие ещё помощи ждут? Так-то.