Морган Родес - Собрание тьмы (ЛП)

- Кажется, это весело.

Клео кивнула.

- Я рада, что это всё ещё практикуется. Раньше считалось, что оранийцы так обучали мальчишек, а теперь мальчишки учат сами себя.

- Оранийские мальчики учатся боевым навыкам? Зачем? – скептически поинтересовалась Люция. – Чтобы поднять восстание против моего отца?

Клео рассмеялась, и Люция посмотрела на неё, не понимая, что в её словах было такого смешного.

- Нет, поверь, это лишь ради удовольствия! Я знаю этих парней всю свою жизнь! Маленькие турниры они используют как средство привлечения внимания симпатичных девушек, так что они не интересуются боем. К тому же, если б король видел в этом угрозу, он бы остановил это.

Да, действительно, и Люции пришлось согласиться с тем, что это зрелище было забавным.

Тем не менее, здесь, на фоне солнца, зелени и красивых молодых людей Люция чувствовала тьму своей магии. Она всегда была с ней, всегда находилась рядом, но когда она оставалась с Клео, та не мучила её настолько, как в те мгновения, когда принцесса оставалась одна.

Стихийная магия должна быть красивой, как жизнь. Но каждый раз, когда Люция пользовалась оной, это приводило лишь к боли и смерти.

И частичка её была не против этого.

Эта мысль заставляла её дрожать.

Клео протянула руку и сжала её ладонь, но тепло её кожи быстро таяло в холоде Люции. Однако мрак сразу же пропал из её мыслей, как и магия.

Она посмотрела на небо, прикрывая глаза. Над головами летал золотой ястреб, и сердце её содрогнулось. Она видела много ястребов в течении последних нескольких недель. И каждый из них давал ей надежду, что после убегала, словно песок сквозь пальцы.

- Мне кажется, ты сегодня грустна, - сказала Клео. – Что тебя беспокоит?

Люция тихо рассмеялась над попытками Клео дружить с нею.

- Ты не поверишь, если я расскажу.

- Попробуй.

- Как ты думаешь, Магнус одобрит, что ты привела меня смотреть на этих полуголых парней? – кривовато улыбаясь, спросила Люция, пытаясь сменить тему разговора и восстановить над ним контроль.

Тень мелькнула в сине-зелёных глазах Клео.

- Ты должна спросить Магнуса.

Люция должна была для этого выследить Магнуса и поговорить с ним, чего тот избегал любой ценой.

- Считаешь ли ты, что что-то значишь для него? – спросила Люция.

- Это был брак по расчёту, Люция, - нахмурилась Клео. – Я не выбирала его, и он не выбрал меня. И я ненавидела его… - эти слова получились более откровенными и были правдивее, чем прежде, правдивее, чем они были. Возможно, это был знак, что ей стало спокойнее рядом.

– Твоя ненависть всегда горела ярко, ведь ты вынуждена была сидеть рядом с моими врагами, - Люция напряглась. - Ты должна была понять, почему тебя берегут. У меня нет ни единого основания для того, чтобы доверять твоим намерениям подружиться, а не отомстить.

- Ты права… Ты не должна, - глаза Клео блестели, и она закрыла их. – Но у меня есть выбор, и я приняла случившееся и попыталась сделать так, чтобы было лучше для всех.

Она чувствовала честность Люции. Клео не пыталась отрицать свои подозрения, но почему Люция винила её за чувства и за действия? Она действительно думала, что Клео была ничем, кроме девочки, что искала связь с теми, кто столько всего забрал у неё…

Вопрос оставался, была ли она другом? Была ли она тем человеком, кому Люция могла бы довериться?

Люция закусила нижнюю губу и сосредоточилась на парнях перед нею, но в конце концов, её взгляд вновь переместился на ястреба, что кружился в небе.

- Ты когда-нибудь была влюблена? – спросила она.

- Да, - мягко ответила Клео.

- Где он сейчас?

- Мёртв.

Десятки вопросов возникло в душе Люции. Мёртв? Из-за несчастного случая? В бою? Или это был Эрон, или кто-то ещё?

Она ждала, и мучительность истории становилась всё сильнее, но Клео ничего не сказала. В тишине Люция почувствовала непреодолимое желание поделиться своей потерей с тем, кто мог бы понять её.

- В своей жизни я любила только одного, - Люция покачала головой, усмехаясь. Одного – как тривиально для него. – Ты… ты веришь в Хранителей?

- Да!

Сколько людей поиздевалось бы над этим, но быстрый ответ Клео был таким же, каким и вопрос со стороны Люции.

Она никому прежде не рассказывала этого, и никогда не рассказывала.

А теперь слова сорвались с языка раньше, чем она смогла их остановить.

- Когда я была в ловушке снов, Хранитель, представившийся Алексиусом, посещал мои сны. Он был самым красивым парнем, которого я когда-либо видела… Он обещал прийти ещё раз, после того, как я проснулась, я больше не видела его… И Сейчас… Я сомневаюсь, что это вообще было реальным.

Этого не было, и она почувствовала влагу на щёках, поняла, что плачет. Она вспомнила последнюю встречу, поцелуй, боль, что едва ли не вырвала её сердце, и мрак, что воскрес в ней…

Именно тогда в небе заблестели молнии, и тёмные тучи закрыли солнце. Прогремел гром, и дождь полился с неба. Все с удивлением смотрели на небо и промокли за несколько секунд.

- Принцесса, нам надо идти! – воскликнул стражник.

Люция смотрела на облака с удивлением. Оранос редко подвергался плохой погоде.

- Ты это сделала? – прошептала Клео.

- Я не знаю, - её элементали позволили ей совершить столько всего страшного и прекрасного, но управлять погодой…

Мысль казалась столь же страшной, как и захватывающей.

Клео сжимала руку Люции, и они стояли рядом.

- Я знаю, что это так важно, любить кого-то. Кто-то, может быть, не поверит тебе, и это вызовет больше боли, а если твоего возлюбленного украдут слишком рано, это будет так больно…

- Да, - прошептала Люция.

- Перед тем, как погиб мой отец, он сказал мне, что надо верить в магию. И это то, что я делаю. Я верю в то, что есть вещи, которые другие люди считают нереальными, и это делает меня достаточно сильной, чтобы столкнуться со всем, что ждёт меня в будущем. Я считаю, что твой Алексиус существует, и что сейчас он думает о том, как скучает по тебе.

Люция не смогла возразить. Клео пробила стену мрака, что окружала её.

Верить в магию. Верить в невозможное.

Поверить в эту новую дружбу с Клео.

И она верила, что вновь увидит Алексиуса когда-то.

Глава 7

Алексиус

Убежище

Две тысячи лет, что Алексиус провёл здесь, он не мечтал ни о чём настолько сильно, как сейчас.

Он лёг на траву на его любимой поляне, закрыл глаза и потянулся к темноте, ища её.