Алина Багазова - Алиша. Тайна Школы

А потом внезапно услышала голоса и шагнула в тень кустарника, присела у ствола дерева.

В Лесу начали появляться люди: молодые парни и девушки, видимо, ученики. Они приветствовали друг друга, весело переговариваясь, шли по тропинкам в разных направлениях, махая на ходу новоприбывшим. Я во все глаза смотрела на них и ощущала какое-то странное волнение. Словно когда-то всё это видела уже… Спустя примерно полчаса Лес снова притих, будто опустел, ученики разошлись по домикам, воцарилась тишина, даже лесные существа будто бы занялись каждый своим делом, отбросив беспечность. Я решила, что пора отправляться.

Боясь потревожить кого-нибудь, не стала сразу углубляться, пошла кромкой леса в сторону домика профессора Карамура. Отсюда, оглядевшись, увидела чудной красоты долину, в которую от Леса спускалась тропинка. А в долине — белоснежный замок!

Словно игрушечный, он так красиво освещался лучами восходящего солнца, что перехватило дыхание. И опять возникло ощущение «дежавю», где-то и когда-то я видела уже вот именно этот пейзаж и даже этот замок… Но некогда, надо спешить.

Дорога каждая минута общения с любимым.

И вдруг движение в чаще заставило меня вздрогнуть и отпрянуть за дерево. А оттуда я наблюдала, как тонкая девичья фигурка мелькает среди зелени, в голове пронеслось: «Саманта». Она явно направлялась туда же, куда и я. Подождав немного, пропустив её, пошла осторожно следом. А пока шла — узнавала о незнакомке всё больше и больше. Сердце сжалось, а его биение отдавалось странным спазмом в груди.

Волька любил её. Давно, но очень сильно. Она разбила ему сердце… и кто знает, что осталось в самой глубине его души в память об этой девушке? Она идёт… к нему.

Я споткнулась и сама себе машинально удивилась — что происходит? Откуда эта болезненная, беспомощная растерянность, охватившая душу?

Саманта взбежала по ступенькам и столкнулась с выходящим из домика (вероятно, встречать меня) Волей. Он ухватил её, потерявшую равновесие, в ответ девушка смущённо, но звонко рассмеялась. Она уставилась на моего любимого, пытливо всматривалась, словно какая-то внезапно возникшая мысль наполнила сознание.

Отсюда я не слышала их разговора, но прекрасно читала по губам и душам.

— Привет…

— Привет, — Волька смутился, — ты ведь за снадобьем? А Карамур совсем недавно уже понёс его Алии сам.

— Я, получается, зря пришла, — лукаво закручинилась Саманта.

Воля покраснел. Я ощутила волну жара, пробежавшую по его телу. Сердце любимого всё ещё помнило эту девушку, всё ещё реагировало на неё!

— Может, познакомимся?

Саманта присела на ступеньки и жестом позвала его сесть рядом. Хорошо, что они не вошли внутрь, я опустилась на траву. Волька помедлил, оглядываясь, словно ища кого-то глазами, и сел неуклюже около неё.

— Меня зовут Саманта, я Целительница. А ты здесь откуда?

Мы с Волькой вдруг поняли одновременно, что она его действительно по какой-то причине не помнит. Растерянность охватила его душу, тревога — мою. В ушах зазвенело, и я уже не слышала своих невидимых помощников.

— Меня зовут Вольдемар, — эхом откликнулся Воля, — я тут с недавних пор… помогаю Карамуру.

— А, с тех самых, как Марта стала Воином? — догадалась Целительница, — только я тебя не видела раньше.

— Нет, я тут буквально пару дней…

— А…

Саманта не стала расспрашивать подробнее. Она просто сидела молча и любовалась его лицом, Волька же, совершенно выбитый из колеи этой встречей, отвернулся и с нетерпением высматривал меня.

Я видела, что он девушке очень понравился, даже больше, это можно было бы назвать любовью с первого взгляда, этакой любовной лихорадкой, воспламеняющей внезапно, но поражающей наповал. Яркий румянец, заливающий девичьи щеки, не давал усомниться в овладевшем мной ощущении. Она словно что-то силилась вспомнить, ей казалось, что они с Волей знакомы давно, но тем не менее, девушка не могла понять — каким образом в её памяти нет больше ничего об этом парне.

Молчание затянулось, Волька нервничал.

Саманта вдруг вскочила, словно очнувшись.

— Ой, я же опаздываю на занятия. Ну, пока!

— Угу, — буркнул довольно нелюбезно, с какой-то досадой, Воля, поднимаясь.

— А можно… я ещё приду как-нибудь, и мы погуляем, поболтаем? — застенчиво опустила глаза Целительница, спускаясь на одну ступеньку.

Вольдемар застыл, как громом поражённый. В его голове проносились сейчас яркие картинки воспоминаний его с этой девушкой былых отношений, объятия, поцелуи, прогулки по Лесу… Отчего то сжалось моё сердце. Захотелось отвернуться и уйти, убежать отсюда, не слышать, не видеть. С трудом удержалась на месте.

Волька молчал. Саманта, так и не дождавшись ответа, спустилась и пошла прочь. Ей было грустно, грустно и непонятно поведение этого странного юноши.

Когда Целительница скрылась из виду, я вышла из-за дерева. Моё приближение Воля заметил не сразу, пребывая в ступоре, а когда повернулся, я весело улыбалась и ничто — ни во взгляде, ни в движениях — не выдавало того, что я стала свидетельницей разговора, давшегося мне ох как нелегко.

Волька встретил у ступенек, и мы жадно обнялись. Сейчас я была уверена, что сердце его стучит обо мне, радостью от нашей встречи. И мне на миг стало стыдно за свой порыв, свою слабость, за мимолётное желание уйти.

— Пойдём, скорее, в домик, — шепнул Воля, целуя мои волосы.

Взявшись за руки, взбежали наверх и через секунду уже были в его комнатке.

— Я так соскучился, — Воленька целовал мои волосы, шею, лицо.

— Карамур скоро вернётся? — шепнула я взволнованно.

— Нет. Он непременно задержится у Бабушки, пока она его чаем не напоит — не отпустит.

Я жадно поцеловала любимые губы, увлекла его на кровать…

Кто сказал, что в астрале всё не так, как в физическом мире? Он был прав! Всё гораздо слаще приятнее и ярче. Я так истосковалась по его объятьям, словно прошли не сутки, а сто лет. Волька шептал моё имя, растворяясь во мне без остатка, я же потеряла полное ощущение реальности, уже не понимала, где и в каком теле нахожусь, в каком измерении…

Очнулись разом от звука хлопнувшей двери, вскочили, переглянулись. Слава Богу, что здесь не нужно было тратить время на «раздеваться-одеваться».

Звонко цокая копытами, в комнату вбежал единорожка, «Кора!» — вспомнила я.

Одновременно с Волькой облегчённо рассмеялись. Кора сначала шарахнулась от неожиданности, увидев меня, затем вспомнила и недоверчиво, но всё же подошла, робко дала себя погладить.

— Здесь так… тихо, спокойно… — проговорила я, оглядывая комнату.