Принцип 8 - Григорий Андреевич Неделько

ассоциации; натуральным дубовым цветом, который не подделаешь, - он ясно свидетельствовал: Дубнер сделал гитару из того куска, что «пытался» пришибить Ёжика. Довольно толстые, но не чрезмерно, металлические струны золотого оттенка тянулись от нижнего порожка к колкам, и почему-то при взгляде на струны представлялись зверьки, воздевшие лапы к облакам, о чём-то просящие. Ниже лежало что-то чёрное, с маленькими магнитами, скруглённое по бокам и прямых линий сверху и снизу. Чёрный же трёхпозиционный рычажок располагался ближе к краю.

Электрик-парапсихолог хотел, наверное, помочь, но добился обратного: Ёжик перестал что-либо понимать. Если это гитара, почему она настолько странно выглядит? Дырки в корпусе нет – возникнет ли резонанс?.. Хм-м, откуда он взял это слово, «резонанс»? Неизвестно из каких далей пришло знание и насчёт реверберации. Ну, это всё второстепенно, важнее, есть ли у гитары сустейн при отсутствии дыры в деке? Это же не классическая или акустическая гитара, она похожа, скорее, на… электрическую! Ёжик задрожал при одной мысли об этом: неужто электрогитары сегодня существуют? Неужто они когда-то на самом деле были, а не остались в мировой памяти лишь как давние, полупозабытые сказки? Они ведь никому не нужны: кто мечтает об электрических гитарах? Разве что роботы, усложнившиеся и уверенно шагавшие вперёд, а в последние годы даже обгоняющие сами себя.

- Гитара, - с выражением зомби повторил Ёжик.

Дубнер понял, что надо взбодрить приятеля; ущипнул за лапу, подождал, пока короткохвостый ойкнет и потрёт предплечье, после чего сказал:

- Это действительно она, что бы ты ни думал. Уж постарайся не упасть в обморок, когда я кое-что о ней расскажу. Обещаешь?

- Постараюсь, - уже не испуганно, а настороженно среагировал Ёжик.

Дубнер показывает ему гитару без полой деки, на что-то неясное намекает, ведёт себя с каждой минутой всё страннее. Надо присмотреться к нему и вовремя сделать ноги, если он взаправду ненормальный. Хотя нормальность понятие не столько относительно, сколько несуществующее: для людей нормально обрасти шерстью, совершать бессмысленные поступки, регрессировать, а для животных – наоборот. Если не принимать во внимание досужие разговоры, слухи-сплетни о прошлом, о предначертании или преписании, или как его там – в общем, обо всём этом, то станет очевидно: отдельные личности разнятся, подобно снежинкам, чья форма постоянно меняется. Нет двух одинаковых снежинок и, вероятно, не появится; то же и с животными, людьми, растениями, грибами…

- Так вот, - начал Дубнер, - гитара эта – твоя.

Ёжик выкатил глаза.

- Да погоди таращиться, - немного раздражённо пресёк приступ изумления бобёр; Ёж послушался, перестав таращиться, но волнение никуда не ушло. – Музыкальный инструмент, который тебе показываю, я сделал специально для тебя.

- Но для этого же надо много времени.

- А чем, по-твоему, я занимался вечером, ночью и утром?

- Гитарой?

- Молодец, догадался, - иронически похвалил Дубнер. – У меня было много информации: давно собирал её. Плюс навыки, что не пропьёшь и не потеряешь, как говорится. Плюс встреча с тобой: гораздо проще создавать вещь для кого-то, когда видел эту личность, знаешь её пропорции, толщину пальцев, рост, вес и т. д., и т. д.

- Но… зачем она мне?

Дубнер рассмеялся – впервые громко и незлобиво одновременно.

- Играть, парень, играть.

- Но я никогда не думал… - затушевался Ёжик. – То есть, не умею… Как играть, когда не знаешь основ…

- Ну, основы, положим, тебе известны: ты же видел по телевизору концерты и, наверное, бывал на них, ты слышал по радио и музыкальным центрам записи различных групп, ты не мог заснуть из-за балакающей под окном молодёжи, которая умеет играть, дай бог, несколько блатных аккордов.

- Ну-у, это да…

- А ещё ты смотрел на то, как двигаются лапы при игре на гитаре, - верно?

- В-верно.

- Значит, определённую теоретическую базу приобрёл, азы, основное. Теперь дело за малым – сыграть, если, конечно, я не ошибся на твой счёт.

- У меня не получится сыграть, захочу я или нет, - обречённо выговорил Ёжик; ему хотелось извлечь из инструмента пару нот хотя бы, однако он реально глядел на вещи.

- У тебя, может, и не получится. А у тебя и другого тебя?

Ёж завис; придя в себя, постарался прояснить ситуацию:

- Другой «я»? Кто это и как его найти?

- По-моему ты уже нашёл, - загадочно ответил сумасшедший и вместе с тем поразительно разумный Дубнер. И негромко объяснил: - Звук ЖЖЖЖ.

- Думаешь…

- Думаю.

Мастер протянул гитару. Ёжик с небольшой опаской взял её, чуть не уронил, однако удержал, и, чтобы быть уверенным в сохранности инструмента, сел на стул, а гитару положил на колени. Стул подскрипнул, но не повалился: коротколапый выбрал наиболее стойкий.

Лапы подрагивали; справившись с волнением, Ёжик провёл по струнам, испытав при этом наистраннейшее чувство: будто бы звук ЖЖЖЖ выбрался из головы, протёк по его телу, достиг руки и, сойдя с неё на гитару, пробежал по струнам, чтобы родить чистый, объёмный, красивый аккорд.

- Это ми на открытых струнах, - пояснил Дубнер.

- Да. – Ёжик знал это – но откуда?!

- Ты ощущаешь, как прибывают знания, - описал бобёр состояние приятеля.

- Откуда… почему… не понимаю… - сбитый с толку, опасающийся вновь играть на гитаре, Ёжик протянул её Дубнеру и попросил рассказать, в чём дело.

Дубнер мягко улыбнулся, а не усмехнулся даже, чем, по правде говоря, смутил новоявленного музыканта ещё больше. Принял гитару, осторожно поставил в углу.

- Она подождёт тебя здесь, а я покуда кое-что тебе расскажу, Ёжик. Ты ведь этого хочешь?

- Д-да, - подтвердил тот, к кому обращались.

- Что ж, начнём тогда, как водится, с самого начала…

- С людей, что ли? – попытался пошутить слушатель.

А отшельник взял, да и согласился:

- С них самых. Всех фактов не знаю – и сомневаюсь, что кто-либо знает вообще, но чем богат, тем рад буду поделиться. Не поручусь за точность, события до сегодняшнего дня развивались примерно так.

Когда-то давно, я бы даже сказал давным-давно, нашу планету населяли совершенно другие, мало похожие на нас существа, и всё-таки наши братья. Мы называем их людьми, потому что это «имя» досталось нам в память о прошедших веках: один исследователь, осматривая тысячелетние окаменелости, обнаружил в пещере скелет удивительного существа. Его конституция ничуть не походила на нашу, она была гораздо более пропорциональной, и разве только симметричность сложения говорила о том, что мы связаны с ним