Терри Пратчетт - Последний герой

— Другой комнаты тут нет, — сказал Ринсвинд, — а только стоит тебя выпустить, как ты тут же теряешься.

Сундук, хоть глаз у него не было, все равно умудрялся смотреть на Ринсвинда.

— Так что ты посидишь с замечательным господином Тупсом, понял? Хотя ты даже среди богов не угомонишься. Я очень скоро вернусь.

Сундук продолжал смотреть.

— И не надо так на меня смотреть, слышишь? — сказал Ринсвинд. Лорд Ветинари окинул взглядом троих… как сказать?

— Люди, — сказал он, выбрав без сомнения, самое корректное определение, — разрешите поздравить вас с… с…

Он замялся. Лорд Ветинари был не из тех, кто восхищается техникой. Как он считал, существует две культуры. Одна была настоящей, а вторая принадлежала людям, любящим механизмы и пиццу в неурочное время.

— … с тем, что вы станете первыми людьми, которые покинут Диск с непоколебимой уверенностью в том, что они вернутся обратно, — продолжил он. — Ваше… задание заключается в том, чтобы приземлиться у Кори Челести, разыскать Коэна Варвара и его людей, и во всех смыслах предотвратить их смехотворный план. Скорее всего, тут имеет место некое недоразумение. Даже герои-варвары в основном не планируют взорвать мир, — вздохнул он. — Обычно для этого они не слишком цивилизованы, — добавил он, — но в любом случае… мы умоляем его внять голосу разума, и так далее. Варвары в основном очень сентиментальны. Расскажите им о маленьких хорошеньких щенках, которые погибнут, или что-нибудь в этом роде. Более ничего не могу посоветовать вам. Я подозреваю, что обычные насильственные методы даже не стоит обсуждать. Если Коэна было бы так легко убить, это сделали бы уже давно.

Капитан Моркоу отдал честь.

— Насилие — самое последнее, к чему стоит прибегать, сэр, — сказал он.

— Я думаю, что это самое первое, что придет в голову Коэну, — ответил лорд Ветинари.

— Он не такой уж и плохой, если, конечно, вы не появитесь внезапно прямо перед ним, — сказал Ринсвинд.

— Ах, кажется, я слышу голос нашего специалиста, — сказал патриций. — Я лишь надеюсь… А что это у вас на кокарде, капитан Моркоу?

— Значок миссии, сэр, — бодро сказал Моркоу. — Morituri Nolumus Mori. Это Ринсвинд предложил.

— Я почему-то так и подумал, — сказал лорд Ветинари, неприветливо посмотрев на волшебника. — Может, вы могли бы сказать нам примерный перевод, господин Ринсвинд?

— Эм… — Ринсвинд смутился, но выхода не было. — Эм… грубо говоря, это значит «Мы те, кто близок смерти, но не то чтобы совсем», сэр.

— Очень понятное объяснение. Хвалю ваш вариант… Да?

Думминг шепнул ему что-то на ухо.

— Ах, мне сообщили, что нам необходимо отправить вас как можно скорее, — сказал лорд Ветинари. — господин Тупс говорит, что имеется способ следить за вами до тех пор, пока вы не подойдете близко к горам.

— Да, сэр, — сказал Моркоу. — Сломанный вездескоп. Удивительное устройство. Каждая часть видит то, что показывают остальные. Изумительно.

— Ну, я верю, что ваше новое занятие воодушевит вас очень скоро, практически, хаха, со скоростью метеоа. По местам, господа.

— Эм… Я хотел бы сделать иконографию, сэр, — сказал Думминг, кидаясь вперед и хватая большую коробку. — Чтобы запечатлеть момент? Встаньте, пожалуйста, вокруг флага и улыбнитесь… это значит, что надо поднять уголки рта вверх, Ринсвинд… спасибо. — Думминг, как все неважные фотографы, нажал на спуск через долю секунды после того, как на лицах застыли улыбки. — И какие будут ваши последние слова?

— Вы хотите сказать, последние слова перед тем, как мы пойдем туда, а потом вернемся? — приподнял бровь Моркоу.

— О, да. Конечно. Именно это я и хотел сказать. Потому что вы обязательно вернетесь, верно? — сказал Думминг, по мнению Ринсвинда, слишком быстро. — Я абсолютно доверяю работе господина Щеботанского, и он тоже, я уверен.

— О господи. Нет, я никогда не беспокоюсь о том, чтобы мне доверяли, — сказал Леонард.

— Нет?

— Нет, все просто работает, и все. Не надо ни во что верить, — сказал Леонард. — И, конечно же, если мы провалимся, то хуже уже не будет, верно? Если мы не сможем вернуться, то окажется, что нам просто некуда возвращаться, верно? Так что все равновесно, — он радостно улыбнулся. — Логика сильно облегчает жизнь в такие времена, как сейчас, я всегда так считал.

— Что до меня, — сказал капитан Моркоу, — то я в отличном расположении духа, очень заинтригован и мне не терпится отправиться, — он постучал по висевшей сбоку коробке. — И я, согласно указаниям, также беру с собой иконограф и намереваюсь сделать множество очень полезных и волнительных изображений нашего мира из космоса, которые сподвигнут нас взглянуть на природу человечества в новом свете.

— Сейчас можно отказаться участвовать? — спросил Ринсвинд, уставившись на своих товарищей по команде.

— Нет, — сказал Ветинари.

— А если по причине умственного помешательства?

— Вашего, полагаю?

— Угадайте с трех раз!

Ветинари кивнул Ринсвинду.

— Но вполне можно сказать, что надо быть абсолютно помешанным, чтобы участвовать в этой авантюре, — пробормотал он. — То есть вы совершенно годны.

— А… если предположить, что я в порядке?

— О, как правитель Анк-Морпорка я обязан поручать такие жизненно важные задания только самым хладнокровным, самым проницательным умам.

Некоторое время он выдерживал пристальный взгляд Ринсвинда.

— Я так и знал, что здесь какая-то ловушка, — сказал волшебник, поняв, что проиграл.

— Да. В лучшем виде, — сказал Патриций. Огни стоящих на якоре судов пропали во мраке, а баржу все несло ветром, так быстро, как будто ее кто-то толкал.

— Не оглядывайтесь, — сказал Леонард.

Слышался грохот, и по Краю мира пробегали огоньки света.

— Можете вопить, — добавил он, когда жирные капли дождя застучали по брезенту. — Пойдемте на борт? Мы все равно будем двигаться по направлению к Краю, и пока у нас есть время устроиться поудобнее.

— Сначала мы должны достать огневые шлюпки, сэр, — сказал Моркоу.

— Точно, — сказал Леонард. — Я бы забыл где-нибудь собственную голову, если бы она не прикреплялась костями, кожей и прочим!

Для прохода через Кружность была приготовлена пара корабельных шлюпок. Они тихонько покачивались, груженые остатками блестящего лака, краски и драконьего ужина. Моркоу поднял пару фонарей и, после пары неудачных из-за хлещущего ветра попыток, сумел зажечь их и осторожно расположил там, где сказал Леонард.

Затем шлюпки были сброшены по течению. Освободившись от замедлявшей их баржи, они резво бросились вперед.