Элен Уайт - Пособие по выживанию

— А… — попытался возразить блондин, но передумал. Так и стоял, потупив взгляд.

— Плохо слышишь? Уши мешают? — С каждым словом супруг подходил все ближе, а Радик все больше вжимал голову в плечи.

— Нет, ваше темнейшее величество, удаляюсь. — Он низко поклонился и исчез за дверью.

— Предатель, — фыркнула я едва слышно и отвернулась. Хотя и его можно понять. Если меня Александр может и не тронуть, то Радику достанется по самое не балуйся.

— Ну, милая женушка, сразу во всем покаешься? — Алекс уселся рядом на диван, положил руку на спинку, пытаясь меня приобнять, но я отодвинулась. Слишком уж приторно выглядела его улыбочка. — Или мне придется под пытками выведывать информацию? — Улыбка стала еще шире. Акула позавидовала бы.

— Я ничего не задумала, — твердо ответила, преодолевая желание пересчитать зубы мужу, чтобы удостовериться, что у той милой рыбки их меньше.

— Значит, пытки, — с притворным сожалением вздохнул супруг. — Что же, этот вариант мне всегда больше нравился, но после парочки классических приемов приходилось возвращаться к первому варианту. — Он хлопнул ладонями по коленям, готовясь встать.

— Но ведь действительно ничего не произошло! Ты сказал, что я могу поменять в комнате все, что хочу, вот я и поменяла!

— Не помню, — пробормотал Алекс и бегло осмотрел помещение. Я следила за ним с долей ликования. Сейчас, дорогой, ты пожалеешь о том, что разрешил делать ремонт!

— Говорил, — настояла я, с недовольством отметив абсолютно невозмутимую мину этого гада. — Не считаешь же ты, что я должна жить в комнате, обставленной для эльфийки!

— Да, точно, — словно задумавшись о чем-то, изрек мужчина и замолчал.

Тут что-то не так. Где гнев, злость, крики? Где красное от ярости лицо, в конце концов? Или на худой конец выговор на тему «Как должна вести себя жена Темного Властелина»? Стареете, батюшка! Я едва не произнесла это вслух, но в последнюю секунду сдержалась.

— И как тебе? — решила подтолкнуть мужа высказаться.

— Мило, — без эмоций сказал он, еще раз осмотрел все и быстро добавил: — Но в своем замке делать подобное я не позволю!

— Это и мой замок! — возмутилась я. Учитывая реакцию на интерьер моих покоев, операцию по преображению замка можно было продолжать, раз уж обошлось без потерь.

— Надо же, в девочке проснулась алчность! — Глаза Алекса зло сверкнули. Что его разозлило в столь невинной фразе? Глаза сощурены, губы и кулаки сжаты. От такого нужно держаться подальше. — Может быть, платье на балу на тебе не случайно оказалось?

— Да мне такое счастье и даром не нужно! — вскочила я.

— Девочка, не дерзи и не забывай, с кем ты разговариваешь. Я могу сделать угрозы реальными, — предупредил мужчина, вставая. Перечить ему не хотелось — чувство самосохранения кричало о том, что сейчас лучше промолчать. — Сегодня вечером ко мне один граф заявится. Подбери что-нибудь подобающее для торжественного ужина. — Алекс пошел к двери, но обернулся на полпути: — Хотя, нет, я сам тебе кое-что подберу. Со вкусом у тебя и вправду беда, лишний раз заходить сюда не хочется.

Ликующий восторг. Это именно то, что я чувствовала в данный момент. Вот только этот коктейль разбавляла обида. Он действительно мне одежду собрался выбирать?!

— Я сама могу выбрать себе наряд! — Степень моего возмущения было невозможно передать словами.

— Нет. — Ответ был однозначным.

— Значит, я никуда не пойду, — сложила руки на груди, насупилась. Нет, ну не хватало еще, чтобы этот муж, или как там его, мне платья выбирал!

— Как знаешь! Можешь не идти. На этом прощаюсь — дела! — Мужчина кивнул и открыл дверь.

Сказать, что я была зла, — это ничего не сказать. Я была в бешенстве! Не такой реакции супруга ожидала, когда пыталась насолить. Вот как получилось. Хотела вывести из себя его, а вышла из себя сама. На кончиках пальцев появился огонь. Словно в беспамятстве, уставилась на свою стихию и попыталась отозвать ее. Черт! Даже это теперь не выходило — ощущала себя слишком раздраженной.

— Будет хорошо, если ты случайно сожжешь все это… — муж обернулся и, бросив взгляд на мои пальцы, кивнул в сторону шкафа, — или это сделаю я.

— Только через мой труп! — предупредила, ткнув пальцем в его сторону. Огонь не пропал, но он не обжигал свою хозяйку.

— Могу исполнить последнее желание. — Улыбка мужа стала шире.

— Ляжешь в гроб вместе со мной? — Я решила, что его смерть будет лучшим подарком.

— Дорогая, у тебя все мысли сводятся к постели! Лягу, но не в гроб. — Улыбка мужа стала такой похабной, что я едва не задохнулась от смущения.

— Извращенец! — возмутилась и запустила в Алекса огненный шар. В конце концов, это можно списать на нервы и растущую силу. Промахнулась… загорелся фиолетовый стул в углу комнаты. Алекс все с той же улыбкой на лице глянул на горящий предмет интерьера и вышел со словами: «Обстановка этой комнаты действует на меня так возбуждающе!»

Александр

— Вот чертовка! — Я вышел из опочивальни жены с ухмылкой на лице. Не так проста женушка, как мне казалось. Ой, не проста.

Все, что она делала, противоречило установленным правилам. Чего только стоила выходка с подглядыванием в замочную скважину. А ее дерзость? Я уже забыл, когда на меня смотрели без страха! Даже любовницы всегда вели себя так, чтобы угодить мне. Скукота… А тут вулкан страстей!

Когда она позвала к себе Фина, я удивился. Впервые за последние пятьдесят лет. Хотя нет, уже во второй раз, если учитывать момент нашего знакомства. Правда, тогда я не удивился, а испытал шок.

— Пойди и узнай, зачем моей супруге нужен Фин, — послал я слугу, дежурившего у двери кабинета. Необходимо было разобраться с одним графом. У них какая-то муть с титулом и имениями вышла. Будто мне заняться больше нечем! Спустя пару минут дверь тихо скрипнула.

— Ну. — Я оторвал взгляд от бумаг.

— Сир, только не злитесь, — на пороге кабинета с виноватым видом появился взъерошенный слуга.

— Что там такое?! — рассердился я. Что-то мне подсказывало, что не зря сердился. И это что-то оказалось правильным.

— Ваша супруга просила передать, что если его величеству угодно узнать, то пусть они сами спросят, — сжимаясь от страха, пролепетал слуга.

— Прямо так и сказала? — уточнил на всякий случай.

— Да, ваше темнейшество.