Елена Звездная - Киран. Укротитель для пантеры (СИ)

— Мам, ну хватит, — осторожно глажу ее по плечам, и что делать не знаю совершенно. — Ну, мама…

Сначала раздался протяжный всхлип, а потом приглушенное подушкой:

— Долбанная планета! Идиотские традиции! Воины эти, симбиозом пристукнутые! Тени! Ненавижууууууу…

И вдруг во дворе послышался шум, протяжный скрип растворяемых ворот, стук ног верховых животных. Потом приветствие Аравана, в котором, впрочем, не было ничего кроме сдержанной холодности. Резкий, отрывистый мужской голос, смутно знакомый… Пока я все пыталась вспомнить чей он, мама вдруг вздрогнула, резко прекратила истерику, и подскочила, встревожено глядя на двери.

Шаги! Я расслышала их очень четко… Вообще как-то слух обострился.

Дверь распахнулась, и теперь я тоже вздрогнула — папандр собственной персоной.

Хассар Айгора не вошел, влетел от ярости. Замер на пороге, глядя не на меня, на маму, и злость его испарилась мгновенно.

— Что случилось? — впервые с момента разрушения его дворца до основания, вижу отца вменяемым.- Киара?!

Он сделал шаг, но словно в нерешительности остановился. Мама вытерла мокрое лицо, судорожно вздохнула, посмотрела на окно и словно к нему же и, обращаясь, тихо спросила:

— Зачем ты приехал?

Повторный шум во дворе. Потом послышались полные благоговейного трепета приветствия, гораздо более радостное приветствие Аравана, а после тишина. Я даже прислушиваться постаралась, и беготню детей на первом этаже расслышала, а вот шаги воина нет. Даже не подозревала, что кто-то идет ровно до той секунды, как дверь распахнулась, являя Гарданга.

Воин-охотник вошел легко и спокойно, более того — широко улыбаясь. Кстати мужик был в жилетке, причем застегнутой! Но уже через мгновение улыбка на смуглом до черноты лице, сменилась выражением встревоженности, причем смотрел охотник на меня, а вопрос задал маме:

— Что с Кирой?

Мамуль даже всхлипнула от неожиданности и недоуменно спросила:

— Что?

— Она единственно-возможная причина твоих слез, — спокойно пояснил Гарданг. И повторил вопрос. — Что с Кирой?

Мама промолчала, бросив на меня быстрый взгляд.

— Ясно, еще сама не разобралась, — резюмировал охотник, после чего величественно обернулся к папандру и выдал, — уважаемый хассар Айгора, вы готовы назвать место и время?

Краем глаза замечаю, что мама заметно пошатнулась. Быстро подошла к ней, обняла за плечи, но при этом не удостоилась и малейшего внимания — мама во все глаза смотрела на двух воинов, которые в данный момент не отрывали взгляда друг от друга. Смотрелись они шикарно — отец, в светлых брюках и сапогах до колена, со знаком клановой принадлежности на груди, загорелый и темноволосый, и воин-охотник, в черных кожаных брюках и такой же черной жилетке, с белыми волосами, серым проницательным взглядом и темной, почти черной кожей. Оба были сильными, от обоих просто-таки веяло властностью, но отец явно уступал! Во всем. В развороте широких плеч, в уверенности, в опыте… И самое что интересное — оба понимали на чьей стороне будет победа, в случае схватки.

В общем, лично я не удержалась и таки спросила:

— Мама, они из-за тебя драться будут? Дуэль из-за женщины, так романтично.

Стоит ли говорить, что и папандр и воин-охотник мгновенно ко мне повернулись. А я что, я только спросила, мне лично интересно!

— Не вмешивайся! — рявкнул на меня отче.

Гарданг поступил иначе, причем совсем:

— Не совсем так, Кира, — мягко объяснил он. — Киара МакЭдл была воином, и по итогам проигранного сражения ее жизнь принадлежит хассару Айгора. Так понятно?

— Нет, — честно призналась я.

И мне улыбнулись. Так по-доброму как-то, как умел улыбаться только Эран. Точнее я вдруг поняла, от кого у него такая потрясающая улыбка, от которой я всегда таю. А Гарданг совершенно спокойно и без раздражения, попытался объяснить вновь:

— Правитель Аэ направил Киару МакЭдл в мой отряд, но в настоящий момент она собственность хассара. Ты слышала слова 'Препятствовать не буду', так?

— Да… — я даже закивала.

Охотник улыбнулся чуть шире и продолжил:

— Сражения между хассарами под запретом. Правитель пресекает подобное, и в его праве применить санкции в случае нарушений. Однако конкретно в данной ситуации, глава правящего клана дал позволение, дозволив мне бросить вызов хассару Айгора. В случае победы жизнь воина моего отряда, Киары МакЭдл переходит в ее распоряжение. Теперь поняла?

Я так чуть прикинула, краем глаза на мамулю взглянула, бледную, кстати, совсем-совсем бледную. Короче я так поняла:

— Ты возвращаешь маме статус воина?

Гарданг величественно кивнул и снова улыбнулся… мне. Когда он повернулся к отцу, на лице его уже не было и тени улыбки. И почему-то появилось ощущение, что между этими двумя свои, давние счеты. Вероятно очень давние, так как и отец не скрывал своего негативного отношения.

— Сегодня, на закате, Шоданар, шестая арена, — мрачно произнес хассар Айгора, и повернулся к матери. — Вы обе возвращаетесь в мой дом!

Я не удержалась и спросила:

— А он есть?

Папандр смерил очень недобрым взглядом, но ответил с готовностью:

— Отстроили новый. Лучше прежнего.

— На том же месте? — удивленно спросила я, потому как лично я, если что-то делаю, то делаю хорошо — там даже фундамента не осталось.

На сей раз папа не сказал ничего, зато ответила мама:

— Мы соберем вещи.

В общем, опять сплошные непонятки, но возвращаться к отцу мне совсем не хотелось. Не хотелось настолько, что скрестив руки на груди, я мстительно пообещала:

— Останешься бездомным уже к закату! — посмотрела на Гарданга, вспомнила про поединок, и добавила. — Вот как вернешься с поединка, так и увидишь… развалины!

Папандр резко выдохнул. Кстати, по первому прецеденту у него доказательств просто не было и Эран вмешался, иначе мне бы влетело знатно. С другой стороны и папик поступил не слишком красиво — лишив Эталин статуса единственной, он тем самым узаконил положение жен для всех, кто оставался в его доме. И 'совершенно случайно' единственной оставшейся на тот момент была мама. В общем, он сам виноват, что без дворца остался!

— Не смотри на меня так, — нагло заявила я папндру. — Ответом на подлость может быть только подлость! Ты мог сколько угодно отдавать меня Нрого, но еще раз посмеешь тронуть маму, и у тебя не то что дворца — хассарата не останется!

И внезапно я поняла одну странную вещь — мы с папой реально очень похожи… мы ради мамы пойдем на все. Он плюнет на традиции и благородство, я плюну на всех и вся, включая последствия. Реально у меня башню сорвало только тогда, когда он посмел запереть маму.