Елизавета Тьма - Господин Вечности

   У человека лет тридцати было открытое лицо, прямой взгляд, руки в мозолях и наполовину седые тёмные волосы. Вообще, как-то не выглядел он среднестатистическим торговцем. И рядом сидела девчонка лет двенадцати -- дочка. Она, наверное, и подговорила отца нас подвезти. Вон как смотрит...

   -- Забирайтесь давайте, -- прервал мои раздумья человек. -- Вижу же, что девчонке плохо совсем. Да не беспокойтесь, платы не возьму -- я ж не зверь какой...

   Мы не заставили себя уговаривать снова. Эта первая телега явно больше приспособлена для того, чтобы в ней в первую очередь было удобно ехать, а товар везти -- уже второстепенная задача. Ещё и брезентом в случае чего она накрывалась. Или что у них здесь вместо брезента? И слава Небу, что рессоры уже изобрели! На двух лавках вдоль бортов можно даже спать.

   Двойняшки тут же завладели вниманием торговца и его дочки. Краем уха я слушал их, отметив, что хозяина каравана зовут Тихоном, а его дочку -- Олесей. Ван устроился читать... учебник по генетике за последний триместр третьего курса, выуженный из моей сумки. Эх, надо бы тоже начать учиться, а то отстану от программы, потом задолбаюсь нагонять. Ну а пока что я занят маленьким несчастным божеством, которое положило голову ко мне на колени и молча страдало.

   -- Ирдес, -- позвала моя маленькая богиня, которая буквально минуту назад засыпала у меня на коленях. -- Спой мне, а? Ты так давно за гитару не брался. Я соскучилась по твоему голосу.

   -- О! Так ты ещё и менестрель? -- повернулся ко мне услышавший слова богини человек. Окинул взглядом в поисках инструмента и уточнил: -- Тёмный? Парень, не отказывай! Правда, сыграй...

   -- Ладно, -- вздохнул я. Гитара оказалась в руках ещё раньше, чем призыв окончательно сформировался. Соскучилась, чёрная красавица...

   Мелодия ожила, едва пальцы коснулись струн. Долгое время звучала просто музыка. Я сам слушал её, нашедшую отражение в струнах, музыку души. Да, да, я очень часто думаю музыкой, выстраивая мысли нотным станом, а не словами.

   Потом запел... как всегда, выкладываясь на полную. Не знаю, сколько времени это длилось. Но в один прекрасный момент боль в груди заставила меня заткнуться. Сделав вид, что просто пересохло горло, я попросил воды. И едва напившись тут же услышал просьбу спеть ещё.

   -- Одну единственную последнюю песню, -- строго ответил я выпрашивающей ещё дочке торговца. -- Позже так и быть обещаю достать гитару.

   Девчонка радостно захлопала в ладоши.

   От струн слегка саднило пальцы. Простые аккорды, звенящая музыка... И песня. Глядя только на Таэш.

   ...И будет шаг на хрупкий мост,

   Ведущий через бездну звезд,

   И жажда заново воскреснуть.

   В краю прозрачных облаков

   Я отыщу тебя легко...

   Поддавшись звонким чарам песни.

   Сольются тропинки, Покорны твоей ворожбе,

   Рассыплется морок Серебряной пылью звеня.

   Седым и усталым Однажды вернусь я к тебе.

   Ты выйдешь навстречу, Но вряд ли узнаешь меня... #7

   #7 Тэм - Шаг по нетронутой траве

   Гитара сама испарилась из рук, почувствовав мою усталость. Теперь главное не выдать, что меня мутит от боли в груди. И не закашляться.

   Неторопливо и как-то даже величаво перед караваном на дорогу грохнулось дерево.

   -- Вниз!.. -- мигом отреагировала наша четвёрка.

   Близнецы скинули на землю и запинали под телегу караванщика с дочкой ещё до того, как ствол ударился о землю. Туда же мы с Ваном хотели спихнуть и Таэш...

   Стрела свистнула мимо моего уха... и почему-то оказалась в груди у моей богини. Та как-то странно всхлипнула... И упала.

   -- Таэш... -- не веря в происходящее, прошептал я, подхватив её. Она закашлялась. На губах показались алые пузырьки. -- Таэш!..

   Этого не может быть! Нет... она не может сейчас так умирать, это же лишь временный призыв! Она не может умереть!!!

   -- Ирдес... -- позвала она, задыхаясь. -- Твой временный призыв почти превратился в полноценное воплощение... Ты очень силён, принц... Я попытаюсь не погибнуть... Найди меня в Храме!..

   Её ладошка легла напротив моего сердца, отдавая одноразовую паутинку "дороги" к ней, где бы они ни была. Я отдал ей столько сил, сколько смог так, как умел...

   А потом она умерла, перестав дышать и оставив мне только вкус своей крови. Моя Госпожа. Моё божество.

   Внутри всё умерло. Боли не было. Ярости тоже. Только пустота и холодная, чёрная ненависть. Оставив её на дне телеги, прикрыл своим плащом и поднялся на ноги. Рядом на земле стоял брат. Золотая маска лика демона, сотни змей ниже колен.

   -- Убить их всех, -- прорычал я меняющимся низким голосом.

   -- С удовольствием, -- прошипел брат и длинными прыжками рванул в сторону основной заварухи, где разношёрстая шайка дралась с охранниками.

   Расправив крылья, я рванулся к тому месту, откуда прилетела стрела. Сознание уже в призрачном режиме, вычисление вектора -- не проблема...

   Дикий крик чудесной музыкой для слуха. Но игрушка быстро сломалась. Хочу ещё...

   ...Кровь. От её запаха мутит. Кажется, она везде. Какой-то мужик бьётся в агонии у моих ног. Брезгливо поморщившись, наступаю ему на горло. Гортань раздавлена, а мне на сапог хлынула кровь. Мерзость. Этот ещё и обгадился. Вдвойне мерзость.

   Прислушался. Больше не слышно криков и звуков драки. Как жаль. Кажется, мой брат их всех распугал. Равнодушно отвернувшись от тела, быстро иду обратно к каравану.

   Апокалипсис стоял на дороге и неотрывно смотрел на лес. Увидев меня, жутковато улыбнулся. Его антропоморфная форма. Без шести рук, пластинчатой брони и ядовитого хвоста. Змееволосый и золотоликий. Весь в крови... как и я.

   -- Ирдес! -- услышав крик, повернулся и увидел Маньячку. -- Приведи его в себя быстро! О, чёрт... сам приди в себя!

   -- Зачем? -- спросил, склонив голову набок.

   -- Потому что врагов больше нет, придурок тёмный! -- заорал Маньяк. -- Вы всех убили!

   -- А они убили Таэш! -- рявкнул в ответ, разозлившись на друга.

   Ван дёрнулся всем телом, рывком принимая свой обычный вид. Вскинул голову к небу... и повалился на спину.

   -- Брат!..

   Мгновенно оказавшись рядом, я осмотрел его на наличие ран. Только мелкие царапины... кажется, шок резкой смены облика.

   -- Маньяки, быстро достать обезболивающее, и вколите ему двойную дозу! -- сказал я мигом оказавшимся рядом близнецам. -- У него нет внутренних предохранителей!

   Не прошло и полуминуты, как двойняшки всё сделали. Ван задышал ровнее, мертвенная бледность отступила. Почти сразу очнулся. Хранитель в боевом режиме способен сражаться даже без сознания...

   Только это не спасло её. Встав, я прошёл к телеге торговца. Мужчина попятился, со страхом глядя на меня.