Ольга Ильина - Да здравствует королева!

— Благодарю вас. Я обращаюсь к вам от лица одной особы… вам не знакомой.

— Продолжайте.

— Данная особа может дать вам то, что вы бы хотели больше всего. Не бесплатно, конечно.

— Откуда этой вашей особе знать, чего я хочу больше всего? — усмехнулся губернатор наивности данного заявления, но следующие слова маски заставили его настороженно замереть.

— Наследника, сына или дочь по крови.

— Это невозможно, — посуровел он, вся веселость, если она и была, в мгновение слетела с него, обнажив глубоко скрытую боль.

— А если я скажу, что это возможно.

— Я скажу, что вы лжете.

— Разве? Вы же маг — губернатор. Вы способны чувствовать много больше, чем остальные. Я знаю, ваша супруга не может иметь детей, но что если бы она смогла?

— Вы — маг?

— И очень сильный. Вы же чувствуете это, я знаю. Сканируете меня, прощупываете прямо сейчас.

— А вы совсем не умеете защищаться.

— Я не хочу этого делать. Вы чувствуете, что это за магия?

— Для этого я должен к вам прикоснуться.

— Что ж, это будет малая плата за ваше доверие.

— Боюсь, чтобы получить мое доверие потребуется гораздо больше.

Она сняла перчатку, приблизилась к губернатору, коснулась протянутой руки. Он отдернул ее тут же и посмотрел с потрясением и даже страхом.

— В вас много силы. Как? Откуда?

— Важно не откуда она взялась, а что с помощью этой силы я могу сделать.

— Излечить мою жену?

— Точно так же, как когда-то я излечила принца Дэйтона.

— Принц Дэйтон был болен? — удивился губернатор.

— Возможно, вам стоит спросить у него самого.

— Что вы хотите взамен?

— Если все получится, если я смогу помочь вашей супруге, то я попрошу о поддержке на совете.

— В пользу Кирана?

— Вы чрезвычайно догадливы, милорд. Соглашайтесь, вы ничем не рискуете. Думаю, за возможность стать отцом, можно отдать все, мы же просим малость — поддержать принца Кирана на совете и того, кто будет его представлять.

— Вы же понимаете, что мое слово — не убедит кабинет министров, не убедит остальных… Да и моя жена… может к тому моменту не забеременеть.

— Мы понимаем. Подумайте, губернатор, подумайте.

Мэл выполнила свою миссию, ей оставалось только уйти, но губернатор вдруг заговорил:

— Что мне мешает сейчас подойти, сорвать с вас маску и узнать, кто вы такая?

— Ничего. Но вы ведь этого не сделаете.

— Из страха?

— Из благородства. Род Солнечного короля всегда держал слово.

— Да, но я не являюсь частью этого рода.

— Но это не означает, что вы не благородный человек. До свидания, милорд.

— До свидания, — хмыкнул губернатор, немного обескураженный ответом маски. — Она как-то незаметно подловила его, одурманила и очаровала. Иначе, как колдовством он свои действия назвать не мог. Эта маска неожиданно напомнила ему о сестре, не той, кем она стала, а той, кем была много лет назад. Хрупкой, юной и невинной девочкой, очень любящей жизнь. В этой маске тоже было что-то такое, словно она и есть эта самая жизнь, несущая свет и тепло.

Да, те, кто устроил эту встречу, действительно знали его. Он и правда любил загадки, но еще больше он любил их разгадывать. А эта, как оказалось, одна из немногих, которые ему так и не удалось разгадать.

Излечить леди Клавдию оказалось куда проще, чем даже устроить встречу с ее мужем. Леди Маргарет не пришлось ничего выдумывать, она просто пригласила женщину к себе на чаепитие, туда же были приглашены фрейлины королевы. Они прекрасно провели время в особняке Колвейн, познакомились с Джули, которая, если и была удивлена повторным знакомством с Мэл, то виду не подала, наоборот, с радостью включилась в игру и даже вызвалась показать девушкам окрестности и невероятной красоты пейзажи, что открывались с холмов.

Мэл прожила в этом доме почти две недели, но даже не представляла, что здесь так красиво. Как же много она не замечала, замкнувшись в собственном горе.

Поездка стала глотком свежего воздуха для всех, а для некоторых еще и чудесным избавлением от бесплодия. По крайней мере, Мэл очень на это надеялась. Единственное, что ей сейчас не давало покоя — записка, которую она получила от Мэдди. В ней было всего несколько строк, но именно эти строки не давали девушке покоя: «Не знаю зачем, но одна высокопоставленная особа настойчиво ищет встречи со мной».

— Возможно, это ничего не значит, — успокаивающе проговорила леди Маргарет, когда она показала ей записку.

— Возможно, — согласилась Мэл, но предчувствия редко ее обманывали, вот и сейчас эти предчувствия говорили, что следует готовиться к неприятностям. И, кажется, она догадывалась, откуда они могли прийти…

Следующее, большое письмо от Мэдди окончательно убедило ее в этом, тем более, что оно пришло не из Эссира, а почему-то из Герата, города на юге страны:

«Дорогая, Мэл!

Пишу тебе с опаской и сильным предостережением. Я узнала, что за леди так хотела со мной встретиться, но лучше бы не знала этого. Она тебе знакома — это леди Элиран. Не знаю, зачем я ей так срочно понадобилась, но видимо, это до крайности обеспокоило нашего общего друга. Он посоветовал мне уехать как можно скорее, мистер О Брайен согласился сопровождать меня в Герат, оттуда морем мы отправимся в… куда скажет мистер О Брайен.

Боги, как же мне хочется увидеться с тобой и поговорить. Ты знаешь, я так счастлива, так безмерно счастлива и не могу разделить эту радость с тобой. Конечно, я бы и не написала об этом, но ты сама просила меня не скрывать от тебя моего счастья, моей любви. Я надеюсь, что ты порадуешься за меня и благословишь. А я буду молить богов дать тебе сил и терпения в твоем нелегком деле. Прошу тебя, будь осторожна. Эта женщина очень опасна. Я не встречалась с ней, но предчувствую, что это так.

Надеюсь, что скоро это все закончится, и мы снова увидимся. Я смогу обнять тебя, и рассказать обо всем.

Береги себя, сестра.

С любовью, Мадлен… надеюсь, в скором времени, миссис О Брайен».

Мэл отложила письмо подруги и задумалась. Могла ли она как-то себя выдать? Вряд ли. Это невозможно. Если только кто-то из команды не проболтался, но тогда Ровенна вела бы себя иначе. Конечно, она проявляла повышенное внимание к ней, но Мэл списывала это на внимание принца Дэйтона к ее персоне. Нет, конечно, он не делал ничего такого, что могло бы ее разоблачить, но его чувства к ней были очевидны для тех, кто хотел и мог видеть. Она решила поговорить с ним об этом и о многом другом, а самым лучшим и безопасным местом для разговора стали личные покои принца Кирана.