Альвина Волкова - Стальная: наследие авантюристки (Гордость черного дракона) (Часть 1) (СИ)

Не скажу, что меня устроил его ответ. И в обще, что за отношение? Мне же не пять лет.

— Слушайте, — подал голос Славик, — может, вы объясните, что здесь происходит? Я вот ничего не понимаю. Вы говорите, что эта собака — мифическое существо? Горгулья? Это те, что из камня, ну, на Соборе Парижской Богоматери?

— Да, — кивнула, хотя Матик лишь отдаленно напоминал тех каменных истуканов, — Давай только превращение отложим на потом. Матик не в настроение. Ты ему очень сильно не нравишься.

— Я?

— Ну, не я же!

— Но я ей ничего еще не сделал?

— Твои пешки напали на хозяйку, — начал объяснение Ласснир, — Горгулья, как и я, уловила твой запах на тех смертных.

— Вы это о чем? — Славик недоуменно воззрился на меня, — Я не просил их нападать на тебя. Я клянусь, это какое-то недоразумение.

— Ничего себе недоразумение! — дернулась, ощущая, как всколыхнулись обида и боль, от пережитого вчера, — Тебе бы такое недоразумение. Меня сперва запугивали, затем швырнули о контейнер с мусором. У меня вся спина в синяках, между прочим, и шишка на затылке с куриное яйцо. Волосы едва не повыдергивали. И в конце чуть шею не сломали. Недоразумение, он говорит.

Я сжала кулаки и часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Дракон смотрел исподлобья. Он был мной недоволен. Правильно, нельзя кому попало показывать свои слабости. Смахнув единственную выкатившуюся слезу, я взяла себя в руки.

— Так из-за этого вы убили моего человека?

Убили? Холодок пробежал по спине. Значит бритоголовый умер. Ласснир даже бровью не повел. Хм. Ну, да, он, же и второго хотел убить.

— Я бы и второго не отпустил, — лениво растягивая слова, хмыкнул дракон, — Хозяйка пожалела.

— Я не жалела, — дернула плечом, — Ему и так досталось от Матика.

Темная бровь насмешливо изогнулась.

— Покусанная рука это не наказание.

— Наказание? — встрял Славик.

— Наказание за нападение на Ни'ину.

— И какое же наказание, по вашему мнению, должен понести мой человек? — родственничек ехидно скалился, еще не совсем понимая с кем, имеет дело.

— Смерть, — слово незримым лезвием полоснуло слух, — Только смерть.

Самодовольная улыбка сползла с лица парня, он понял, что это не шутка.

Хотя во время разговора Ласснир продолжал милостиво улыбаться, его глаза стали полностью красными, а серповидные зрачки расширились.

— Запомни, мальчик, даже если ты являешься еще одним наследником Ма'Арийи, служу я только Ни'ийне.

Взгляды скрестились, словно обнаженные клинки, разве что искры не сыплются. А родственник то не робкого десятка. Не бесстрашный герой, но и не трус. Что-то в нем проскользнуло такое, но мне не удалось разобрать что, он тут, же скрылся за маской хороший — плохой мальчик.

Молчание затягивалось.

— Как я понимаю, ты часть наследства, — наконец произнес Славик.

«Какой сообразительный», — подумала я, машинально поглаживая Матика.

— Не я, — фыркнул дракон, — а браслет, который лежал в этом сундуке.

Славик посмотрел в мою сторону, и я заметила, что глаза у него зеленые. Но если у меня они с желтизной, как у кошки, то у парня напоминали цветущее болото, красиво, в каком-то смысле, но долго смотреть не хочется.

— И теперь он у тебя?

— Угу, — кивнула, коснувшись руки.

Возникло легкое покалывание. Я осмотрела внутреннюю сторону запястья и увидела, как татуировка в виде свернувшегося черного дракона ожила: распрямилась, грациозно потянулась, расправила крылья, «подняла» голову и смерила меня презрительным взглядом. Совершенно прибалдевшая, я разглядывала ее, а она, решив, что с меня и так достаточно, развернулась и уползла выше по руке.

— А-у-у! — окликнул Славик, — Ты меня слышишь?

— А? Что? — вздрогнула, избавившись от оцепенения.

— Я спрашиваю, ты можешь мне его показать? — повторил парень, рассматривая меня как какую-то диковинку.

— Нет! — тут же вскинулась я, но заметив удивленный взгляд Ласснира, чуть спокойнее, — не сейчас. Вон, у Ласснира посмотри. У меня такой же…. только невидимый.

Боже, какую ахинею я несу. Дракон покосился на меня, взглядом спрашивая, в чем дело, но я только смущенно улыбнулась, не зная, как и поступить: рассказать ему об ожившей татуировке сейчас или дождаться пока останемся наедине. Выбор не велик. А Славик между тем вытянул шею, чтобы рассмотреть браслеты на запястьях Ласснира.

— Интересно, — покивал Славик, — Жаль, что ты успела первой, сеструля, даже за один такой можно было бы срубить неплохие бабки. Хотя и слуга бы мне тоже пригодился…

Меня передернуло от его тона, но восседавший на диване мужчина был спокоен, и у меня отлегло от сердца. Не хватало еще, чтобы Славика тонким слоем размазали по квартире. Я же потом умучаюсь полы оттирать.

— Если бы ты успел первым? — Ласснир улыбнулся, обнажая клыки.

Глаза дракона заволокла мечтательная поволока.

— Я просто вспорол бы тебе брюхо.

Славик презрительно сощурился.

— Если бы успел.

Не успела моргнуть, как дракон оказался рядом со Славиком и когтями погладил незащищенную кожу шеи.

— Успел бы, — тихим хриплым голосом, что мурашки побежали по коже, — Запомни, мальчик, люди драконам не ровня.

Этот недоумок, незнамо кем себя возомнивший, застыл как кролик перед удавом. Струйка пота скатилась по виску. Губы посинели от напряжения.

— Ласснир, может, хватит? — в вопрос я вложила немного иной смысл, но благо дракон понял меня.

— Да, пожалуй, хватит.

Мужчина сел на свое место. Славик начал дышать.

— Как ты с ним общаешься? — просипел он.

— Вот так и общаюсь, — наиграно безмятежно улыбнулась я.

— С ума сойти.

— Как мне кажется, — уже.

— Ладно, я понял. Что еще мне надо знать?

— Эта горгулья, на которую ты смотришь с таким любопытством, — закинув ногу на ногу, дракон сложил ладони на колене, — тоже не наследство.

— Тогда чья она?

— Нины, — дракон хрустнул шейными позвонками, — Горгульи не имеют собственной души. Когда они только появляются на свет, их отдают будущим хозяевам. Те проводят ритуал, после которого частица души хозяина перемещается в горгулью.

Насторожилась и навострила уши:

— Но я не проводила ритуал.

— За тебя его проводила Ма'Арийия, — дракон задумался и выдал, — На самом деле она хотела оставить ее себе, но по завершении ритуала это несносное создание сбежало и отправилось искать тебя.