Алена Даркина - Приют на свалке

Арташес сделал глоток воды, нашел глазами Миховила. Тот уткнул нос в тарелку, и быстро-быстро ел, не оглядываясь по сторонам.

— Ну… ты что молчишь-то? — приставал Бенсел.

Арташес глянул на него искоса и решил рискнуть:

— А бывает, что в приюте кто-то еду отбирает? Или воровать заставляет?

Бенсел перестал жевать, пристально посмотрел на него.

— Слышал что-нибудь?

Арташес испугался: а что если он с Тимо? Третий все время молчал, вдруг это был Бенсел?

— Нет, что ты, — как можно безразличней отмахнулся он. — Ничего не слышал. Просто подумалось… Давай есть.

Но Корбин разглядывал подопечного.

— Я скажу старшему лейтенанту Звереву, — наконец проговорил он. — Он с тобой побеседует.

— Не надо! — Арташес бросил пластмассовую ложку.

— Ты что, боишься? Да ничего тебе не будет. Просто расскажешь Славику, что видел — и все.

— Я ничего не видел! — вспылил Арташес. — Ничего! Понял?

— Понял, ты что шумишь-то так? Не видел, так не видел, — он отвернулся.

Арташес поднял голову и еще раз посмотрел на Миховила.

После обеда час отдыхали, а потом добытчики выходили на свалку. Майор сформировал десять команд, в каждую из которых входило двенадцать человек: старший и младший лейтенанты, старший и младший сержанты и восемь человек рядовых добытчиков. В день он выпускал две команды, каждая из которых работала три часа. Дольше дети выдержать не могли — майор их щадил. Он прекрасно понимал, что если он хочет сохранить приют, дети должны не бояться свалки. Они должны мечтать туда попасть. А это возможно, только если свалка будет легким приключением, а не тяжелым, опасным трудом.

Добытчики в приюте гибли, как и мусорщики в городе, но не так часто: где-то раз в месяц. Хотя в отличие от мусорщиков города, они не имели никакого прикрытия. Автоматы охотников приют не мог обменять на еду — тогда бы им пришлось месяц голодать. Это только сам Укус, а чтобы он стрелял, пришлось бы еще месяц остаться без пищи. Старое оружие, например, УКС-43, а не УКС-56, каким пользовались сейчас, они могли бы купить, но вряд ли оно бы повредило хищникам: твари постоянно мутировали. Ученым города приходилось снова и снова модернизировать Укус.

Вторая проблема — у приюта отсутствуют защитные средства. Ни синие защитные комбинезоны мусорщиков, ни, тем более, светло-серые — охотников, они не могут себе позволить, так же как и шлемы с подачей кислорода. А воздух за пределами города не предназначается для дыхания. Окна в квартирах герметично закрываются, ни одного балкона в доме не предусмотрено. Единственный выход наружу — фильтр-комната. Туда заходят охотники и мусорщики со свалки, дверь плотно закрывается, воздух очищается и только после этого люди входят в город. В самом городе мощные очистители и вентиляторы делают воздух пригодным для дыхания. Такие очистители стоят и в приюте.

Марк создал в приюте что-то вроде фильтр-комнаты — небольшое помещение, между приютом и свалкой. Для того чтобы они не умерли от воздуха свалки, сяньшень Дэн придумал фильтр-маски: она закрывала только нос и рот. Надеваешь такую на лицо и в течение трех часов можешь дышать спокойно. А вот если начинался дождь — для приюта наступали трудные дни. Выйдешь наружу без защитного комбинезона — сразу тело покроется ожогами. Левицкий сталкивался с таким, когда работал охотником в городе — один подъездный мальчишка, спасаясь от полицейских, выскочил под дождь. Они не слышали воплей из-за шлемов, но он корчился, лицо искажалось гримасами, кожа слезала на глазах. Он так жестоко мучился, что кто-то из охотников пристрелил пацана. По мнению Марка лучше быть съеденным хищником, чем такая смерть. Охотники и мусорщики после работы под дождем, шли прямо в скафандрах в очиститель, долго стояли под пеной. Если плохо очистишься — рискуешь обжечь руки, когда будешь раздеваться. Хорошо, что дожди шли не так часто, иначе бы приют давно вымер от голода.

