Оксана Панкеева - Поспорить с судьбой

Ознакомительный фрагмент

Отстань, рассердился Кантор. А как же конспирация?

А конспирацию – в задницу, деловито посоветовал голос. Она вообще вредна в чрезмерных количествах.

А пошел бы ты, огрызнулся Кантор. Ты это Амарго скажи.

Ах, ты просто боишься начальства, засмеялся голос. Ну так бы и сказал.

– Диего, что с тобой? – удивился Мафей. – Такое впечатление, что ты с кем-то телепатически общаешься. Ты что, еще и телепат помимо всего?

– Какой там телепат к хренам собачьим! – выругался Кантор. – У меня раздвоение личности, и эти две личности постоянно ругаются между собой.

– А из-за чего вы ругались на этот раз? – тут же спросил эльф. Он даже не подумал принять такое объяснение за шутку, как сделал бы любой из знакомых Кантора.

– Из-за моего приятеля, – честно сказал он. – Мой внутренний голос настаивает, чтобы я вас познакомил, а я ему пытаюсь объяснить, что нельзя, что опасно… А он не слушает. Он вечно мне что-то неподобающее советует.

– А например? – заинтересовался Мафей. Даже рисунок свой отложил, сел на спинку стула и навострил уши.

– Например… Он посоветовал мне потрахаться с Ольгой, после чего мы с ней вместе в больницу попали. Нашел, кого послушать… Потом советовал утром не уходить, а я не послушался… а надо было. Потом еще советовал… да не просто советовал, а требовал, чтобы я с Ольгой связался всерьез.

– И ты послушал.

– Да мне, в общем, и самому этого хотелось. И еще мы с ним часто просто так препираемся, обсуждаем разные события.

– Знаешь, – серьезно сказал Мафей. – А по-моему, твой голос тебе правильно советует. Ты бы его чаще слушался.

– Еще чего! Ты просто с ним не общался! Он безответственный, сексуально озабоченный, бесстыжий и ужасно ехидный засранец… Кстати, о засранцах. Ты если выучил новые матюки, не беги сразу старшим хвастаться и рассказывать, где ты их выучил. А то мне Жак сегодня на эту тему высказал свое неодобрение.

– А ты не матюкай детей такими словами! – развеселился принц. – А то как в зеркало посмотреть – так нехорошо, а как обложить в семь этажей – так нормально.

– А как ты это делаешь? – спросил Кантор, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Что? Настраиваю зеркала? Очень просто. Ты тоже хочешь научиться?

– Я вряд ли смогу научиться… Это же классическая магия?

– Классическая, – кивнул Мафей. – А что, тебе она недоступна?

– Даже опасна. Мне просто интересно, как это делаешь ты. Покажи мне что-нибудь? Только без политики и без государственных тайн, а то мне еще шпионаж пришьют. Вот, к примеру, ваших придворных дам покажи. Может, я тебе еще кого присоветую. Да и мне самому интересно, какие они у вас… кроме Камиллы. Кстати, где король эту Камиллу взял?

– Она ему осталась в наследство от моего папы, – легко объяснил Мафей. – А папа подцепил ее в каком-то борделе в Лютеции. Это Шеллар как-то говорил Элмару, когда тот его спрашивал. Давно уже, еще папа был жив. Шеллар ужасно возмущался и говорил, что не понимает, как можно тащить во дворец шлюх, когда у тебя такая прекрасная молодая жена.

– А потом, когда сам попробовал, сразу понял? – развеселился Кантор, представив себе короля Шеллара с Камиллой. Представлялось не очень, так как он плохо знал короля, но, вне всякого сомнения, это должно было быть очень смешно.

– У него же нет жены, – пожал плечами Мафей. – А откуда ты знаешь Камиллу?

– Оттуда, – усмехнулся Кантор. – Я частенько бывал в том самом борделе, где твой папа ее подцепил. Ну что, покажешь?

– Да пожалуйста, – Мафей спрыгнул со стула и подошел к зеркалу. – Только зачем они тебе, наши дамы?

– Да не они сами, в общем-то, – честно признался Кантор. – А их комнаты. Где-то у ваших дам должен быть мой знакомый, о котором я тебе говорил. Так что оставим это на волю судьбы: если он окажется там, я вас познакомлю. А если нет… даже не знаю, где тогда его искать.

– А зачем ты его ищешь?

– А он пропал.

– Как пропал?

– А вот так. Телепортировался куда-то, и пропал. Мы теперь все очень переживаем, потому что он телепортироваться толком не умеет, и мог попасть в неприятности.

– А почему тогда мы его будем искать у наших дам?

– Потому, что одна из них его любовница, только не знаю, какая именно. Может, он все-таки не потерялся, а просто у нее застрял. Ну что, давай?

Мафей поколдовал над зеркалом, и в нем возникло изображение пустой комнаты.

– Это комната Вероники, – пояснил он. – Пусто. Ее дома нет. Смотрим дальше?

– Давай дальше.

В следующей комнате сидели две молодые девушки, лет по восемнадцать каждой, не больше. Одна словно соскочила со страниц любовного романа – изящная, женственная и вся какая-то романтичная. Вторая – приземистая, крепко сбитая, больше похожая на симпатичную купеческую дочь, чем на аристократку.

– Это Акрилла и Вероника – шепотом пояснил Мафей, прислушиваясь к разговору, поскольку в разговоре только что мелькнуло его имя.

– Да ну, он еще сопливый совсем, – критично высказалась Вероника, вертясь перед зеркалом. – Что-то не нравится мне эта помада, я с ней выгляжу, как крестьянка в праздник.

– Ты худеть не пробовала? – усмехнулась Акрилла. – А чем тебе не нравится, что он такой молодой? Зато он симпатичный. Вот с ним бы я, пожалуй, и не отказалась.

– Всю жизнь только тем и занимаюсь, что худею, – засмеялась ее подружка. – И результат сама видишь. Слушай, Акрилла, а у тебя уже были мужчины?

– Нет, – смутившись, призналась девушка. – У меня очень строгие родители… А здесь я еще ни с кем настолько близко не познакомилась.

– Вот была бы потеха на вас с Мафеем посмотреть! – захихикала Вероника. – Представляю, какая это должна быть умора – два девственника пытаются понять, что друг с другом делать! Ты бы сначала с кем-то другим научилась, что ли.

– Ты так говоришь, будто мы действительно уже собрались и договорились! – обиделась Акрилла. – Я же теоретически. Если бы он предложил. А он же не собирается предлагать.

– И не соберется, если ты будешь все время прятаться в своей комнате. Ты чего так мало по дворцу ходишь, с людьми не общаешься?

– Боюсь, что меня король увидит.

– Вот трусиха, нашла, чего бояться! Что он тебе сделает, этот король? Съест, что ли?

– А вдруг я ему понравлюсь?

– Ну и что? Вон, старшие дамы только и мечтают о том, чтобы ему понравиться. А ему нравится только Камилла, да и то иногда. Вот представь себе – он тебя увидит, влюбится с первого взгляда, и предложит руку и сердце… – Вероника захихикала.

– Вот именно. Сама же хихикаешь. Не руку и сердце, а свой большой и толстый… как это Камилла говорит – осадное бревно?

– Ну и что? А тебе что, не интересно потрахаться с таким мужчиной, у которого большой и толстый? Или боишься, что порвет на лоскуточки?