Олеся Осинская - Обратная сторона маски

Соблазнить Сорби?.. Как прикажете это делать? С чего вообще такая глупость мою голову посетила? Берта теперь доставать станет… вздохнула я, глядя на редкие заиндевелые деревья во дворе. За окном медленно и печально опускались крошечные белые снежинки. Я поводила по стеклу пальцем, наблюдая за ними, и снова вернулась к насущной проблеме. Следовало придумать какой-нибудь план… Однако голова оставалась приятно легкой и пустой, не поддаваясь попыткам насильно заставить ее думать.

Что я знаю о соблазнении мужчин? В принципе кое-что знаю… Только, во-первых, герцог — это не граф Танский, для которого достаточно декольте сделать пониже, а грудь приподнять повыше — сам начнет кидаться на все, что шевелится. А во-вторых, странно будет, если обычная студентка Корни Грейс неожиданно начнет себя вести как девица легкого поведения… или же томно, по-аристократически закатывать глазки и хлопать ресницами. Вот незадача. Какие вообще девушки могут нравиться Джеку?

Красивые? Воображение нарисовало меня, расфуфыренную донельзя, идущую на лекцию и страстно стреляющую глазками в проходящих мимо мужчин. Смешно. У нас таких полно и без меня…

Смелые?.. На воображаемой картинке появились языки пламени — Академия в огне, Сорби доблестно его тушит. Сверху падает горящая балка, оглушая мужчину. Я самоотверженно бросаюсь в самое сердце пожара и на пределе сил вытаскиваю милорда. Тот, приходя в сознание, смотрит на мое счастливое чумазое лицо с редкими дорожками слез, сразу же клянется в любви до гроба, и все такое… Я снова рассмеялась. Скорее всего, оказалось бы наоборот — и снова стена огня, разодетая красавица, я то есть, пытающаяся вытащить застрявший среди горящих обломков каблук или хотя бы ногу из туфли и вопящая: «На помощь!» Тут появляется Сорби, легким движением руки тушит пламя и за несколько секунд приводит здание в порядок. Я же от избытка переживаний падаю без чувств прямо на руки своему герою. Фу-у-у… С трудом представляю себя в подобной роли…

Хотя последняя сцена мне понравилась, стоит только немного подкорректировать: скромная, трепетная девушка, которую хочется оберегать, — чем не вариант. Итак, иду я по лекционной аудитории. Мимо в сторону кафедры пробегает Джек. И тут… паук! Нет, лучше мышь! И я с громким визгом… не подойдет, лучше с тихим стоном сползаю в сильные мужские объятия. «Ага, крови она не боится, зато от пауков в обморок падает», — ехидно напомнил внутренний голос. А память услужливо подкинула сценку, где в обморок пыталась упасть несравненная Азалия. Только на ее месте теперь я представила себя — две короткие пощечины и вежливое извинение: «Простите, не имею привычки поднимать руку на дам, но вы тут в обморок упали»…

— Корни! — Взявшаяся словно ниоткуда Люська с воплем бросилась мне на шею, чуть не свалив меня с подоконника и заодно прервав мои терзания. — Я так рада тебя видеть! Как каникулы провела?

Я задумалась на минуту. Да уж, провела так провела… Адания с ее конкурсами и расследованиями, затем Отан и снова Адания… и герцог Сорби… Я сдержала вздох и бодро ответила:

— Скучно и банально. Просидела дома. А ты?

— Я тоже… только у родителей. Там хоть природа. В следующий раз со мной поедешь — вместе веселее будет.

Я машинально покивала, продолжая оставаться на своей волне.

— Эй, — в какой-то момент подруга пощелкала пальцами у меня перед носом, — ты меня слушаешь? Я говорю — на выходных празднуем Новый год!

— Новый год? Он же почти месяц назад был, — удивленно посмотрела я на Люську.

— И что? Тогда же не гуляли — у кого сессия, у кого каникулы. А Новый год… это традиция. Так что готовься. Надо тебе еще и костюмчик быстренько придумать.

— Знаешь, Люська, — задумчиво произнесла я, увидев в предстоящем праздновании перст судьбы, — мне нужен такой костюмчик, чтобы все мужики в осадок выпали… — На секунду глянула в ошарашенные глаза подруги и поспешно добавила: — Только, ради богов, не спрашивай, пожалуйста, для кого я так стараюсь.

Надеюсь, он там будет…

Следующие дни прошли тихо и мирно, включая начавшиеся занятия. Большинство преподавателей и студентов еще не отошли от продолжительного отдыха, а последние зачастую и вовсе игнорировали первые дни учебы. К тому же занятий у Сорби в расписании пока не было. По-хорошему еще стоило подумать, что делать с новым Даром. Неплохо бы сразу перепрофилировать мою учебу на ментальную магию. Только как объяснить окружающим, что у меня вдруг ниоткуда Дар обнаружился? В итоге решила, что с этим вопросом можно и позже разобраться.

Зато вовсю шли приготовления к празднику. То тут, то там собирались кучки по нескольку человек. Девушки болтали о нарядах, прическах, танцах, угадывали, кого из музыкантов пригласят в этом году. Ребята обсуждали еду, выпивку и предстоящие развлечения.

— А вы кем будете на празднике? — послышался из группки студентов кокетливый голосок. Кажется, моя однокурсница.

— Вероятнее всего, как обычно, лошадью, — раздался неподалеку знакомый баритон. Я подавила порыв обернуться. Замедлила шаг, прислушиваясь к разговору. — Должен же вас кто-то по домам развозить.

За спиной раздался смех — молодежь оценила шутку. Я снова еле сдержалась, чтобы не посмотреть в ту сторону.

— Хотя, — продолжал Джек, — не исключено, что в этом году я изменю традиции — приду в костюме и поучаствую в веселье. — И громким трагичным шепотом добавил: — Если удастся роль коня передать Ленси.

Сердце радостно забилось. Он появится на празднике! Стараясь спрятать от окружающих идиотскую улыбку, не желающую сползать с лица, я двинулась дальше по коридору.

Мы с соседкой тоже времени даром не теряли. Люська решила нарядиться гадалкой — нашла широченную яркую юбку, подвязалась цветастым платком, продела в уши огромные сережки-кольца, затем жестом фокусника извлекла из внутреннего кармана колоду карт и хриплым прокуренным голосом прокаркала:

— Эй, красавица, дай-ка погадаю, всю правду скажу.

Получилось весьма неплохо. Со мной оказалось сложнее. Мы выгребли все свои запасы — и мои, и Люськины, — я перемерила огромное количество платьев, пытаясь придумать, в какой костюм их можно переделать, но ничего способного превратить меня в писаную красавицу не нашлось. Я уныло обвела глазами погром, который мы устроили.

— Хоть голой иди, — тоскливо произнесла я, присаживаясь на край кровати.

— Голой? — Люська потеребила рыжий локон. — Хм… а если… и правда…

Я удивленно уставилась на подругу. Какие еще «если»? Понимаю, что костюм матери-прародительницы и действительно вызвал бы фурор, но я не совсем того добиваюсь.