Сергей Раткевич - Наше дело правое

Она направилась к окну и распахнула створки, впуская внутрь большого черного ворона.

— Вот кто к нам пожаловал, — не скрывая недовольства, буркнул дед Авессалом, спускаясь по лестнице, шаг за шагом подкладывавшей ему под ноги свои покрытые ковровой дорожкой ступени.

Жанна отступила назад. Потом — еще назад. И еще назад. И так пока не уперлась спиной в стену. На ее лице ясно читался страх.

И даже какая-то случайная туча на мгновение скрыла солнце.

— Властелин Темной Империи, — прокаркал ворон, — требует встречи. Здесь, в этой комнате.

— Требует он, ишь ты, — усмехнулся Элджернон, зашедший в дом с улицы. — Что, родственники, разрешим ему?

— Как обычно, — пожала плечами Мария-Роза. — Да, мам? Чтобы был один, без свиты.

— Еще бы без гнусных замыслов, — вздохнула Клара. — Эй, девонька, — окликнула старушка Жанну. — Чего в угол-то забилась, как заяц? Испугалась, что ли?

— Вы не отдадите меня ему? — прошептала Жанна, все еще прижимаясь спиной к стене. — Не отдадите? Ну пожалуйста, не надо… Я больше не хочу туда…

— Да? — переспросил дед Авессалом, приставляя ладонь к уху. — Не хочешь? А утром кто заявил: уйду, мол, в Империю? А? Не ты, что ль, дорогуша?

— Не пугай ее, — вступилась за Жанну Мария-Роза. — Утром — одно, сейчас — другое.

Она подошла к девушке, взяла ее ласково за узкую холодную ладошку.

— Испугалась?

Жанна кивнула, неровно обрезанная челка упала на глаза.

— Не надо бояться. Это — наш дом, и мы — на Рубеже. У этого Властелина, — слово «Властелин» Мария-Роза произнесла с брезгливостью, — нет здесь силы. Ты уйдешь отсюда только туда, куда захочешь сама. И когда захочешь. Так ведь, мам? Папа? Братец?

— Без вопросов, — махнул рукой Элджернон. — Очевидные вещи даже не обсуждаем. Эй ты, птица!

— Да! — каркнул ворон. — Что мне передать моему господину?

— Как обычно. Все ведь уже сказали. Пусть приходит один и без оружия — тогда и поговорим.

Темный Властелин примчался с востока на черном коне, и черный плащ, подобно крыльям, вился за ним. Стремительно спрыгнув с коня, Властелин дробно простучал подкованными сапогами по крыльцу и, распахнув дверь, оказался в домике Доннерветтеров.

Хозяева его ждали. Только Жанны не было: девушка забилась в свою комнату, боясь даже увидеть недавнего повелителя.

Властелин широкими размашистыми шагами вошел — нет, не вошел, ворвался в гостиную, и черный плащ стремительно летел за ним, словно боясь не успеть, сорваться с хозяйских плеч и остаться в одиночестве.

— Где девчонка? — резко и сухо бросил Темный Властелин, и даже огонь в светильниках задрожал от одного звука его голоса, холодного и безжизненного.

— У себя в комнате, — пояснила Клара, ловко перебирая вязальными спицами петли какого-то будущего не то шарфа, не то свитера и практически не глядя на прибывшего.

— Ага. Точно. Спит, — добавил дед Авессалом.

— Отдыхает, — поддержала родителей Мария-Роза. — Устала, бедняжка, пока через пустыню-то бежала.

— Там же патрулей полно, сами знаете, — вступил в разговор Элджернон. — И все за ней охотились. Немудрено, что она пришла вся в синяках и с вывихнутой рукой.

— Вывихнутая рука — мелочи по сравнению с тем, что ждет ее, когда она вернется, — пообещал Властелин.

— А с чего вы взяли, — все так же глядя в свое вязанье, спросила Клара, — что она вернется? Она вообще-то не хочет.

Темный Властелин запахнулся в плащ и стал похож на огромного коршуна. Лишь белели открытые ладони и бледное худое лицо.

— Я хочу, — ответил он. — Значит, так будет.

— Это у вас там в Империи «я хочу» считается высшим доводом, — спокойно возразил дед Авессалом, доставая трубку и принимаясь ее раскуривать.

Клара не смотрела в его сторону, вновь углубившись в вязанье, но тем не менее окликнула его:

— Дед, ты что это, в доме курить вздумал?

— Ох, мать, извини, — смутился дед Авессалом, пряча трубку обратно. — Ну так вот, господин хороший наш Темный Властелин. Может быть, ваше личное желание и является высшим законом в вашей этой самой Империи, но здесь не Империя, смею напомнить.

— Это пока что.

— Пусть так, — миролюбиво согласился дед Авессалом. — Пускай пока что. Все равно. У девочки тоже есть свое желание. Она, знаете ли, не желает возвращаться. Ей здесь хорошо.

— И вообще, — подхватила Мария-Роза, — говорят, у вас там свобода считается самым ценным, что есть у человека. Она совершенно свободно приняла решение. Все по вашим правилам. Что еще вам нужно, господин Властелин?

Властелин закружил по комнате, взмахивая полами плаща.

— Может, вам чаю предложить? — спросила его Клара, продолжая негромко постукивать спицами.

— Это моя девчонка, — ответил Властелин.

— Ну уж нет, — возразил Элджернон. — Если она свободна, то она — не ваша. Свободный человек — он свой собственный. Так-то вот.

— А может быть, — Властелин прекратил свое кружение по комнате, — может быть, вы все обманываете меня?

— В чем же? — удивленно приподняла седые брови Клара Доннерветтер.

— Да, в чем это? — поддержал ее дед Авессалом, вертя в пальцах так и не убранную трубку.

— В том, что она якобы не хочет возвращаться. Я ведь это только от вас слышу. Ну же, пусть она это сама скажет.

— Она не хочет с вами говорить.

— Это вы так говорите. Если вы честные люди, вам бояться нечего. Пусть девушка сейчас, при всех, скажет, что не вернется, — и я ее отпущу. Насовсем. Честь по чести. Без вопросов. Ну? Как насчет этого?

— А как насчет этого? — усмехнулся Элджернон, доставая из-за пазухи небольшой плоский медальон. — Узнаете?

— Еще бы. — Лицо Властелина перечеркнула ответная усмешка. — Значит, не стала она все-таки.

— Этого довода вам недостаточно? — осведомилась Мария-Роза.

— Нет, — мотнул головой Властелин. — Ее слово. И никак иначе.

— Послушайте, — недоуменно спросил у родственников Элджернон. — А что мы вообще с ним спорим? Ну, не верит он нам — так пускай не верит. Жанну он не заберет, это понятно. Если только в драку не полезет, ну так сколько уже лет мы с ним деремся, и ничего, как-то все наша берет.

— Да ладно, — махнула рукой Клара, откладывая спицы. — Схожу, спрошу у Жанны-то. Может, и передумает девочка, захочет ему что сказать. Ох, вдруг захочет.

Она выбралась из кресла и, шаркая ногами в пушистых домашних шлепанцах по паркету, пошла к лестнице.

— Вы бы присели пока, господин Властелин, — полуобернувшись, предложила она. — Элджернон, кресло!

— Не надо, — скрежетнул Властелин. — Я постою.