Левицкий каждый день выходил с одной из групп. В городе охотники выходили лишь один раз за двое суток, но он не нуждался в отдыхе. Наоборот, отдыхал он на свалке, присматривая за воспитанниками. Сегодня он собирался выйти с группой старшего лейтенанта Теда Армгрена. Его жене Дарее два месяца назад исполнилось шестнадцать, а свадьбу они сыграли месяц назад, так что в приюте его считали молодоженом.

Тех, кто выходил на свалку, не провожали — Марк запретил, а то выстраивалась в коридоре чуть ли не похоронная команда. Когда майор подошел к фильтр-комнате, добытчики уже ждали его. Марк пришел позже, потому что зашел к мадам Байи и, не обращая внимания на ее тихие слезы, забрал Бенджамина. Шестилетний мальчишка-даун смотрел вокруг, радостно улыбаясь — для него это походило на новую игру.

В фильтр-комнате горела лишь одна лампочка. На бетонных стенах, на крючках, висели приготовленная заранее экипировка по количеству добытчиков: перчатки, рюкзаки, маски. Для Бенни майор захватил дополнительный комплект: все, кроме рюкзака. Марк первым облачился для свалки, потом помог надеть маску Бенни. Остальные добытчики тоже приготовились: пустые рюкзаки повесили перед собой, маской закрыли рот и нос, перчатки плотно облегали руки.

Окинув всех взглядом, Марк открыл дверь и посмотрел вверх. Грязно-желтое небо казалось непроницаемым куполом. Когда появлялись хищники, оно словно прорывалось — так рвется полиэтилен, если продавить его пальцем.

Марк дал отмашку, и добытчики вслед за ним покинули фильтр коридор. Тут же рассредоточились по свалке, стараясь сохранять дистанцию в десять метров. Уйдешь далеко — в случае опасности можешь не успеть вернуться под крышу приюта. Как бы ни старались они найти что-то ценное на свалке, они следили и друг за другом, чтобы увидеть знак, который подавали старшие по званию.

Левицкий держал Бенджамина рядом с собой — он будет их прикрытием, на случай, если появится опасность. Отступая, бросят мальчика, отвлекая хищников. Майор не испытывал никакого удовольствия, поступая так, но голос долга в душе давно звучал громче других голосов. Сейчас долг говорил, что он должен пожертвовать больным ребенком, ради других здоровых.

Майор никогда не работал мусорщиком, только прикрывал их, но, попав в приют, быстро приобрел нужные навыки — словно особый нюх появился. Знал, куда надо пойти, чтобы найти дерево или металл — два самых дорогих товара на ярмарке. Почти никогда не ошибался. Остальные ориентировались на Марка.

Вот и сегодня: глянул на странную гору, бумаги, пластика и фольги — будто кто толкнул его. Он разгреб небольшое пространство и наткнулся на кусок металла. Боясь поверить своей удаче, стал разгребать дальше. Так и есть: в фильмах, которые он смотрел, это называли автомобилем. Здесь может быть много металла. Он дал знак остальным. К нему подошел старший лейтенант Армгрен и двое сержантов. Марк жестом позвал еще двоих. Под его руководством они расчистили машину, с помощью инструментов стали откручивать двери. Майор заинтересовался багажником: там обычно возили вещи. Конечно, машину, прежде чем оставить на свалке должны были опустошить, но кто знает… Краска автомобиля почерневшая, будто машина горела, а в таких случаях вещи вытаскивают в последнюю очередь. Он потрогал багажник — закрыт. Показал Теду, чтобы занялся им, а сам помог старшему сержанту Дубраве Ненадович снять дверь. Девушка пятнадцати лет, хоть и выглядела хрупкой, но как каждый добытчик хорошо тренировалась. Она легко подхватила дверь, отложила ее в сторону. Позади раздался легкий щелчок — Тед открыл багажник.