Сергей Мельник - Барон Ульрих

— Послушайте, сквайр. — У меня была мысль. — От вас мне понадобится помощь в весьма щепетильном вопросе.

— Все, что в моих силах, мой господин! — От избытка чувств он даже вскочил на ноги. Что ж, похвально.

— Юная Пестре, меня очень заботит ее судьба, и я хотел бы принять участие в ней. — Заложив руки за спину, я поднялся и стал потихоньку прохаживаться по кабинету. — Насколько мне известно, сэр Коф оставил после себя небольшой замок неподалеку от города, наследницей является Пестре.

— Все так, мой господин! — Его взгляд приобрел хитринку. — Прикажете занять замок? Это будет просто, нужно лишь оформить опеку над ребенком.

— Вы молодец, сквайр! — Я улыбнулся. — Замок занять, опеку оформить последней волей барона Каливара, свяжитесь с управляющим, после похорон я вместе с Пестре переезжаю туда.

— Но зачем? — Он удивленно смотрел, оглядываясь и как бы досказывая, что у меня уже есть замок.

— Что вы можете сказать мне о бароне Турпе? — Я подошел поближе, снизу вверх, с прищуром внимательно вглядываясь в его лицо.

Может, как управляющий он был и неплох, но вот актером ему не стать. Все мысли и буря чувств читались по его лицу, как по открытой книге. О чем думал он? Я уже насмотрелся на их мир, чтобы понять, как будет действовать регент. Первые пару лет я еще проживу, возможно, протяну и дольше, если буду сговорчив, но вот свободы и власти мне не видать как своих ушей. Об этом знал и сквайр, все это читалось и угадывалось в нем. Дядя едет за богатством, дядя едет владеть, и ему ни к чему непокорный мальчишка, Турп может ведь «совершенно случайно» стать полноправным хозяином.

— Все будет сделано. — Он, совладав со своими эмоциями, поклонился мне. — Что-то еще?

— Да, соберите всю казну, она должна покинуть этот замок вместе со мной.

Сквайр нервно кивнул.

— Мне также понадобятся от вас рекомендации, нужно подобрать наставников и учителей для обучения юной Пестре, а также меня.

— Что-то конкретное? — Он перехватил мой деловой тон.

— Нет. — Я вновь уселся за стол. — Меня интересуют наставники во всех известных в мире дисциплинах, все, кого сможете найти или же уговорить приехать.

— Что-то еще? — Он кивал каждому моему слову.

— Насколько я понимаю… — Я сделал паузу, разглядывая его. — Скорей всего, Турп привезет своего управляющего. Вы должны будете подготовить людей, известных своей преданностью: солдат, слуг — всех, кого посчитаете нужным, они и вы вместе с ними поедете со мной.

— Да, мой господин! — Не знаю, насколько он искренен, но надеюсь, что желание не потерять свое положение приближенного будет сильней искушения предать меня.

В любом случае, больше мне положиться не на кого. Если рухнет род Рингмаров, сквайр потеряет свою власть. Пусть решает и думает, все в его руках. Мне лишь остается по привычке положиться на волю случая. И постараться сделать ноги, если что-то пойдет не так.

Барон Турп был фигурой колоритной: высокий, под два метра ростом, худощавый, он напоминал богомола. Причем не только некой своей угловатостью, но и тяжелым бессмысленным взглядом светлых, водянистых глаз.

Молчаливый и мрачный, в окружении своих людей, он прибыл под вечер четвертого дня, как мы вернулись в Касприв.

Эрхард фон Турп приходился двоюродным братом Каливару. Были они, судя по рассказам Энтеми, не то чтобы совсем недружны, но и виделись последний раз более десяти лет назад. Сам Турп, хоть и имел официальный титул барона, был безземельным, жил в столице и, говорят, был частым гостем короля, занимая один из министерских постов. То ли принимал грузы у торговцев, то ли принимал закупки для поставщиков дворца. Человеком был женатым и даже имел дочку на выданье пятнадцати лет.

Вечер и следующий день после его прибытия прошли спокойно, следующий день был назначен днем похорон, где в общей нижней зале для приемов собрались все более или менее значимые фигуры баронства, чтобы засвидетельствовать свою скорбь и поздравить меня, а формально фон Турпа, со вступлением во владение землей.

— Поздравляю вас, барон. — Мы стояли рядом, наблюдая за процессией, идущей к гробу Каливара, чтобы сложить к его ногам цветы. Он смотрел на меня, буравя тяжелым взглядом. — Это тяжелая утрата, но меж тем и большое приобретение в столь юном возрасте.

— Надеюсь, мои утраты не возрастут? — Я вскинул бровь, смерив его таким же холодным взглядом.

— Будем надеяться вместе, мой дорогой барон. — Его лицо тронула мимолетная улыбка, которая могла означать все что угодно.

Звучали речи, народ кучковался, шепчась и с любопытством разглядывая нас с Турпом. День прошел на ногах. Какие-то обряды, какие-то церемонии, потом накрыли столы и пошли поздравления. Гости побогаче были с дарами. День перевалил за полдень, а уже в вечерних сумерках спустили под землю тело и запечатали склеп.

Часть гостей разъезжалась по домам, часть оставалась гостями замка. Ноги у меня гудели от усталости. Приказав слугам принести легкую закуску, я отправился к себе, устало упав в кресло кабинета.

Вместе со слугами, вносящими еду в комнату, вошел Турп, молча располагаясь в кресле напротив меня и подхватывая один из бокалов, наполненных разбавленным вином.

— Завтра с утра вернешься в свои прежние покои, эти для тебя слишком велики, — дождавшись, когда все уйдут, медленно произнес он.

— Зачем же ждать? — Я спокойно его рассматривал, решив идти у него на поводу. — Вот откушаем, да и займемся переездом, дорогой регент.

Он кивнул, присаживаясь за стол и вместе со мной в тишине приступая к ужину. Разговора пока не получалось, он был не в курсе, что я задумал, а первым своим наездом, попыткой выгнать из комнат Каливара, хотел вывести меня из себя, что не получилось, ввиду моей неожиданной покладистости.

— Ты не соответствуешь слухам, идущим о тебе. — Турп мне даже понравился, спокойный, гад, как удав и столь же опасный.

— Слухам верить нельзя, дорогой дядя. — Я улыбнулся, наклонившись вперед и подливая вино ему в бокал. — Есть такая мудрость: доверяй, но проверяй. Вот чем стоит руководствоваться в жизни.

— Разумные слова в столь юном возрасте. — Эрхард откинулся в кресле, сложив руки на груди. — Я запрещаю тебе покидать замок без моего дозволения.

— Ваше право. — Я склонил голову как бы в поклоне, продолжая свой ужин. — Пестре!

Резко выкрикнув имя девочки, я, перейдя со спокойного тона на крик, заставил его вздрогнуть. Хлопнула боковая дверь, и в комнату вбежала Ви, отрепетированно замерев на пороге и присев в поклоне перед Турпом.