Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно

Тут Торин сказал сущую правду!

— Хм! — фыркнул Большой Гоблин. — Вот, значит, как! Но позволь спросить, что вам понадобилось в наших горах, откуда вы притащились и куда вас несет? Я хочу знать все! Впрочем, это едва ли облегчит твою участь, Торин Дубощит! Как видишь, я хорошо осведомлен о твоих делах. Выкладывай-ка лучше правду, а не то тебе сильно не поздоровится!

— Мы идем в гости к нашим родственникам — к нашим племянникам и племянницам, двоюродным, троюродным и четвероюродным, и к прочим потомкам наших пращуров, живущим к востоку от этих воистину гостеприимных гор… — витиевато начал Торин, не очень-то хорошо представляя себе, как выкладывать правду, когда это ну совершенно невозможно!

— Он лжет, о Воистину ужасный! — оборвал Торина один из погонщиков. — Нескольких наших воинов убило молнией, когда мы пригласили этих мерзавцев пройти с нами! Наши воины мертвы, как камни! Пусть лучше скажет, откуда у него вот это? — И гоблин показал отобранный у Торина меч — меч из пещеры троллей.

Увидев его, Большой Гоблин издал чудовищный вопль, а гоблины из его охраны заскрежетали зубами, загремели оружием и затопали ногами. Они сразу узнали этот меч. Не одну сотню их соплеменников поразил он в свое время, когда эльфы бились с гоблинами на холмах и под стенами Гондолина. Эльфы называли его Оркрист, что значит Сокрушитель Гоблинов, а гоблины — просто Рубилом. Они люто ненавидели этот меч, а еще больше — того, кто его носит.

— Я же говорил! Убийцы и пособники эльфов! — заорал Большой Гоблин, — Бей их! Хлещи их! Коли их! Грызи их! Бросить их в темную яму со змеями, чтоб никогда больше не видели света!

Он так рассвирепел, что вскочил с камня и, оскалив пасть, бросился на Торина.

В это мгновение все факелы вдруг погасли, а костер потух; из него поднялся огромный столб светящегося сизого дыма, который с ног до головы осыпал гоблинов жгучими искрами.

Началась неописуемая суматоха, визг и писк, трещанье и верещанье, крики, вопли, стоны и проклятия! Сотня диких кошек и волков, которых заживо поджаривают на медленном огне, не сумела бы произвести такого шума! Искры прожигали гоблинов насквозь, а в сплошном дыму даже их острые глаза не могли ничего рассмотреть. Вскоре все они повалились друг на друга и как бешеные стали кататься по полу пещеры, неистово кусаясь и лягаясь.

Вдруг в дыму сверкнул сияющий меч и на глазах у Бильбо вонзился в Большого Гоблина. Тот упал замертво, а его охранники с воплями бросились прочь, во тьму.

Меч вернулся в ножны.

— Живо за мной! — сказал кто-то твердо и спокойно. И прежде чем Бильбо понял, что произошло, он уже мчался вслед за гномами по темному коридору. Вопли гоблинов за спиной становились все тише и тише. Впереди маячило какое-то слабое сияние.

— Поторапливайтесь! — снова раздался голос. — Скоро снова зажгут факелы!

— Минуточку! — попросил Дори, семенивший как раз перед Бильбо. Он сжалился над хоббитом и, насколько позволяли скованные за спиной руки, помог Бильбо вскарабкаться к себе на закорки; затем все двинулись дальше, где бегом, где шагом, позвякивая цепями, беспрерывно спотыкаясь и падая. Вскоре они остановились. Не было никаких сомнений в том, что они находятся в самом дальнем закоулке подземных переходов.

Тогда Гэндальф — а это был, разумеется, Гэндальф! — засветил свой жезл поярче. Конечно, гномам сейчас было не до расспросов. Волшебник вновь вытащил меч из ножен, и тот слабо замерцал. В прошлый раз, когда гоблины были рядом, он сверкал как молния, а теперь светился тихим голубым сиянием[47], словно был доволен тем, что убил огромного хозяина подземной пещеры. Нечего и говорить, что меч мгновенно перерубил цепи и освободил истомившихся пленников. Если вы еще не забыли, то был Гламдринг — Молотящий Врагов. Сами-то гоблины называли его Кувалдой и ненавидели еще больше, чем Рубило, если только возможно такое представить. Оркрист тоже был вызволен из плена, так как Гэндальф вовремя выхватил его у охранника. Волшебник успел подумать обо всем и, хотя был далеко не всемогущ, на этот раз оказал огромную услугу своим друзьям, попавшим в безвыходное положение.

— Никого не потеряли? — спросил он, с поклоном вручая Торину Оркрист. — А ну-ка, проверим: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать… А где Кили с Фили? Ах, вот они! Значит, двенадцать, тринадцать и господин Бэггинс — четырнадцать! Отлично! Бывает и хуже, хотя, с другой стороны, бывает и лучше. А теперь вот — ни пони, ни еды, ни малейшего представления, где мы находимся, да еще полчища гоблинов на хвосте в придачу! Вперед!

И они поспешили дальше. Гэндальф оказался совершенно прав: вскоре в глубине туннеля, оставшегося за спиной, послышались крики и устрашающие вопли гоблинов. Это заставило гномов еще больше поторопиться — следует сказать, что гномы, если потребуется, могут бежать весьма быстро! А поскольку бедный Бильбо и вполовину не имел такой прыти, гномы по очереди брали его к себе на закорки.

И все же гоблины бегают куда быстрее гномов, а здешние гоблины к тому же знали дорогу как свои пять пальцев, поскольку сами же и рыли эти туннели; кроме того, они были вне себя от злости, так что крики и вопли гоблинов за спиной становились все громче и громче. Вскоре гномы различили и топот босых ног. Казалось, преследователи вот-вот выскочат из-за поворота. Позади разгоралось красное зарево факелов — а гномы уже почти выбились из сил.

— И зачем, зачем только я покинул свою нору? — всхлипывал несчастный Бильбо, подпрыгивая на спине Бомбура.

— И зачем, зачем только мы взяли с собой этого жалкого хоббита? — ворчал Бомбур.

Если вы еще не забыли, он был весьма тучен и обливался потом от усталости и страха.

Тут Гэндальф переместился в арьергард, и Торин последовал его примеру. Миновав крутой поворот, Гэндальф крикнул Торину:

— Стой! Доставай меч!

Это было последнее средство — и оно подействовало! Выскочив из-за поворота на полном ходу, гоблины с ркасом увидели прямо перед собой сияющие холодной сталью Оркрист и Гламдринг. Передние гоблины выронили факелы и, не успев даже вскрикнуть, упали мертвыми. Остальные завопили пуще прежнего и бросились назад, сбивая с ног бегущих навстречу. «Рубило и Кувалда!» — вопили они. Образовалась большая свалка — и вскоре гоблины во весь дух мчались по туннелю, но уже в обратном направлении.

Довольно продолжительное время никто из гоблинов не осмеливался даже заглянуть за этот проклятый поворот. А гномы тем временем побежали дальше — дальше по темному туннелю, в таинственные владения гоблинов. Между тем их преследователи пришли в себя, снова зажгли факелы, надели мягкую обувь и, выбрав самых быстроногих, остроглазых и остроухих, отправили в погоню за беглецами. На этот раз гоблины были не только быстры, как хорьки, но и бесшумны, как летучие мыши.