Руслан Ароматов - Объектный подход

По зрелому размышлению, канал я не стал обрывать, а аккуратно закольцевал обратно на тело. Ничего не произошло. Абсолютно ничего. Я не помер в жутких конвульсиях ни здесь, ни в кресле, не сбилось дыхание, только в теле стали едва заметно сокращаться мышцы, когда управление перешло на новый модуль. А сам я метнулся к Сашке, чтобы посмотреть на приборы. В них я почти ничего не понимал, но зато на основе их показаний и Сашкиных ЦУ написал ей простенькую программку, которая отправляла для меня сообщения о моем состоянии каждые пять минут, поэтому мне достаточно было прочитать эту строку. Следующая строка сформировалась через две минуты, и я смог ее прочитать: «14:21. Активность — 28 %. Состояние — 3». Мы решили еще больше сократить информацию, так как состояние было практически все время стабильным. Вот как сейчас. А теперь проверим обратный вариант.

Я осторожно отделил второй конец канала и замкнул его на себя. Все прошло, как по маслу. А я боялся. «В конце концов, как пишут в газетах, любой экстрасенс, коих у нас как собак, умеет это делать легко и непринужденно. А я чем хуже?»

Вскоре я уже мог себе позволить охоту на комаров в качестве тренировки.

Но постоянно болтаться в астрале, как бы мне того ни хотелось, я не мог. Надо было еще и работать. Вместе с Пашей мы написали объединенный интерфейс управления для системы «костюм-шлем». По рекомендациям медиков программировали различные режимы типа «легкий массаж» или «глубокий сон с поддержанием мышечного тонуса» и все такое. Это было достаточно просто — задать нужные параметры, которые приходили от медиков, через нашу программу управления и дать соответствующее название, а потом писать документацию. А Паша большей частью проводил время в переговорах с заказчиком, выяснял, что конкретно тому надо, чтобы, не дай бог, не сделать чего сверх необходимого. Таково требование нашего руководства — делать только то, чего нужно — ни больше, не меньше. Зато другому заказчику мы можем предложить то же самое, но с другими возможностями. Экономия получалась солидной.

А вообще, с появлением заказчиков на нашу продукцию кончилась и хорошая жизнь. Скоро надо будет начинать производство коммерческого продукта, пойдут жесткие сроки, кучи макулатуры, которую называют пользовательской документацией и так далее. Паша обещал набрать еще людей на дизайн и создание документации, так что скоро в нашем проекте прибавится народа. Единственным полезным моментом стало то, что нам всем прибавили зарплату. Видимо, за успехи.

Лето было в самом разгаре, и у Сашки появилось больше свободного от учебы времени, так что она больше находилась на работе, контролируя мое и Пашино состояние. Пашу тоже надо было контролировать, поскольку он большую часть времени проводил в костюме, который настраивал. Не обошлось пару раз и без несчастных случаев — когда случались ошибки в расчетах, костюм легко делал синяки, и приходилось срочно отключать его от сети.

После работы частенько ходили купаться на водохранилище тем составом, который был в данный момент на работе. К ночи узкая полоска пляжа между водой и сосновым бором была практически пуста. Изредка попадались прогуливающиеся люди, живущие в общежитии, как и я.

Вот и сейчас, мы закончили работу ближе к полуночи, а пока добрались до воды, уже стемнело окончательно.

Я заплыл подальше от берега и глядел на огни Дубны в нескольких километрах к востоку. Красивое зрелище — от легкого ночного ветерка по воде идет рябь, в которой отражаются разноцветные огни города. Звуков не слышно, зато чуть слышен шум ветра в кронах сосен, плеск воды, где-то далеко рокот старой моторной лодки, отправившейся на ночную рыбалку. Еще мне нравилось смотреть на звезды, но здесь их плохо видно, особенно с воды. Другое дело, в горах. Там кажется, что звезды можно потрогать рукой. Вот уже с месяц друзья упорно звали меня съездить в горы — закрыть очередной разряд, но я пока ничего не обещал, так как было много дел на работе, бросить которую почти на месяц я не мог. Правда, Паша говорил что-то насчет того, что сдадим, мол, предварительный этап и будет две недели халявы, пока руководство не определится с генеральной линией.

Размышляя о том, рвануть мне в горы или все-таки остаться, я медленно плыл все дальше от берега. Скоро уже перестали слышаться голоса купающихся, остались только видны фонари на территории института. Плавание меня никогда не напрягало, я мог плавать очень долго, единственно, что это не бассейн, вода не двадцать восемь градусов, и я начал потихоньку мерзнуть. Пора бы и возвращаться.

Подплывая в темноте к берегу, сбоку я услышал Сашин голос:

— Наплавался? Не замерз?

— Ага, хорошо поплавал. Ну и замерз, конечно, немного. Надо употребить чего-нибудь согревающего на берегу.

— Не помешает. Но у меня есть идея получше, — Сашка подплыла ко мне вплотную и прижалась всем телом, так что мы стали погружаться под воду. — Я медик, и знаю, как бороться с переохлаждением. — С головой мы все-таки не погрузились, дно оказалось рядом.

— Сейчас проверим, — ответил я, целуя ее в шею и одновременно нащупывая завязки на ее купальнике. Нащупать не удалось не только завязки, но и сам купальник. — Хм, а народ на берегу мы не смутим?

— Какой народ? Все уже по домам разбежались минут десять назад, — воспользовавшись паузой, ответила она. — А я, как твой личный медик, обязалась о тебе позаботиться, — она поудобнее обхватила меня ногами. — И вообще, давай снимай лишние предметы, которые препятствуют согреванию. — Из лишних предметов на мне были только часы и плавки. Часы я пожалел, а вот плавки отправились на дно. Ну, в самом деле, не наматывать же их в такой ответственный момент на руку?

Мы переместились на мелководье, и началось то, что словами описывать бесполезно, а надо почувствовать самому.

…Выползая, в конце концов, на берег, я заметил:

— Процесс согревания прошел в теплой, дружеской, но слегка подмоченной обстановке.

— Зато успешно. А теперь можно и по согревающему.

И тут из-за леса вышла луна, осветившая стоявшую во весь рост Сашу. Я просто застыл в восхищении. На нее хотелось смотреть, не отрываясь. И это все мне? Мне, не избалованному вниманием девушек, верилось в это с трудом.

— Ну что застыл? Пошли к одежде, а то я мерзнуть начинаю, — она развернулась и пошла по берегу вдоль кромки воды. Некоторое время я смотрел, как грациозно она идет, а потом догнал, и мы пошли рядом.

Когда мы подходили к скамейкам с одеждой, то увидели, что одна из них не пуста. На ней сидела припозднившаяся парочка и употребляла что-то слабоалкогольное. Парень, видимо, не выдержал и сказал: