Елена Ковалевская - Клирик-наемница

Ознакомительный фрагмент

  Мы шли уже больше трех часов по каким-то полузаброшенным туннелям и шахтам. На пути нам встречались заваленные забои и отнорки, в некоторых участках коридоров пол был усыпан грудами мелкого щебня или завален здоровыми камнями, через которые приходилось перелазить. В одном месте, когда ход шел под уклон, на полу в тоннеле практически по колено стояла вода, и нам пришлось брести в ней чуть ли не час, пока тот вновь не повел вверх. Последний отрезок пути мы шли по штольне затянутой паутиной, на полу которой слоем лежал птичий помет и мелкие кости, противно хрустящие под ногами. Запах стоял неописуемый, аж глаза слезились. Но гном упорно вел вперед.

  Впереди забрезжил слабый свет. Похоже, путь подошел к концу. Гном остановился.

  - Все, выход там, - махнул он рукой по направлению, в котором двигались. - Спустишься по восточному склону, но только сильно вправо не забирай, а то на стражей нарвешься. Они охраняют подступы к главным воротам. Ну, а там от подножья по солнцу пяток дней пути, и ты у своих.

  Я кивнула и уточнила:

  - А нахожусь я где? Я ж тут ничего не знаю!

  - Говорю же: пойдешь по солнцу, то есть на запад и окажешься у своих, - нетерпеливо пояснил мастер.

  - У своих - это где? - снова уточнила я. - У орков, у гоблинов, у троллей? В Козлобобруйске, Мухосранске? Я ж не знаю! Я понятия не имею что у вас там на западе выросло! Порт, поселение, крепость?! А может кочевой стан какой?!

  Гном озадаченно посмотрел на меня и даже дернул себя за бороду, словно пытался понять, что же я такое сказала.

  - Мухо... Что? - наконец переспросил он.

  - Мухосранск, - повторила я. И видя, как глаза мастера от удивления становятся все больше и больше, пояснила: - Поймите, я действительно не знаю местной географии. Я из о-очень далекого места.

  - Так ты получается, не врала, когда говорила, что не знаешь, где находишься?! - потрясенно выдохнул тот.

  - Наконец-то! - я взмахнула руками. - Дошло-таки! А я вам, что уже на протяжении трех дней твержу?!

  - Ох ты, ж едрена кочерыга! - гном озадаченно почесал макушку. - Что мне с тобой делать-то?!

  - Хотя бы рассказать, что у вас тут по близости находится, чтоб не в слепую в неизвестность идти.

  Норри выдохнул, обрадованный моими столь малыми запросами.

  - Так. Ну смотри, - начал он после недолгого раздумья. - Ежели двигаться строго на запад, то ты попадешь в Перисфоль... Туда, где в Ремиле ваш основной храм находится. А если заберешь севернее, то попадешь прямиком в Кулвич. Что там будешь делать, я не знаю, но вдруг?!

  - Погодите, - перебила я мастера. - Перисфоль это что?

  - Столица Ремила, его главный город, где князь живет! - похоже, он уже начал раздражаться из-за того, что приходилось объяснять общеизвестные вещи. - А Кулвич - дальний пограничный городок. Ясно?

  Я кивнула и уточнила:

  - А там люди живут?

  - Ну ясен-пережог, что не гномы! - рыкнул Норри. - Какие тебе гномы не в горах жить-то будут?!

  - А если я на восток пойду, то тогда где окажусь? - продолжила пытать его я.

  - В Ваимер попадешь, - обреченно пояснил мастер, и, предугадывая мой вопрос, выдал: - И там тоже люди живут! Но я бы тебе туда не советовал. Там как всегда неспокойно. Последователи Чернобога вновь силу почуяли... Хотя ты ж клиричка, может, тебе туда самое дело идти. Но опять-таки, ежели ты в одиночку к жрецам Сейворуса попадешь, то живой не вырвешься. Точно в жертву на капище принесут... Слушай, как тебя там, Ольна, - вдруг оборвал свой рассказ гном. - Некогда мне с тобой возится, мне к советнику быстрее надо, пока Филиндил через его голову не перепрыгнул и к старейшинам не успел. Топай-ка ты в Перисфоль, и уж там ваши жрецы все тебе разъяснят и подробно расскажут. А мне бежать надо, а то, как расшевелится это крысиное гнездо, как пойдет ругань между советником и правящими старейшинами!... Мне твоя помощь тогда хуже 'козла' в плавильной печи станет! - с этими словами мастер стал сгружать на меня сумку, которую нес до этого. - Вот все, что у тебя было. До-последнего обратно вернул, можешь не сомневаться. И щит свой забери. А седло, уж извини, я тебе возвращать не буду, в большой спешке уходить пришлось, с ним таскаться неудобно.

  Закидывая на спину щит, я невольно представила себе, как тащилась бы с седлом, не зная, куда его пристроить. На спину на манер рюкзака и как у лошади подпругу на брюхе застегивать?..

  Меня стал разбирать истерический смех.

  - Ты это давай, поторапливайся, - стал выпроваживать меня мастер Норри. - Тоже удумала потешничать!

  Навьючивая на себя две сумки, одну - самую большую на спину, а ту, что поменьше на грудь, я все ни как не могла побороть душивший смех. Хороша бы я была с седлом, ох хороша! И так на черепаху из-за щита прицепленного к сумке на спине похожа, а с ним бы вообще за улитку сошла.

  - Ну, давай клиричка, - махнул гном мне на прощанье. - Удачи тебе!

  - И вам, - пожелала я и напомнила: - Не забудьте Фундину сказать, чтоб он Лемираен сам о помощи попросил, когда вы его Духу Гор посвящать будете.

  На что мастер еще раз махнул рукой и пошел обратно.

  Выход из штольни прикрывали кусты, полностью затянувшие всю площадку перед ней. Когда с трудом продравшись сквозь заросли, вышла наружу, то невольно поняла, насколько за эти три дня успела соскучиться по чистому небу и ласковому солнышку. До чего же хорошо было вновь оказаться на просторе, а не в замкнутых серых стенах коридоров и пещер.

  - Et luxiti perteti luxet, soles interi semperit, (Пусть свет непрестанный светит, а солнце восходит всегда.) - автоматически прошептала я ритуальную фразу, прикрывая рукой отвыкшие от яркого света глаза.

  Когда притерпелась и смогла рассмотреть, что меня окружает, то так и замерла. Передо мной предстал невероятной красоты пейзаж: по левую руку насколько хватало глаз, простирались серые, покрытые белоснежными шапками снегов, горы. У подножия раскинулись необозримые просторы с блестящей лентой реки, оканчивающиеся едва различимой для глаза зеленой ниткой бескрайних лесов. По правую руку простиралась холмистая местность, переходящая в плоские равнины, сливающиеся с голубоватой дымкой горизонта.

  Не знаю, сколько я так стояла, но из неподвижного созерцания меня выдернул пронзительный клекот какой-то птицы, парившей в вышине. Глубоко вздохнув и скинув с себя наваждение, с кряхтением поправила тяжеленные сумки и, прикинув, где может быть наиболее пологий склон, осторожно начала спуск.

  Ушла я недалеко, не дальше пары сотен метров, как меня внезапно осенило, что я веду себя, как непуганая идиотка, причем в клинической стадии. Гномы ведь не дураки, у них обязательно должны быть с наружи выставлены стражи. Это же правила элементарной безопасности. И если я сейчас стану вышагивать во весь рост, как мамонт по степи, то далеко не уйду, махом отловят. И после этого меня точно будет ждать участь тела брошенного в камере.