Кирилл Запорожан - Тёмный мастер

— Это потрясающе, — выдохнул я. — Такую красоту невозможно создать одним только молотом.

— Это все, что я могу, — вздохнул Кузнец и внезапно одним ударом молота смял всю красоту в безобразный комок металла. — Все что осталось от моей божественной силы.

— И куда же она делась?

— Идем, — Кузнец подтолкнул меня к выходу из кузни. — Ткач тебе расскажет.

Мы вернулись на поляну. Два бога молча потягивали вино из глиняных кружек. Гончар положил на ломоть хлеба кусок вяленого мяса и откусил большой кусок. Ткач посмотрел на меня поверх кружки и спросил:

— Ну как?

— Впечатляет, — я кивнул.

— За все надо платить, — внезапно голос Ткача стал тяжелым, словно кузнечный молот, а каждое слово было пропитано черными недобрыми мыслями. — За все. Когда наша сила оказалась по необъяснимым причинам связана с человеком, которого прозвали Первый Мастер, никто и подумать не мог, что все обернется так…

Его лицо исказилось болезненной гримасой.

— Уже много позже, сидя на этой чертовой поляне, мы думали о том, что Виссенд все знал заранее. Но Демиург остается Демиургом, чтобы он ни делал. Его поступки всегда оправданы. Запомни это, юноша. Даже когда его мир в итоге рушится, все его действия были правильными. Истинный Демиург никогда не совершит поступок, который принесет вред его собственному миру. Всему миру, но, к сожалению, не всем его обитателям. А Виссенд — истинный Демиург. До мозга костей. Правда ему не всегда везет…

Ткач помолчал и продолжил, но теперь его голос уже не был таким черным и мрачным. Бог просто рассказывал грустную историю:

— Первый Мастер проиграл. Демон проткнул бы его горло мечом. Не могли нормальный шлем выковать? — он зло зыркнул в сторону Кузнеца. Тот только виновато пожал плечами. — Но все же остается это самое «бы». Первый Мастер был гением. Даже находясь перед лицом смерти, он смог использовать нашу силу. Парень заключил себя и демона во временной кокон. Кокон, в котором он в смертельно опасности вот уже семьсот лет. Это заклинание остановило время, но как только оно иссякнет, демон вырвется на свободу и убьет героя Вельтеррона. Поддерживать его оказалось непросто даже для трех верховных богов. Ведь Драгор пытается его разрушить. Но слово Первого Мастера крепко. Кокон не рухнет, пока не окажутся у алтаря Драгора его жрец, боевое облачение, откованное Богом и некромант, прозванный Темным. Только тогда временной кокон исчезнет, Первый Мастер погибнет, а демон сойдется в схватке с приемником.

— Стоп! — я понял, что сейчас меня плавно подвели к тому, что я должен стать Первым Мастером, да еще и сразиться с Демоном, которого сам символ Вельтеррона одолеть не смог. — Так не пойдет. Мне нужен только Видящий.

— А вот тут для тебя сюрприз, — усмехнулся Гончар. — С Видящим ты не справишься. Без оружия Первого Мастера ты можешь даже не пытаться. Да и с оружием тоже. Пока жив Демон, жрец практически неуязвим. Думаешь, почему Мастер ломанулся к алтарю? Чтобы устранить причину, а потом бороться с последствиями.

Я вздохнул. Опять на меня повесили всех собак и продолжают навешивать все более и более тяжелых, немытых и блохастых. Хотя это ведь всего лишь сон. Можно проснуться и сделать вид, что ничего не было. Я усмехнулся и вдруг ощутил легкое несоответствие.

— Что-то я не понял насчет облачения. Разве Первый Мастер не в нем?

— Нет, — покачал головой Кузнец. — Когда вокруг соперников замкнулась временная ловушка, оружие и кольчуга из черного серебра исчезли с его тела. Впоследствии их нашли, но затем из соображений безопасности спрятали в разных уголках Вельтеррона.

Богатырь поймал мой скептический взгляд и смутился.

— Что? — удивился он. — Все так и было!

Слушая эти бредни, я все ниже склонял голову к плечу, с прищуром глядя на бога. Когда моя голова достигла нижней точки, Кузнец не выдержал и отвернулся.

— Ты сам хоть веришь в то, что говоришь? — спросил я. — Это настолько неправдоподобно…

— Что вполне может и быть на самом деле, — неожиданно закончил за меня Ткач. — Факт остается фактом, кольчуга, шлем и секира разбросаны по запретным частям Вельтеррона. Где конкретно мы не знаем, но записи об этом точно есть в королевской библиотеке. Щит либо утерян, либо лежит вместе с другой вещью. Но скорее всего со щитом можно попрощаться. Надеюсь, неполный комплект подействует как нужно.

Он замолчал. Стало слышно, как в траве поет свою песенку сверчок. Приближался рассвет.

— Скоро рассвет, — подтвердил Гончар. — Тебе пора. К тому же, к тебе пришли. Стоят под дверью.

— А без оружия совсем никак? — я спрашивал больше для того, чтобы позлить богов. Отыграться за свое добровольно-принудительное участие в спасении мира.

— Даже не пытайся, — покачал головой Кузнец. — Видящий уничтожит тебя. И наши миры рухнут.

Я вздохнул и поплелся с поляны.

— Эй, Темный, — впервые Ткач назвал меня по прозвищу. — Лови. Попрактикуйся.

Я обернулся. Бог ткацкого ремесле швырнул мне моток разноцветных ниток. Я вскинул руку, но моток внезапно начал увеличиваться и расти в размерах. Через мгновение меня накрыло ворохом разноцветных нитей, я начал отмахиваться…

И внезапно понял, что запутался в одеяле и сейчас пытаюсь сбросить его на пол. Интересно, когда я успел укрыться? И раздеться.

В окно только начали пробиваться предрассветные сумерки, и я решил поспать еще немного, но внезапно расслышал тихое шевеление за дверью. Резко вскочив с кровати, я подхватил нож и на цыпочках подкрался к двери. Тихо щелкнул ключ в замочной скважине, но накинутая с моей стороны щеколда не дала двери открыться.

— Ты уверен, что это та комната? — прошипел знакомый голос.

— Уверен, — ответил ему другой, тоже знакомый. — Просто этот… начальник стражи заперся изнутри. Предусмотрительный, гад.

— Все он правильно сделал, — перебил спорщиков третий голос, на этот раз женский. — Отодвинься, Ламберт, ты мне мешаешь.

В щель между косяком и дверью просунулся тонкий клинок, с первого раза поддел щеколду и откинул ее в сторону. Я на шаг отступил назад и через секунду дверь осторожно открылась.

На пороге стояли трое: Кира, Ламберт и Пауль. Этим то что здесь надо?

— Привет, — хмыкнул я. — Проходите, чувствуйте себя как дома. Вина предлагать не буду, да и нет его у меня. Как говорится, чем богаты, то и спрятали подальше.

— Шутник, — буркнул закованный в латы рыцарь. — На место Ламберта метишь?

— Че приперлись? — окрысился я, надевая рубаху и шнуруя сапоги. Неожиданно меня взяла злость. Раздражение, накопившееся от вынужденного безделья и напряжение прошлого дня дали о себе знать.